XXVIII. Кончина п. А. Столыпина

Истекающий кровью Петр Аркадьевич Столыпин медленно умирал:

"Первые два-три дня сильный организм Премьера боролся с ранением, и в газетах писали, что он, вероятно, выживет. Ту надежду высказывал и Государь. Улицы, ведущие к больнице, были запружены народом. Со всех концов России поступали на имя Столыпина телеграммы с выражением скорби и ужаса и пожеланием выздоровления…" (С.С.Ольденбург, 463 стр.).

"Столыпин, - пишет Р. Мэсси, - жил еще пять дней после покушения, и Царь, хотя и побуждаемый дворцовой службой безопасности немедленно уехать из Киева в Ливадию, все-таки остался в городе…» (199 стр.).

«Вернулся в Киев 3 сентября вечером, заехал в лечебницу, где лежал Столыпин, видел его жену, которая Меня к нему не пустила…", - писал Святой Государь своей Матери, вдовствующей Императрице Марии.

К 4 сентября состояние раненного было признано безнадежным и 5 сентября 1911 года, в 10 час. 12 час. вечера, в день воспоминания Русской Православной Церковью убиения Святого благоверного князя Глеба (1015 г.) во Святом крещении Давида, Петра Аркадьевича Столыпина не стало…

"В эту минуту, - пишет С.С.Ольденбург, - широкие круги русского народа почувствовали, какого большого государственного человека утратила Россия…"(464 стр.). Многие вспомнили слова самого Столыпина:

"Что я такое - я не знаю. Но, я верю в Бога и знаю наверное, что все мне предназначенное я совершу, несмотря нu на какие препятствия, а чего не назначено - не совершу ни при каких ухищрениях... Я верю в Россию. Если бы я не имел этой веры, я бы не в состоянии был ничего сделать…" (там же – прим. А.Р.).

Государь узнал о кончине П.А.Столыпина от Владимира Николаевича Коковцова. Это произошло в 21 час. вечера, 6 сентября на пристани по возвращении Государя Императора в Киев из Чернигова, куда Самодержец прибыл на поклонение к мощам Святителя Феодосия Углицкаго, (прославлен в Царствование Николая Александровича в 1896 г. – прим. А.Р.).

В те трагические для России дни Святой Государь Мученик писал своей Матери:

"Поехал прямо туда, при мне была отслужена панихида. Бедная вдова стояла... и не могла плакать…" (Р. Мэсси, 199стр.).

Государь долго молился у тела Столыпина:

«Ваше Величество, - сказала ему О. Б. Столыпина, - Сусанины ещё не перевелись на Руси…» (С. С. Ольденбург, 466 стр.).

Петра Аркадьевича Столыпина похоронили 9 сентября 1911 года, в Киево-Печерской лавре.

Незадолго до смерти он как-то сказал:

"Где меня убьют, там пусть меня и похоронят".

«У него, - пишет С. С. Ольденбург, - было уже давно чувство обреченности. "Когда я выхожу на улицу, говорил он, - я никогда не знаю, возвращусь ли я назад или меня привезут…"

«...Много было произнесено надгробных речей... Была открыта подписка на сооружение памятника - их было три: в Киеве, Саратове, Гродно. На Киевском памятнике стояли его слова: "Вам нужны великие потрясения, нам нужна великая Россия". Со временем сознание великой утраты не проходило, а наоборот возрастало. Смерть Столыпина была тяжелым ударом для Русского государства…" (466 стр.). О том же писали и извечные соперники России.

Так английская газета "Дейли Телеграф" после гибели Петра Аркадьевича Столыпина писала: "Потеря его тяжела не для одной России, а для всех европейских стран, так как, несомненно, в его лице большой человек сошел с арены европейской политики…" (П. Н. Милюков, 2 т. 83 стр.).

К несчастью для Коковцова, эта великая потеря выдающегося русского государственного мужа особым образом отразилась и на его судьбе. Владимира Николаевича всю жизнь сравнивали со Столыпиным и естественно, не в сторону превосходства. Оказаться рядом с такой фигурой как Столыпин, означало иметь одни укоры и нелицеприятные замечания в свой адрес.