Сцена третья.
Вечер следующего дня. На стуле в зале ДК сидит Арсений в окружении стопок книг. Дверь распахивается, входит Ольга, женщина в коричневой юбке ниже колен, в красной, по-цыгански перехватывающей волосы повязке, с грудью-диваном, не пухлая, но крепкая, дородная, вся как из дубового пня вытесанная. За ней, чуть отставая, - Александра. Сейчас особенно хорошо видно, насколько эти женщины разные.
ОЛЬГА: Ну, здравствуй, режиссер. Я на «ты» сразу, ага?
АРСЕНИЙ: Ага, здравствуйте. (Встает)
ОЛЬГА: Я — Ольга. (Пожимает ему руку) Как звать тебя, я знаю. Ну, что репетировать будем? Давайте по-быстрому, к девяти корова придет из стада, доить надо.
АРСЕНИЙ: Я вот тут… (Показывает на книги) из библиотеки взял. Не могу найти классическую пьесу, где было бы очень мало действующих лиц. Возможно, придется взять современную. И вообще… Как вы здесь без Интернета живете?
ОЛЬГА: Он у нас есть. Два раза в год. Иногда три.
АРСЕНИЙ: Мда.
ОЛЬГА: Так что, репетировать будем али как?
АРСЕНИЙ: Да у нас всего две актрисы: вы да Александра… А я думал «Грозу» Островского ставить.
ОЛЬГА: Ну давай не «Грозу» тогда, а что-нибудь другое.
АРСЕНИЙ: Интернета нет… Как я найду что-нибудь другое? Знаете, когда он будет хоть?
ОЛЬГА: Можно и до зимы ждать.
АРСЕНИЙ: (Опускается на стул) Мда.
ОЛЬГА: Да ладно тебе, давай «Грозу» тогда попробуем. Сколько людей нужно?
АРСЕНИЙ: (Берет открытую книгу, листает) Щас, вот… Ага. Если всех, то… (Считает) Один, два, три… Ну, двенадцать, короче. Даже если сократить, скажем до…
ОЛЬГА: Так сокращай. (Берет у него книгу) Та-ак. Сейчас вспомню, кто тут главный.
АРСЕНИЙ: Катерина.
ОЛЬГА: Тчш! Знаю, не дура, в школе же проходили. Кабаниха, сын ее Тихон, жена его Катерина. Трое. Ну, и хахаль ейный, в которого она влюбилась, не помню который из них. Итого, четыре головы. Ну как?
АРСЕНИЙ: Как? Как можно с четырьмя актерами поставить «Грозу»? Что они там делать-то будут? В пьесе их семейная драма обыгрывается с помощью других персонажей.
ОЛЬГА: Погодь. Разошелся, режиссер. Пьесу же можно слегка переписать.
АРСЕНИЙ: Это будет отсебятина, а не Островский. И самодеятельность, а не театр!
ОЛЬГА: Это будет редактирование. Пойми ты, голова режиссерская. Здесь тебе не Петербург. Тебе главно — людей заинтересовать. Донести до них… Переживания людей. Ну что, я не права разве? Для нашей дерёвни ведь что главно? Что б понятно было, по-простому, по-нашему. Вот. А так-то мы за высокое искусство, а частушки всякие там для Малотесаково оставьте. (Фыркает)
Молчание. Арсений думает.
АРСЕНИЙ: Но… Ведь даже из четырех действующих лиц, двое — мужчины.
ОЛЬГА: Да найдем! Один будешь ты.
АРСЕНИЙ: Нет.
ОЛЬГА: Че это нет?
АРСЕНИЙ: Режиссер не может одновременно и играть и режиссировать. В кино — да, в театре все сложнее.
ОЛЬГА: Ладно. (Александре) Саша! А тащи своего алкашика! Чего ему зря прятаться?
АЛЕКСАНДРА: (Громким шепотом) Оля! Ты что?
ОЛЬГА: (Арсению) Та еще мать Тереза! Мужичонку одного подобрала. Пожалела: пьяненький, бедненький, голодненький. Раньше все кошек да собак подбирала. А теперь прогрессирует, до высших приматов доросла. Сашка, не сердись! Все равно про него когда-нибудь да узнают, не вышвырнешь же на улицу, бездомного такого. (Арсению) Она его то в подсобке ДК, то в кательной прячет… А так он сгодится нам. Дело доброе.
АЛЕКСАНДРА: Что ты, Оля, какой из него актер?
ОЛЬГА: Дак а че! Глядишь втянется, от водки отучится.
АРСЕНИЙ: И кого ваш алкоголик будет играть?
АЛЕКСАНДРА: (Тихо) Не называйте его так. Это несчастный человек.
ОЛЬГА: Я буду играть Кабаниху, Саша – Катерину, а этот… Как, Саш, мужчонку-то звать-величать?
АЛЕКСАНДРА: Семен.
ОЛЬГА: А Семен – Тихона. А любовником Катерининым пусть будет Аваз. Он у нас сторожем работает при магазине. Только надо так пьесу переписать, чтобы Авазу ничего говорить не надо было. Мне кажется, он вообще немой.
Пауза. Нервный смех.
АРСЕНИЙ: Шикарно! Блестяще! Может быть лучше частушки?
ОЛЬГА: Не, ну ты езжай тогда в Москву, там набирай себе актеров! Пусть Катькиного возлюбленного Безруков играет. Что выпендриваться- то?
АРСЕНИЙ: Ольга, вы не в то время родились. Вам надо было быть боцманшей на корабле. На пиратском.
ОЛЬГА: Комплименты – вещь хорошая. А решение за тобой, режиссер!
АРСЕНИЙ: Я подумаю. Я попробую… «Отредактировать» (Делает руками кавычки) Островского. Да простит он меня за это… Давайте завтра еще соберемся. И… Александра, вы приведите тогда этого… Семена. А вы, Ольга, Аваза. Хоть посмотрю на них. Хорошо? Ну, все тогда на сегодня. Пошел я терзать пьесу.
Все расходятся.