Каким он парнем был…

Сказать, что Виктор Соломин был отзывчивым, ответственным, глубоко порядочным, способным всегда поддержать в трудную минуту, это значит, ничего не сказать. Балагур, весельчак, душа нашего библиотечного Литературного клуба «Прикосновение», и при этом - сама надежность. Именно про таких мужчин говорят - «как за каменой стеной». Библиотека осиротела…

Но надо жить дальше. Я попробую немного рассказать о жизни этого уникального человека.

Родился Виктор Тимофеевич 7 апреля 1946 года в небольшом латвийском городке Резекне. Закончил автомеханический факультет ленинградского технического ВУЗа, отслужил в армии в туманном Закарпатье, потом остался там на сверхурочную службу. Женился, появились дети - Сережа и Аня. Детям мало подходил влажный климат Закарпатья - они часто болели. Решил поменять судьбу: в звании капитана уволился и переехал в Тольятти.

Десять лет работал инструктором на курсах водительского мастерства, выпускал по две группы в год. Потом устроился главным механиком в фирму, и по выходу на пенсию тоже не сидел сложа руки, подрабатывал в двух местах.

Ответственность за семью у Виктора Соломина была колоссальной. Она не была похожа на чрезмерную опеку или тотальный контроль жизни своих уже взрослых детей, имеющих собственные семьи и живущих отдельно, но его забота и поддержка ощущались ими всегда. Эти вещи были заметны даже посторонним людям.

Дом, в котором жил Виктор Тимофеевич, находится рядом с библиотекой, и я постоянно, идя на работу, видела его во дворе то играющим в футбол с внуками - погодками Ярославом и Василием, то гуляющим с маленьким Артурчиком. Мальчишкам не было покоя - дед постоянно их тащил то в лес грибы собирать, то на Волгу рыбу ловить, то на велосипедах или лыжах кататься.

Березки остались, а Вы удрали?

Читал Виктор Тимофеевич очень много, постоянно делал выписки себе в дневник, мне частенько приносил газетные вырезки из «Российской газеты» с ценными указаниями Антона Благовещенского по работе с ПК или статьи Дмитрия Шеварова, ведущего рубрики «Календарь поэзии», - о сложных и загадочных писательских судьбах.

Литературу он любил страстно, и говорить с ним можно было, о чем угодно, хоть о поэзии, хоть о варикозном расширении вен и последствиях этого заболевания - любую тему он поддерживал чрезвычайно легко. Я в жизни еще не видела более образованного, всем интересующегося, начитанного и контактного человека, обладающего потрясающей методической способностью обучать, советовать, воспитывать и при этом - делать все это ненавязчиво, а как бы невзначай, мимоходом.

Именно он первым обратил внимание на стихи нашего тольяттинского поэта Семена Краснова, написанные под фотографиями церквей и храмов Тольятти и Самарской области. Фотографии в рамках висят в приходе в честь великомученика Пантелеимона, настоятелем которого является протоиерей Андрей Геннадьевич Гриев, давний  творческий партнер библиотеки.  

Эти стихи стали для Виктора Тимофеевича потрясением. Возможно, потому, что были прочитаны, не торопясь и в соответствующей атмосфере.

Впоследствии Семен Васильевич подарил и подписал Виктору Соломину свою книгу «Девочка поет на клиросе», в которую вошли все эти духовные стихи. 

Виктору Тимофеевичу до всего было дело. Помню, как он темпераментно реагировал, прочтя на Литературном сайте «Фолиант» рассказ Алексея Макушинского «В психушке».

(Для справки: профессор Макушинский - писатель, автор книг «Макс» и «У пирамиды», сын Анатолия Рыбакова, живет в Германии, преподает в университете. Рассказ «В психушке» автобиографичен, на обобщения не претендует, но тема, в нем затронутая, вызвала дискуссию среди читателей библиотеки и пользователей сайта. Речь в рассказе шла о «косьбе» от армии посредством получения липового «белого билета» по причине вымышленного психического заболевания).

Приведу выдержку из комментария Виктора Соломина, чтобы Вы четко могли себе представить жизненную позицию этого человека.

«Не надо нам подробно, с философским уклоном, описывать деяния и размышления Вашего «героя»! Из-за Вашей неприязни к советской стране Вы вовремя «слиняли» за «бугор» и в силу способностей добились своего настоящего положения.

…Так вот, уважаемый, заросшие бестолковые русские кладбища, с бузиной и березками, русский неустроенный и ненавистный Вам быт, а также вообще всю действительность с березовыми рощами, благоухающей сиренью, парками, которые Вы описываете стихами, деревьями, прудами и тропинками, смутный гул и дальний шум подобный шуму прибоя и сосен… и многое другое, ласкающее нам взгляд, позвольте оставить нам!

Да, Россия - удивительная страна! А в Вашем больном воображении и сознании останется лишь воспоминание о куске одичавшей природы посреди убогой цивилизации, и то, что в описанном Вами больничном саду не было ничего особенного, и Вы даже не помните, какие там росли деревья, а помните только сирень, впрочем, уже отцветшую, да две, у самой стены сросшиеся внизу березы, совместными усилиями старавшиеся перелезть через стену, удрать на волю, куда мы все стремимся.

Березки остались, а Вы удрали, так?

То, что Вы, господин Макушинский, оставили Вашу ненавистную Россию, - Ваш реальный и вполне осознанный шаг к свободе. Вы свободы добились, и наслаждайтесь ею в полной мере!

А вот жизнеописание Вашего короткого двухразового пребывания в психушке можно было бы описать намного лучше и правдоподобнее, если бы Вам довелось внимательно прочесть знаменитый роман швейцарского писателя Фридриха Глаузера «Власть безумия», автор которого прошел за свою жизнь семь приютов, интернатов и лечебниц и др. закрытых заведений, куда его упрятывали раз за разом власть имущие за «непослушание порядку». Пройдя все это «чистилище», он, тем не менее, стал знаменитым автором детективного жанра.

Вы сбежали из России, в Вашем понимании - из сумасшедшего дома и «бардака». И не надо нам теперь впаривать, что Вы прошли муковый ад психушки! Не стоит напрягаться! Не Вам дано право осуждать «косящих» от армии наших детей».