Глава 16.

«О том, что максимум в переносном смысле, относится как максимальная линия к линиям».

Таким образом, максимум представляют собой предельную действительность тех возможностей, которые содержатся в не-максимуме. Причём действительность явлена в максимуме в своём завершённом, а не в становящемся виде. Так, бесконечная линия не становится треугольником, но уже есть этот треугольник. Сама абсолютная возможность в максимуме является действительностью. Максимум таков, что и минимум в нём также максимум. Он поднимается выше всякого противопоставления. Максимум в своей абсолютности пребывает за пределами всех вещей. Все сущности настоящих, прошлых и будущих вещей всегда пребывают в этой актуальной сущности. Все сущности, это одна всеобщая сущность, а сущность всех вещей, это любая другая сущность. Как бесконечная линия есть точнейшая мера всех линия, так и абсолютная сущность есть точнейшая мера всех сущностей.

Глава 17.

«Другие глубочайшие учения, проясняющиеся из тех же оснований».

Основание любой конечной линии – бесконечная линия. Как бы мы не делили конечную линию, она не будет результатом деления иметь не линии. Так же и максимум есть основание всех вещей. В свою очередь это основание является и мерой вещей.

Как бесконечная линия неделима, неизменна и постоянна, так и Бог – основание всех вещей вечен и неизменен. Различия вещей, основание у которых одно, в том, что они не в равной мере причастны этому основанию. А то, что все вещи по разному причастны единому основанию происходит от того, что не может быть двух вещей равно подобных, и значит одинаково причастных единому основанию. Приобщиться к максимумы с высшим равенством можно только через этот самый максимум, который и есть это равенство.

Благодаря неделимости и единству бесконечная линия присутствует целиком в любой конечной. Бесконечная линия присутствует в каждой линии так, что каждая - в ней. Из этого видно, что максимум в каждой вещи и ни в одной из них. Пребывая в любой вещи одним и тем же основанием, как и любая вещь пребывает в нём в качестве этого самого основания , максимум пребывает в себе самом.

Мы можем найти Бога и максимум, отстраняя от рассмотрения всё причастное ему, оставляя абсолют сам по себе. Тогда остаётся простейшее бытие, единая сущность всего.

Глава 18.

«О том, как те же примеры дают нам понять причастность к бытию».

Всё бытие, которое есть у кривой линии идёт от её причастности прямизне, так как максимально и минимально кривое есть прямое. Таким образом, чем менее крива кривая, тем более она причастна прямизне бесконечной прямой. И чем больше конечная прямая, тем более она оказывается причастной бесконечности бесконечной прямой. Таким образом, конечная прямая линия причастна бесконечной прямой более простой причастностью, чем кривая, которая причастна через посредство прямоты, которой кривизна причастна. Соответственн этому есть вещи непосредственно причастные максимальному бытию, как субстанции, так и причастные опосредованно, через субстанции, как акциденции.

Субстанции в своём отношении к максимальному не допускает увеличения или уменьшения. Акциденция же допускает увеличение и уменьшение, как кривые линии по-разному причастны прямизне бесконечной прямой. Таким образом и у субстанции и у акциденции есть одна точнейшая мера – простой максимум. Сам он не является ни субстанцией ни акциденцией, но более близок субстанциальному, чем акцидентальному.