21. Билет 1. Формирование революционного -демократической идеологии в России 1830-1850

В конце 40-х — начале 50-х годов XIX в. складывается революци­онно-демократическое направление русской общественной мысли, представителями которого являются В. Г. Белинский, А. И. Герцен, Н.П. Огарев, «левое» крыло петрашевцев. К 40—50-м годам относится и начало разработки революционно-демократической теории, в основу которой легли новейшие философские и политические главным образом, социалистические учения, распространявшиеся в Западной Европе. Труды знаменитых немецких философов Канта, Фихте, Шеллинга, Гегеля, Фейербаха были так же хорошо известны в России, как и на их родине в Германии.

Каждый из русских мыслителей искал в их трудах теоретическое обоснование своих общественно-политических позиций. Так, система Гегеля, его философия и диалектический метод познания особенно привлекали вни-1ание славянофилов. Для Белинского и Герцена особое значение имело революционное понимание диалектики Гегеля. Она служила ему обоснованием закономерности и неизбежности революционной ломки феодально-абсолютистского строя. Неоднозначно воспринималась философская система Гегеля Белинским. Тезис Гегеля «все разумное действительно и все действительное разумно» служил первоначально для Белинского оправданием существовавшей николаевской системы.

С конца 30-х годов XIX в. в России стали распространяться различные социалистические теории, преимущественно Ш. Фурье, А. Сен-Симона и Р. Оуэна. Горячо воспримет их идеи Белинский. Поклонником этих социалистических идей станет до определенного времени и Герцен. Активными пропагандистами идей Фурье и Сен-Симона будут петрашевцы. В тех условиях основной формой протеста против феодально-крепостнических порядков была пропаганда передовых идей через литературу, искусство, с университетской кафедры. Велась она крайне осторожно, завуалированно, эзоповым языком, к пониманию скры­того смысла которого был приучен тогдашний читатель. Особую роль здесь играли художественная литература и критика.

Характерным явлением в русской литературе и публицистике того времени было распространение в списках «крамольных» сти­хов, политических памфлетов и публицистических «писем», кото­рые в тогдашних цензурных условиях не могли появиться в печати. Среди них особенно выделяется написанное в 1847. г. Белинским «Письмо к Гоголю». В «Письме» острой критике подвергнута система николаевской России, представляющая, по словам Белинского, «ужасное зрели­ще страны, где люди торгуют людьми... где... нет не только никаких гарантий для личности, чести и собственности, но нет даже и полицейского порядка, а есть только огромные корпорации разных служебных воров и грабителей». Белинский обрушивается и на официальную церковь — прислужницу самодержавия, доказывает «глубокий атеизм» русского народа и ставит под сомнение религи­озность церковных пастырей. Самые ближайшие, насущные задачи, стоявшие тогда перед Россией, Белинский сформулировал так: «Уничтожение крепостно­го права, отменение телесного наказания, введение, по возможно­сти, строгого исполнения хотя тех законов, которые уже есть». «Письмо» Белинского распространилось в тысячах списков и выз­вало большой общественный резонанс.

Видное место в истории освободительного движения 40-х годов занимает деятельность кружка петрашевцев. Основателем кружка был молодой чиновник Министерства иностранных дел М.В. Буташевич-Петрашевский. Кружок Петрашевского начал свою деятельность как литературный кружок.

С зимы 1846/47 г. характер кружка стал заметно меняться. От обсуждения литературных и научных новинок члены кружка пере­ходили к обсуждению насущных политических проблем и критике существующего политического строя в России. В ночь на 23 апреля 1849 г. 34 «злоумышленников» арестовали в своих квартирах и отправили в III отделение. Был назначен военный суд. Суд приговорил 21 че­ловека к расстрелу. Характерно, что одним из существенных «криминалов» для вынесения столь сурового приговора было чтение на заседаниях кружка письма Белинского к Гоголю. 22 декабря 1849 г. петрашевцев доставили из крепостных казематов на Семеновскую площадь Петербурга, где должна была состояться инсценировка смертной казни. Осужденным прочли смертный приговор, на их головы набросили белые колпаки, заби­ли барабаны, солдаты по команде взяли их уже на прицел, когда подъехал фельдъегерь с царским приказом об отмене смертной казни.