53. Основные направления в юридической науке современной России. Влияние на российскую науку зарубежной юридической мысли.

Юридическая наука выступает в качестве яркого и демонстративного примера сложности и противоречивости процесса становления на сегодняшнем этапе общественной эволюции, а также заблуждений, в плену которых, даже не подозревая об этом, долгие годы может пребывать значительная часть научного сообщества. Речь, в частности, идет о той или иной правовой доктрине, о важнейшей дилемме современной науки в плане выбора  направлений государственно-правового развития современной России. Эти обстоятельства в свою очередь обусловлены важным фактором действительности, какая правовая доктрина господствует в настоящее время в науке, общественном сознании и государственной политике, — правовым монизмом, когда государство признается основным источником формирования права, или правовым плюрализмом, когда общество, самые разнообразные его институты создают  право наравне с государством, т. е. формируют ареал проявления права и границ правовой действительности. Правовая наука по своей природе отражает реальные правовые процессы и явления, позволяя проникать в них посредством системы понятий, образуя сложнейшие и многообразнейшие категориальные ряды юридической науки. И такой взгляд на юриспруденцию, который видит весь мир многообразных правовых явлений под призмой системы понятий, занимающих собственное место в юридической науке, способен преодолеть «разорванный» бессистемный подход к объяснению правового мира. Так или иначе, в существующем хаотическом потоке нынешних учебников, монографий, статей, публикаций, подходах и взглядах о путях развития постсоветской юриспруденции можно выделить несколько концептуально отличающихся направлений.

К числу таких направлений, по мнению В. С. Нерсесянца, следует отнести:

-конституционно-демократическое направление;

-прежнее (несколько словесно модернизированное) марксистско-ленинское направление;

-традиционалистское (антизападническое направление, апеллирующее к дореволюционной русской юриспруденции, причем по преимуществу в ее почвенно-славянофильской трактовке).

Очевидно, что два последних направления (марксистско-ленинское и традиционалистское) обращены в прошлое, и лежащие в их основе консервативные идеи и концепции не могут стать надлежащим общим объединяющим началом для постсоветской юриспруденции. Хотя возможно, что эти направления (при определенной идейно-теоретической модернизации) могут сложиться и устояться как отдельные школы в общих рамках постсоветской российской юриспруденции. Первое (конституционно-демократическое) направление представляется в складывающихся условиях более перспективным в плане путей развития постсоветской юриспруденции в России. Данное направление развивается (не всегда, правда, осознанно и целеустремленно) в целом в русле положений действующей Конституции и общих идей, понятий и ориентиров, разработанных передовыми взглядами современного юридического правопонимания. Отмечая определенные достоинства конституционно-демократического направления в рамках нынешнего этапа развития российской юриспруденции, мы, вместе с тем, полагаем, что его существенный недостаток (как, впрочем, и коренной недостаток всей избранной стратегии и практики постсоциалистических преобразований в стране) состоит в буржуазной (буржуазно-правовой) ограниченности его ориентиров, установок и устремлений. Между тем анализ — с позиций современных теоретических подходов к нынешней правовой ситуации — постсоциалистической ситуации, логики, тенденций и закономерностей постсоциалистического пути к праву ведет, на наш взгляд, к концепции правового (а некоторые говорят – квазиправового) государства как эволюционно более жизнеспособного, но в свое время отвергавшегося советской наукой, течения правовой мысли. Для формирующейся постсоветской российской юриспруденции (в ее сегодняшней демократической версии) принципиальное значение имеет то обстоятельство, что Конституция Российской Федерации 1993 г. в своей регламентации основных сторон постсоциалистического строя (включая право государства) опирается на юридический (антипозитивистский) тип правопонимания. Это и определяет, в конечном счете, как правовой характер основного закона страны, так и правовые ориентиры и цели отечественной юриспруденции.Особо следует подчеркнуть то обстоятельство, что присущий действующей Конституции юридический тип правопонимания распространяется и на государство, т. е. включает в себя также и юридическое понимание государства. Об этом свидетельствует закрепленная в Конституции конструкция правового государства. Для формирующейся новой концепции отечественной юриспруденции данное обстоятельство имеет принципиальное значение, поскольку такое единое для права и государства конституционное правопонимание по сути своей соответствует теоретико-методологическому требованию объективно-юридического подхода о единстве предмета юриспруденции как единой науки о праве и государстве. Подобное понятийно-правовое соответствие (и смысловая согласуемость) между конституционным правопониманием и требованиями единства предмета юриспруденции достижимо лишь на базе юридического или правопонимания. С позиций же позитивистского типа правопонимания речь, в лучшем случае, может идти лишь о единственных силовых характеристиках (сущностных свойствах) государства и права, т. е. о единой силовой природе и сущности государства и права, о соответствии между пониманием (и понятием) государства как правообразующей силы и пониманием (и понятием) права как силовых, принудительно-приказных установлении такого государства — силы. о значении присущего действующей Конституции юридического правопонимания для развития юриспруденции в постсоветской России, мы, разумеется, не считаем ни нынешнюю юриспруденцию, ни саму Конституцию, ни тем более реалии государственно-правовой жизни безупречными и лишенными существенных недостатков. Речь идет прежде все о надлежащем выборе общей концептуальной модели юридической науки, о выборе целей и ориентиров для развития практики и теории права и государства в постсоциалистической России. Само наличие новой Конституции, ее правовые идеи нормы, ее положения о правах и свободах человека и гражданина, закрепленные в ней основы гражданского обществ правового государства и правового закона имеют существенно значение как для продолжения необходимых реформ, так для удержания всего процесса постсоциалистических преобразований в конституционно-правовых границах. А без этого сам юриспруденция может вновь оказаться беспредметной дисциплиной. Между тем, представленные выше концептуальные направления развития постсоветской теоретико-правовой науки дополняются, а где-то и включаются в другие школы и научные доктрины, развиваемые сегодня. Среди них такие, как:  либертарно-юридическая концепция акад. В. С. Нерсесянца; национальная культурно-историческая реконструкция В. Н. Синюкова, А. П. Глебова, А. П. Семитко; правовой реализм Г. В. Мальцева; правовой социологизм С. С. Алексеева; естественно-правовой антропоцентризм Е. А. Лукашевой; правовой нормативизм М. Н. Марченко, О. А. Лейста; интегративная юриспруденция В. В. Лазарева; коммуникативный подход А. В. Полякова, системно-процедурный подход Н. И. Карташова, В. Н. Протасова, деятельно-правовой энергетизм В. П. Вопленко, Р. В. Шагиевой, и др.

Нынешняя государственно-правовая действительность свидетельствует не только о кризисе правовой культуры и правосознания, что обусловлено в первую очередь несовершенством правовой идеологии позитивизма (правового монизма), но и в целом кризисом прагматического типа миропонимания.  Именно юридический позитивизм с его близкородственной либеральной естественно-правовой риторикой, по мнению ведущих отечественных и зарубежных теоретиков права (Ц. Кетц, К. Цвайгерт), привел человечество и его лидирующую западную часть к нынешнему системному (мировоззренческому) кризису. Правовой позитивизм, в особенности легистский (законнический), и юриспруденция интересов с их формально-догматическим инструментарием оказались не в состоянии понять право как феномен бытия, упростив его до известной банальной формулы: «право — это совокупность социальных норм, данных государством». В теоретическом плане узость юридического позитивизма заключается в том, что он не хочет, да и не способен понять ценностную, подлинно социальную и духовно-нравственную (мировоззренческую) природу права, ограничиваясь рамками официального формально данного законодательства, исходящего от государства. На эмпирическом уровне ограниченность юридического позитивизма, в основном, связана с его излишним формализмом, тем самым оторванностью от реальных обстоятельств действительности, от фактических и нетипичных условий жизни, неспособностью быстро адаптироваться к изменяющимся духовно-нравственным и социально-экономическим условиям. Поэтому требуется осмысление правовой действительности с точки зрения строго системного и деятельностного методов исследования