2 Вопрос требования к форме внешнеэкономической сделки (договора)

1. О форме внешнеэкономического договора исходя из норм права Республики Беларусь.

В праве под формой договора традиционно понимается способ фиксации волеизъявления сторон договора.

Рассматривая вопрос формы внешнеторгового договора, нельзя не подчеркнуть то обстоятельство, что ответ на указанный вопрос зависит от подходов того права, которое будет регламентировать форму договора.

При этом белорусский законодатель поддерживает указанный выше подход путем указания в п. 1 ст. 1116 Гражданского кодекса Республики Беларусь (далее - ГК) на то, что форма сделки (речь идет о применении коллизионных норм Республики Беларусь, а следовательно, о сделках, осложненных иностранным элементом) подчиняется праву места ее совершения.

Правда, из указанного выше правила белорусский законодатель делает несколько изъятий, в частности (в п. 3 ст. 1116 ГК), он отмечает, что форма сделки в отношении недвижимого имущества подчиняется праву страны, где находится это имущество (при этом особо в белорусском праве указывается на то, что если речь идет о недвижимом имуществе, зарегистрированном в Республике Беларусь, то форма сделки в обязательном порядке должна подчиняться праву Республики Беларусь; иными словами, национальный законодатель императивно устанавливает указанный выше подход для правоприменительных органов Республики Беларусь, в частности белорусских судов и арбитражей; а, возможно, и для иностранных правоприменительных органов, если они в силу своего национального права сочтут применимой или обязательной коллизионную норму белорусского права).

Однако самое главное изъятие заключается в том, что в силу п. 2 ст. 1116 ГК, в силу которого внешнеэкономическая сделка, хотя бы один из участников которой является юридическим лицом Республики Беларусь или гражданином Республики Беларусь, совершается независимо от места ее заключения в письменной форме. Указанный выше подход был поддержан и п. 3 ст. 163 ГК, в котором законодатель установил, что несоблюдение простой письменной формы внешнеэкономической сделки влечет недействительность соответствующей сделки.

Таким образом, законодатель Республики Беларусь отошел от общего правила определения формы сделки для внешнеэкономических сделок, совершаемых с участием белорусских субъектов. И указанное правило, представляется, безусловно для белорусских правоприменительных органов, в частности белорусских судов и арбитражей, но во многих случаях данное правило будет действовать и в отношении иностранных правоприменительных органов (см. по этому поводу более подробно ниже).

Исходя из указанного нами делается однозначный вывод о том, что белорусские субъекты ни при каких обстоятельствах не вправе совершать внешнеэкономические сделки (внешнеторговые договоры) в устной форме.

2. О форме внешнеэкономической сделки исходя из актов международного права.

В отличие от белорусского права акты международного права, в частности международные публичные договоры, как правило, не предъявляют каких-либо дополнительных требований к форме внешнеэкономических сделок.

Иными словами, базируясь на принципе свободы договора, международное право уходит от регулирования рассматриваемых отношений, а раз так, то допускает не только письменную, но и устную форму внешнеэкономических сделок.

Так, в частности, Конвенция Организации Объединенных Наций "О договорах международной купли-продажи товаров", заключенная в г. Вене 11.04.1980 (далее - Венская конвенция), не предъявляет каких-либо требований к форме договора международной купли-продажи товаров (ст. 11), в силу этого она указывает на то, что заключение договора может доказываться любым способом, в том числе на основании показаний свидетелей. Тем самым в силу Венской конвенции действительным и надлежащим образом совершенным будет не только договор международной купли-продажи товаров, совершенный в письменной форме, но и указанный договор, имеющий устную форму.

Однако, для того чтобы не нарушать волю государств - участников Венской конвенции, национальное право которых требует заключения исключительно письменного внешнеторгового договора, ст. 96 Венской конвенции предоставила таким государствам право на подобное решение данного вопроса, указав, что ни ст. 11, ни п. 1 ст. 29, ни положения части II Венской конвенции, допускающие выражение намерения стороны не в письменной форме, не применяются, если договаривающаяся сторона имеет свое торговое представительство в этих государствах (при этом такие государства при подписании, ратификации либо присоединении к Венской конвенции должны сделать заявления об этом), то есть в этом случае договор международной купли-продажи товаров может заключаться (изменяться, дополняться) лишь в письменной форме. Республика Беларусь, а также иные государства - участники СНГ, в частности Российская Федерация, являются такими государствами - участниками Венской конвенции, в силу чего договоры международной купли-продажи товаров с участием субъектов этих государств должны заключаться исключительно в письменной форме.

При этом ст. 13 Венской конвенции содержит определение письменной формы договора международной купли-продажи товара, понимая под ней и передачу по телеграфу и по телетайпу.

Указанный выше подход закреплен и в Конвенции о представительстве при международной купле-продаже товаров, заключенной в г. Женеве 17.02.1983 (далее - Женевская конвенция).

В силу ст. 10 Женевской конвенции не требуется, чтобы полномочия (имеются в виду полномочия, предоставляемые посреднику другим лицом - принципалом. - Прим. авт.) были выданы или подтверждены в письменной форме или подчинялись иному требованию в отношении формы; они могут доказываться любыми средствами, включая свидетельские показания.

О том же говорит и ст. 15 Женевской конвенции, предусматривая в п. 8, что не требуется, чтобы одобрение (имеется в виду одобрение представляемой сделки, совершенной посредником без полномочий или с превышением полномочий. - Прим. авт.) подчинялось какому-либо требованию в отношении формы; оно может быть явным или может следовать из поведения представляемого.

Однако аналогично, как и в Венской конвенции, ст. 11 Женевской конвенции предусматривает, что любое положение ст. 10, 15 или гл. IV (глава посвящена окончанию полномочий посредника. - Прим. авт.) Женевской конвенции, которая допускает, чтобы полномочие было совершено не в письменной, а в любой форме, не применимо, если представляемый или посредник имеют свое коммерческое предприятие в договаривающемся государстве, сделавшем заявление на основании ст. 27 Женевской конвенции; при этом стороны (имеется в виду стороны договора, определяющего действия посредника. - Прим. авт.) не могут отступать от указанного выше положения или изменять его действия.

(Статья же 27 Женевской конвенции о представительстве предусматривает, что договаривающееся государство, законодательство которого требует, чтобы представление полномочия, одобрение или прекращение полномочия совершалось или подтверждалось в письменной форме, может в любое время сделать заявление в соответствии со ст. 11 Женевской конвенции о том, что любое положение ст. 10, 15 или гл. IV Женевской конвенции, которая допускает, чтобы представление полномочия, одобрение или прекращение полномочия совершались не в письменной, а в любой иной форме, не применимо, если представляемый и посредник имеют свое коммерческое предприятие в этом государстве.)

Таким образом, и Венская конвенция, и Женевская конвенция о представительстве признают право любого государства требовать совершения внешнеэкономической сделки в обязательном порядке в письменной форме.

Исходя из указанного, а также из практики международных арбитражных судов и иностранных судов, мы констатируем, что большинство государств уважают, а следовательно, и поддерживают подход, в том числе и законодательства Республики Беларусь, о письменной форме внешнеэкономической сделки, совершаемой субъектом соответствующего государства.

В силу указанного, скорее всего, совершение внешнеэкономической сделки белорусским субъектом не в письменной форме "не найдет поддержки" не только в белорусском суде, арбитраже или ином правоприменительном органе, но и в иностранном суде, арбитраже или другом правоприменительном органе.

(Две другие международные конвенции, которые посвящены отдельным видам международных гражданско-правовых обязательств, а именно Конвенция УНИДРУА "О международном финансовом лизинге", заключенная в г. Оттаве 28.05.1988, и Конвенция УНИДРУА "О международном факторинге", заключенная в г. Оттаве 28.05.1988 (далее - Оттавская конвенция), никак не регламентируют интересующий нас вопрос (при этом, правда, в подп. б) п. 4 ст. 1 Оттавской конвенции разъясняется, что понимается под письменным уведомлением, а именно указывается на то, что такое уведомление включает в себя телеграммы, телекс и любые другие виды сообщений, которые можно воспроизвести в форме документа).)

Наряду с международными публичными договорами и иные международные систематизации, как правило, придерживаются указанного выше подхода, так, например, Принципы УНИДРУА "Международных коммерческих договоров", совершенные в г. Риме 01.01.1994 (далее - Принципы УНИДРУА), также закрепляют свободу формы договора, т.е. Принципы УНИДРУА исходят из того, что отсутствуют обязательные требования о том, что договор должен быть заключен или подтвержден в письменной форме, иными словами, исходя из Принципов УНИДРУА существование международного коммерческого договора может быть доказано любым способом, включая свидетельские показания.

3. О способах заключения внешнеэкономического договора в простой письменной форме по праву Республики Беларусь.

Учитывая изложенное выше, отмечаем, что если рассматривать форму внешнеэкономической сделки, опираясь на право Республики Беларусь, а для белорусского субъекта, участвующего в международном торговом обороте это представляется важным (см. ниже), то необходимо отметить, что право Республики Беларусь указывает, что письменная форма сделки (договора) может быть простой либо нотариальной.

Под простой же письменной формой в праве Беларуси понимается форма договора, выраженная в составлении документа, в котором отражено содержание договоренности сторон, подписанного лицами (лицом), совершившими договор, и (или) должным образом уполномоченными лицами (лицом) (п. 1 ст. 161 ГК).

При этом под простой письменной формой договора законодатель Беларуси понимает заключение договора путем:

- составления одного документа, подписанного сторонами;

- обмена документами посредством почтовой, телеграфной, телетайпной, электронной или иной связи, позволяющей достоверно установить, что документ исходит от стороны по договору (п. 2 ст. 404 ГК) (при этом нельзя не отметить, что, например, в Российской Федерации сходные отношения регулируются несколько иначе, а именно в силу п. 2 ст. 434 Гражданского кодекса Российской Федерации наряду с описанными способами связи дополнительно указывается на возможность обмена документами путем телефонной связи);

- совершения лицом, получившим письменное предложение заключить договор (оферту), действий по выполнению указанных в ней условий договора (отгрузка товара, предоставление услуг, выполнение работ, уплата соответствующей суммы и т.д.). При этом данные действия считаются акцептом, если иное не предусмотрено законодательством или не указано в оферте (п. 3 ст. 408 ГК).

4. О совершении внешнеэкономического договора путем составления одного документа.

Рассматривая указанные способы совершения договоров в простой письменной форме в праве Беларуси, необходимо отметить, что стороны могут сами избрать путь составления одного документа как способ совершения договора в простой письменной форме либо законодательство может требовать обязательного составления договора в форме одного документа для соблюдения требований законодательства.

Так, ст. 521 ГК требует, чтобы договор продажи недвижимости был обязательно заключен в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами, и несоблюдение указанной формы договора продажи недвижимости влечет его недействительность. О том же говорит ст. 531 ГК в отношении договора продажи предприятия. Указанное требование содержится также в ст. 622 ГК в отношении договора аренды здания или сооружения, а кроме того, в ст. 629 ГК в отношении договора аренды предприятия и т.д.

При этом для того, чтобы соответствующий документ действительно представлял собой внешнеэкономическую сделку, он в обязательном порядке должен быть подписан уполномоченными лицами сторон договора.

Однако путь составления одного документа не является самым распространенным способом заключения внешнеэкономического договора, так как требует наличия нахождения уполномоченных на подписание лиц сторон договора в одном месте. И если, например, сделка совершается между белорусским и канадским субъектами, то лица, обладающие правом подписания сделок от имени указанных субъектов в рамках рассматриваемого способа заключения внешнеэкономического договора, должны "оказаться" в одном месте, то есть либо уполномоченное лицо канадского субъекта должно прибыть в Республику Беларусь, либо уполномоченное лицо белорусского субъекта должно прибыть на территорию Канады, либо указанные лица "должны встретиться" на территории какого-либо третьего государства; что, безусловно, повлечет за собой как финансовые, так и временные, так и организационные "затраты" либо для одной из сторон сделки, либо для обеих сторон сделки.