К. Лоренц

(Лоренц К.Ц., современный австрийский биолог, один из основателей этологии - науки о поведении животных) ˘ОРЕНЦ (Lorenz) Конрад (1903-89), австрийский зоолог, один из создателей этологии. Разработал учение об инстинктивном поведении животных и его развитии в онто- и филогенезе (совместно с Н. Тинбергеном); в некоторых трудах распространял биологические закономерности поведения животных на человеческое общество. Нобелевская премия (1973, совместно с Н. Тинбергеном и К. Фришем).

Опустошение жизненного пространства.

Широко распространено заблуждение, будто природа неисчерпаема. Каждый вид животных, растений и грибов – поскольку великий механизм природы состоит из всех трех категорий живых организмов – приспособлен к своему окружению; а в это окружение входят, само собой разумеется, не только неорганические элементы данной местности, но и все населяющие ее живые существа. Таким образом, все организмы данного жизненного пространства приспособлены друг к другу. Это относится и к тем из них, которые на первый взгляд друг другу враждебны, как, например, хищник и его жертва, пожирающий и пожираемый. При ближайшем рассмотрении обнаруживается, что эти организмы – рассматриваемые не как индивиды, а как биологические виды – не только не вредят друг другу, но часто даже объединены общностью интересов. Совершенно ясно, что пожиратель жизненно заинтересован в дальнейшем существовании вида, служащего ему пищей, будь то животное или растение. Чем более он специализирован в своем питании на единственном виде, тем настоятельнее этот интерес. В подобных случаях хищник никогда не может полностью истребить свою добычу: последняя пара хищников погибла бы от голода задолго до того, как им попалась бы последняя пара вида, служащего им добычей. Когда плотность популяции добычи опускается ниже известного уровня – хищник гибнет; как это и произошло, к счастью, с большинством китобойных предприятий. Когда динго, поначалу бывший домашней собакой, попал в Австралию и там одичал, – он не истребил ни одного из видов, которыми питался, но зато погубил обоих крупных сумчатых хищников Австралии: сумчатого волка (Thylacinus) и сумчатого дьявола (Sacrophilus). Эти животные, наделенные поистине страшными зубами, намного превзошли бы динго в прямой схватке; но с их примитивным мозгом они нуждались в гораздо большей плотности добычи, чем более умная дикая собака. Динго не перегрызли их, а уморили голодом в конкурентной борьбе.

Редко случается, чтобы размножение животного прямо зависело от наличного количества пищи. Это было бы невыгодно как добытчику, так и добыче. Рыбак, живущий за счет какого-то водоема, поступает разумно, если вылавливает рыбу лишь настолько, чтобы оставшаяся популяция могла размножиться до максимума, восполняющего улов. Каково оптимальное значение улова, можно установить лишь весьма сложным минимаксным расчетом. Если вылавливать слишком мало, то озеро окажется перенаселенным и прирост молоди сократится; если слишком много – останется недостаточно производителей, чтобы снова довести популяцию до численности, какая могла бы вырасти и прокормиться в водоеме. Как показывал В.К.Уинн-Эдвардс, подобной экономической деятельностью занимаются многие виды животных. Наряду с разграничением территорий, препятствующим слишком тесному соседству, есть и ряд других способов поведения, которые не допускают чрезмерной эксплуатации наличных ресурсов.

Нередко случается, что пожирающий вид приносит пожираемому явную пользу. Дело не только в том, что потребитель регулирует прирост животных или растений, служащих ему пищей, так что исчезновение этого фактора нарушило бы жизненное равновесие. Популяционные катастрофы, наблюдаемые у быстро размножающихся грызунов сразу же после того, как плотность популяции становится максимальной, – заведомо опаснее для сохранения вида, нежели “истребление” хищниками, которые “снимают излишки” и поддерживают эту плотность на выверенной средней величине. Очень часто симбиоз между пожирателем и пожираемым заходит гораздо дальше. Многие виды трав “сконструированы” в расчете на то, чтобы их укорачивали и топтали крупные копытные; этому приходится подражать при уходе за газонами, постоянно выкашивая и прикатывая их. Если эти факторы выпадают – такие травы сразу же вытесняются, другими, которые не выдерживают подобного обращения, но более жизнеспособны в чем-то другом. Короче говоря, два вида живых организмов могут находиться в отношениях взаимозависимости, очень похожих на отношения человека с его домашними животными и с культурными растениями. Поэтому и закономерности таких взаимодействий часто напоминают экономику человека; изучающая их биологическая дисциплина называется экологией, так что самый термин подчеркивает указанное сходство. Впрочем, в экологии животных и растений никогда не встречается одно из экономических понятий, которым мы еще займемся в дальнейшем, – понятие хищнической эксплуатации.

Взаимодействия в системе, состоящей из многих видов животных, растений и грибов, совместно заселяющих некоторое жизненное пространство и образующих жизненное сообщество – биоценоз, – невероятно многообразны и сложны. Приспособление различных видов живых организмов в течение промежутков времени, сравнимых не с историей человечества, а с геологическими периодами, привело к состояниям равновесия, столь же изумительным, сколь и легкоуязвимым. Множество процессов регулирования охраняет эти равновесные состояния от неизбежных нарушений, например от погоды и т.п. Равновесию в жизненном пространстве не угрожают такие медленные изменения, какие производят эволюция видов или меняющийся климат. Однако внезапные воздействия, сколь бы ни были они незначительны с виду, могут вызвать неожиданно большие, даже катастрофические последствия. Завоз какого-нибудь совершенно безобидного с виду животного может буквально превратить в пустыню обширные области страны, – как это и случилось с кроликом в Австралии. В этом случае равновесие биотопа было нарушено вмешательством человека. В принципе, подобные явления возможны и без его участия, хотя и происходят реже.

Экологическая среда человека меняется во много раз быстрее, чем у всех других живых существ. Темп этого изменения обусловлен развитием техники, ускоряющимся в геометрической прогрессии. Поэтому человек не может не вызывать глубоких изменений и – слишком часто – полного разрушения биоценозов, в которых и за счет которых он живет. Исключение составляют лишь очень немногие “дикие” племена, – например, некоторые индейцы девственных лесов Южной Америки, живущие собирательством и охотой, или обитатели океанических островов, которые, занимаясь земледелием, в основном питаются кокосовыми орехами и дарами моря. Такие культуры влияют на свой биотоп не более, чем популяции какого-нибудь вида животных, – и это один из теоретически возможных способов жизни человека в равновесии со своим биотопом. Другой же состоит в том, что человек – как земледелец и скотовод – создает новый биоценоз, полностью приспособленный к его потребностям, который в принципе может существовать так же долго, как и возникший без его участия. Так обстоит дело во многих старых земледельческих культурах, где люди живут в течение многих поколений на одной и той же земле, любят ее и возвращают ей то, что от нее получают, пользуясь своими основательными, почерпнутыми из практики экологическими знаниями.

Крестьянин знает то, о чем все остальное человечество, очевидно, забыло: он знает, что жизненные ресурсы всей нашей планеты не неисчерпаемы. Когда в Америке обширные области были превращены в пустыню эрозией почвы, возникшей из-за хищнической эксплуатации земли, когда другие оказались закарстованы из-за вырубки лесов и вымерло множество видов полезных животных – эти факты постепенно начали осознаваться заново, и прежде всего потому, что крупные сельскохозяйственные, рыболовные и китобойные предприятия начали болезненно ощущать их коммерческие последствия. Однако и до сих пор это не проникло в сознание общественности!

Нынешняя спешка, о которой будет речь в следующей главе, не оставляет людям времени подумать и проверить, прежде чем приступить к действию.

И они еще гордятся этим своим поведением, называя себя “делателями”, – тогда как в действительности они “злоделатели”, злодеи по отношению к природе и к самим себе. Злодеяния совершаются теперь повсюду, где применяются химические средства; например, при истреблении насекомых в земледелии и плодоводстве, и почти столь же близоруко и в фармакопее. Иммунологи выдвигают серьезные возражения против общеупотребительных медикаментов. Психология “Получить сейчас же” – я еще вернусь к ней в четвертой главе – делает некоторые отрасли химической промышленности преступно легкомысленными, побуждая их распространять средства, длительное действие которых вообще невозможно предвидеть. Во всем, что касается экологического будущего земледелия, а также и требований медицины, господствует просто невероятная бездумность. Тех, кто предостерегает от беззаботного применения ядов, подлейшим образом дискредитируют и затыкают им рты.

Слепо и варварски опустошая окружающую и кормящую его живую природу, человечество готовит себе экологическую катастрофу. Когда оно почувствует ее экономические последствия, – оно, быть может, осознает свои ошибки; но весьма вероятно, что тогда уже будет поздно. И меньше всего человечество замечает ущерб, наносимый этим варварством душе. Всеобщее и быстро распространяющееся отчуждение от живой природы в значительной мере повинно в эстетическом и этическом очерствении цивилизованного человека. Откуда возьмется у подрастающего человека благоговение перед чем бы то ни было, если все, что он видит вокруг себя, – это дело рук человеческих, и притом весьма убогое, безобразное? Горожанин не может даже взглянуть на звездное небо, закрытое многоэтажными домами и химическим загрязнением атмосферы. Неудивительно, что развитие цивилизации столь прискорбным образом уродует города и села. Сравните внимательным взглядом старинный центр любого немецкого города с его современной окраиной – или эту окраину, позор нашей культуры, который быстро распространяется в окружающей местности, с еще нетронутым ландшафтом.

Лоренц К. Восемь смертных грехов цивилизованного человечества // Вопросы философии, 1992, № 3. С. 40-42.

Вопросы для размышлений.

1. В чем проявляется роль человека в формировании биоценоза?

2. В чем смысл мифа о неисчерпаемости природных ресурсов?

3. Как проявляет себя равновесие в биоценозе?

4. 4.В чем заключается нравственный и экономический смысл опустошения жизненного пространства?