Патриарх Гермоген (1606-1612)

 

Сразу же после смерти Лжедимитрия I на престол восшел виновник переворота князь Василий Шуйский, а патриархом, еще при жизни патриарха Иова, который был уже слеп, избран митрополит Казанский Гермоген.

 

Во время своего патриаршества св. Гермоген был непоколебимым столпом Церкви и государства. Гермоген поддерживал Шуйского, как этого требовало время, хотя сам лично не очень-то хорошо относился к Шуйскому.

 

Шуйский не сумел заслужить расположения народа и успокоить волнения. К тому же в России появился новый самозванец, который выдавал себя за того же Димитрия. Он рассказывал, что во время возмущения он убежал из Москвы, а вместо него убит какой-то немец. Новый самозванец собрал войско из поляков и русских изменников, пошел на Москву и расположился в с.Тушино, в двенадцати верстах от Москвы, отчего и назывался "Тушинским вором". Юрий Мнишек признал его своим зятем, а Марина - мужем. Патриарх Гермоген рассылал по городам грамоты, разоблачая второго самозванца. Положение улучшилось после нескольких побед над тушинцами князя Михаила Скопина-Шуйского, но смерть Скопина и нашествие самого короля Польши сделали положение непоправимым. Польский король Сигизмунд III в 1609 году осадил Смоленск, и стал требовать московской короны своему сыну Владиславу. В пользу королевича образовалась партия из бояр и в самой Москве. Патр. Гермогена вытащили на лобное место и, тряся его за ворот, требовали согласия на перемену царя. Несмотря на поддержку законного царя патриархом Гермогеном, бояре свергли Шуйского, постригли в монахи и решили посадить на престол Владислава (Лжедимитрия II бояре тоже не хотели иметь царем).

 

Гермоген протестовал против этого, но безуспешно, и поляки в 1609 году заняли Москву. Патриарх Гермоген повсюду разослал грамоты с призывом ополчиться против общего врага - поляков. За это св. Гермоген был посажен под стражу в Чудовом монастыре и лишен связей с народом, там он и умер в 1612 г., не дожив до освобождения Москвы от интервентов.

 

7 Лет междупатриаршества

Некоторая дезорганизованность русской церкви, как последствие Смуты, не вдохновляла еще ни русских епископов, ни патриотические верхи нового правительства к избранию нового патриарха.

Освященный Собор решил прибегнуть к временной выжидательной форме высшего управления русской церковью. Ближайшим соадминистратором при патриархе был, по своему положению, митрополит Крутицкий. Таковым был в это время Пафнутий. Ему и вручено было председательство в Освященном Соборе на переходное время. По смерти Пафнутия в порядке старшинства должен был бы возглавлять Освященный Собор м. Новгородский Исидор. Но он был отделен от Москвы шведской оккупацией. Следующим за ним по чести митрополитом был Ефрем Казанский. Он и возглавил церковное правительство.

В течение ближайших месяцев, по соборному сговору земских людей с боярством, соглашено было поставить и венчать царем молодого Михаила Федоровича Романова.

Процедура избрания его произошла 21-го февраля 1613 г. в неделю православия, а 11-го июля в Успенском соборе совершено было и царское венчание его митрополитом Ефремом. Митр. Ефрему принадлежала в это время полнота патриаршей роли. Так, его подпись стоит первой в ряду русских иерархов в правительственном обращении к городам: — об исполнении постановлений Земского Собора по сбору денежного и натурального обложения на содержание армии. Под самой Уложенной Грамотой об избрании на царство Михаила Федоровича Романова стоит также во главе подпись м. Ефрема. В конце этого года м. Ефрем скончался, и возглавление Освященного Собора перешло по обычному положению в руки недавно поставленного митр. Крутицкого Ионы, человека по всем признакам без широкого горизонта. По воцарении Михаила Федоровича все привыкли к мысли, что никому другому теперь неприлично быть рядом с молодым царем в звании патриарха, кроме плененного отца царя — Филарета. Переговоры с поляками об этом начались. В письме к отцу 1614 г. царь Михаил обращается к Филарету, как уже нареченному первосвятителю: “старейшему и превысочайшему священноначалием отцу отцем.” В церковных молитвословиях также установлено было поминовение, наряду с царским именем, и имени “Великого Государя Филарета, митрополита Московского и всея России.”

С одной стороны, Освященный Собор через это отрешил Филарета от митрополии Ростовской и присвоил ему, конечно, временно, титул “митрополита Московского и всея Руси,” т. е. титул верховного главы всей Русской Церкви, как он звучал до установления патриаршества. А с другой стороны, очевидно, повелением царской власти, Филарету, как отцу царя, дан светский титул “Великого Государя” в предположении предоставляемых ему исключительных прав соучастия в актах высшей государственной власти. Аналогичное положение уже было раз в истории русской церкви и государства при формальном поручении регентских прав митрополиту Алексию в малолетство Димитрия Донского. Через такое оформление междупатриарший перерыв в принципе уже кончился, и ожидали только физической возможности возврата из плена избранного патриарха. Патриаршая область в бумажном делопроизводстве управлялась именем Филарета

На антиминсах этого времени в патриаршей епархии писалось так: “при благоверном царе Михаиле Федоровиче и при митрополите Филарете московском и всея России.”