Глава II. Задачи и виды толкования

iSff>

сущность обоих процессов толкования, из которых один опре­деляет словесный смысл, закона, а другой — действитель­ный, реальный. Для обозначения подобного же различия упо­требляются, как известно, термины «словесный» (вербаль­ный, номинальный) и «реальный» в логике применительно к определениям⁸⁴.

Правильность деления толкования на словесное и реаль­ное оспаривалась очень редко, причем возражения касались, главным образом, терминологии и сравнительного значения обеих стадий толкования. Так, Бринц указывал, что «по сво­ему предмету всякое толкование заслуживает имени словес­ного, а по своим средствам оно не представляется ни чисто словесным, ни чисто логическим, но всем тем, что может по­вести к установлению данного факта (несомненной воли за­конодателя)»⁸⁵. С другой стороны, Савиньи подверг критике воззрение на словесное и реальное толкование, как на два со­вершенно самостоятельных приема. «Их считают, — говорит он, — не такими элементами всякого толкования, которые все­гда должны действовать совместно, а такими, которые друг другу противоположны и взаимно себя исключают. Грам­матическое толкование должно-де руководствоваться только значением слов, а логическое — только мыслью, или основа­нием закона⁸⁶; грамматическое должно иметь силу правила,

⁸⁴ Владиславлев, Логика, 1881, 71-72: «Различают определения номи­ нальные и реальные. Первые состоят в разъяснении слова или назва­ ния понятия... В реальных определениях разъясняется самое содержа­ ние определяемой мысли или понятия». Термины «словесное и реальное» толкование употребляют ТоЫег, 276, и Paul, 179 (в другом смысле).

⁸⁵ Brinz, 119: «Mach ihrem Anlass miisste man alle Auslegung eine sprachliche nennen; nach ihren Mitteln aber ist sie weder bios sprachlich noch, bios logisch». Pfaff und Hofmann, 176: «Gegen den Namen der «grammatischen» Auslegung lasst sich nichts einwenden, wohl gegen den der «logischen» das, dass man hier nicht bios die Wissenschaft der Logik, sondern auch andere Disciplinen in Anspruch nimmt». Аналогично: Menger, 107 Anm. 5; Reuterskiold, 89.

⁸⁶ Этот взгляд был высказан, между прочим, Тибо, которого, по-види­ мому, имел в виду Савиньи, почти буквально повторяющий слова Тибо,

93~|

Глава II. Задачи и виды толкования ^jffb

а логическое — допускаться только в виде исключения»⁸⁷.

Но, отвергнув общепринятое деление и предложив разли­чать в толковании четыре элемента (грамматический, логиче­ский, исторический и систематический), Савиньи, как спра­ведливо было указано в литературе⁸⁸, просто на просто изме­нил терминологию⁸⁹. В самом деле, грамматический элемент, имеющий по словам Савиньи, «предметом слово, которое яв­ляется посредником между мышлением законодателя и на­шим», совпадает со словесным толкованием. Что же касается логического, исторического и систематического элементов, из которых первый исследует «логическое отношение отдельных частей мысли друг другу», второй выясняет отношение тол­куемого закона к предшествовавшим ему нормам, а третий «касается внутренней связи, соединяющей все юридические институты и нормы в одно великое целое», то все эти элемен­ты входят в состав реального, или логического толкования⁹⁰.

Как вполне основательно заметил Ланг, деление толко­вания на грамматическое и логическое «столь глубоко коре­нится в самой сущности толкования, что мы его встречаем повсюду в специальной герменевтике⁹¹, хотя и под другими

не называя, однако, имени последнего. Thibaut, Auslegung, § 3: «... die bekannte Eintheilung der Auslegung in die grammatische und die logische. Die letzte hat es allein mit dem Grunde des Gesetzes, und der Absicht des Gesetzgebers zu thun; die erste hingegen nimmt bios auf den Wortverstand Riicksicht, und findet da ihre Grenzen, wo der Sinn eines Gesetzes durch den Sprachgebrauch nicht ausgemittelt werden kann».

⁸⁷ Savigny, 320. С такой же точки зрения возражают против рассматрива­ емого деления: Kohler, 33, Anm. 95: «beide sind nur die zwei verschiedenen Seiten einer und derselben Thatigkeit»; Pttchta, 39: «In der That ist dies nur eine Eintheilung der Hulfsmittel. Diese konnen nicht getrennt, sie mussen mit einander gebtaucht werden».

⁸⁸ Krug, 103-104; Lang, 63-64; Vangerow, 51; Demburg, 74, Anm. 2.

⁸⁹ Savigny, 213-214. Деление Савиньи нашло немногих последователей, например, Brocher, 14-15; Малышев, 267-288, Saredo, 389-390.

Точнее говоря, логический элемент Савиньи входит отчасти в состав словесного толкования, отчасти же в состав реального. См, ниже, гл. III, § I, № 3.

Глава II. Задачи и виды толкования ^/ffb

названиями, и потому оно представляет собою не нечто про­извольное, подлежащее устранению, а, напротив, внутренне необходимое, вытекающее из самого принципа толкования... Мы толкуем законы грамматически, пока стараемся понять смысл, какой имеют слова закона сами по себе и в их свя­зи, по правилам речи, согласно словоупотреблению. Если же мы принимаем в расчет, кроме словоупотребления, еще вну­треннюю связь самого закона, историю его возникновения, его отношение к праву, которое он изменяет, и связь со всею прочею системой права, какие-либо другие выражения воли законодателя, основания на которых построен закон, пред­шествовавшие ему совещания, источники, которыми пользо­вался законодатель, и другие данные, влиявшие на него,— то мы толкуем не только грамматически; называть ли этот процесс историческим толкованием или логическим, безраз­лично»⁹². Поэтому всякие подразделения толкования, — если конечно, имеется в виду только различие в средствах, кото­рыми пользуется толкователь, — могут быть сведены к руб­рикам: словесное и реальное⁹³, сообразно тому, являются ли

⁹¹ Это совершенно верно. В филологической и богословской герменев- тиках грамматическое толкование тоже противопоставляется логическо­ му, причем последнее обыкновенно расчленяется на несколько частей. Так, Аст делит интерпретацию на грамматическую, историческую и ду­ ховную Шлейермохер — на грамматическую и психологическую, Власе — на словесную, историческую и техническую (причем сам сознается, что третий вид логически совпадает с первым), Бек —на грамматическую, историческую, индивидуальную и видовую, Штейнталъ на граммати­ ческую, реальную, стилистическую, индивидуальную, историческую и психологическую, Тоблер и Пауль — на словесную и реальную. Paul, 179; Tobler, 275-276; Власе, 30-34; Boeckh, 81-83; Steinthal, 29 ff.

⁹² Lang, 58, 60-61.

⁹³ Так, упоминаемое некоторыми старыми писателями политическое толкование (изъяснение закона по соображении тех бытовых условий, для которых он издан) относится, как справедливо заметил Gluck (226- 227), к логическому толкованию. Наиболее подробное подразделение тол­ кования принадлежит Форстеру, который различал, кроме граммати­ ческого толкования, еще целый ряд видов: диалектическое, риториче-

95~|

Глава П. Задачи и виды толкования

,^/5Г*

этими средствами одни только слова нормы, или еще какие-либо иные данные⁹⁴, (примечание 2)

Несмотря, однако, на всю очевидность этого обстоятель­ства, все-таки встречаются писатели, принципиально отрица­ющие возможность деления толкования на словесное и реаль­ное.

Так, по словам Мейера, указанное деление представляет собой «схоластическую ошибку». Так как, рассуждает он, в законе воля проявляется в словах и, следовательно, совпа­дает с их содержанием, то выходит, «будто отыскивать, со­держание слов нужно сначала (посредством грамматическо­го толкования) в словах, а затем (посредством логического, т.е. решающего) вне этих слов, что нелепо»⁹⁵. Ошибка Мей­ера ясна с первого взгляда. Словесный смысл закона часто не совпадает с внутренним смыслом его. Поэтому, различие между грамматическим и логическим толкованием «не схо­ластическая ошибка, а просто признание того обстоятельства, что слово не всегда в состоянии вполне передать мысль»⁹⁶.

Итак, первой стадией толкования норм является словес­ное, определяющее смысл закона исключительно на основа­нии значения употребленных в нем слов. Вторую стадию со­ставляет реальное толкование, пользующееся для той же цели разными другими данными⁹⁷. После того, как словесное и ре-