Часть V. Отрасли права Европейского Союза

Суд отметил, что полномочие владельца прав на декоративную модель возражать против производства третьей стороной изделия, содержащего такую модель, с целью продажи его на внутреннем рынке или на экспорт или предотвращать импорт таких изделий, изготовленных без его согласия в других государствах-членах, представляет собой суть принадлежащих ему исключительных прав. Не допустить применения национального законодательства в подобных обстоятельствах будет равносильно оспариванию самого существования такого права. В соответствии со ст. 36 ограничения на импорт или экспорт в интересах охраны промышленной или коммерческой собственности являются допустимыми при условии, что такие ограничения не ведут к произвольной дискриминации или являются скрытыми ограничениями на торговлю между государствами-членами. Исключительные права на декоративную модель для кузова автомобиля могут быть противопоставлены как тем, кто изготавливает запасные части автомобилей на национальной территории, так и тем, кто импортирует их из других государств-членов. То есть законодательство о промышленной собственности не направлено на благоприятствование национальным изделиям за счет изделий из других государств-членов.

Отвечая на второй вопрос, Суд отделил проблему существования прав на промышленную собственность от допустимой практики использования связанных с нею исключительных прав. Суд пришел к выводу, что осуществление исключительного права может быть запрещено в силу ст. 86 (новая ст. 82) Договора о ЕС, если оно ведет к злоупотреблению доминирующим положением на рынке. Такое злоупотребление может принимать форму отказа поставлять запасные части независимым службам автосервиса, установления цен на запасные части на несправедливо высоком уровне, решения не производить запасные части для конкретной модели автомобиля, несмотря на то, что машины этой модели остаются в обращении, при условии, что такое поведение отрицательно сказывается на торговле между государствами-членами.

Значение волеизъявления владельца патента. Обычно ввод в коммерческий оборот запатентованного изделия в одном государстве — члене ЕС ведет к исчерпанию права на его патентную охрану на всей территории ЕС. Однако без согласия правообладателя правило исчерпания не действует. К такому выводу Суд пришел, рассматривая дело Pharmon BV v. Hoechst AG (1985 г.).

Глава 34. Охрана промышленной собственности

901

Немецкая фирма Hoechst AG владела параллельными патентами в ФРГ, Голландии и Великобритании на способ производства лекарства фуросемид (Furosemide). На британский патент фирмы была выдана принудительная лицензия на производство медикамента в Англии в соответствии с национальными нормами патентного права этой страны. Владелец английской лицензии продал крупную партию произведенного таким образом продукта голландской компании для последующей реализации лекарств на территории уже Нидерландов. Hoechst AG обратилась за защитой своих патентных прав на территории Голландии. В Суд ЕС был направлен запрос о совместимости мер по защите интересов патентообладателя с правом Сообщества. Суд ЕС придал правообразующее значение характеру волеизъявления обладателя патента о вводе охраняемой им продукции в хозяйственный оборот. Выдача лицензии является одной из форм участия патента в гражданском обороте, однако принудительная лицензия не может рассматриваться как волеизъявление правообладателя.

В деле «Нерк против Стефар» (1981 г.) было решено, что риск распространения изделия самим обладателем патента или по полученной от него лицензии в государстве-члене, где данное изделие не запатентовано, лежит на патентообладателе. В этом случае он утрачивает право препятствовать ввозу такого изделия из этой страны в страну, где его изобретение защищено патентом, при условии, что импортируемое изделие не ввозится из-за пределов ЕС. '