2. Коммуникативный подход в исследовании политической власти: смена парадигм в информационном обществе

Современная информационная революция в мире диктует новую информационную парадигму в изучении политических явлений. Под влиянием информационных технологий меняются и политические институты, политические отношения, формы политического воздействия на общество и общественное сознание, а также способы постижения политических реалий. По причине этих изменений управление информационными потоками и информационными технологиями становится главным рычагом политической власти, а искусное управление политической информацией определяет успех будущего политического развития.

В рамках коммуникативного подхода политическая власть интерпретируется не только и не столько как ограниченная во времени и пространстве некоторая субстанция влияния, подчинения, силы. Скорее это особая разновидность социального взаимодействия политических субъектов, а также специфическая форма социальной коммуникации между субъектами и объектами политической деятельности по поводу получения, хранения, воспроизводства и трансформации политической информации с целью выработки адекватных или неадекватных политическим ценностям общества решений.

В рамках данного направления в исследовании природы политической власти прежде всего следует выделить онтологическую концепцию X.Арендт. По ее мнению, понимание коммуникативности социальной реальности и ее политической сферы возможно лишь в рамках онтологического подхода, поскольку только такой подход в состоянии затронуть основополагающие, сущностные стороны и аспекты мира политической власти.

Арендт заявила, что в современных условиях общественно-политического развития, говоря о власти, задаваться вопросом " кто кем управляет", по меньшей мере, не правильно. Власть не есть собственность индивидуума, но находится в полном соответствии с человеческой способностью не просто действовать, а действовать совместно, а потому традиционный анализ институтов государства не только не исчерпывает область существования и функционирования власти, но и не затрагивает самую суть ее, динамику властных отношений.

Арендт не отрицает, что феномен власти необходимо содержит элемент подчинения, "ограниченного" насилия, но в то же время она считает, что нельзя сводить всецело власть к "негативной" функции насилия. Власть может носить не только негативный, но и позитивный характер. Поэтому принципиальный вопрос не в уничтожении власти, а в ее разумном использовании как важнейшего механизма направления. Понимать власть - это не обвинять ее, напротив, видеть в ней одну из позитивных сил конструирования политического порядка, который представляет собой не только совокупность политических институтов, которые способствуют "институциональной овеществленности" власти, но и, главным образом, коммуникативное пространство общения субъектов политического творчества, где происходит самореализация человеческой личности, и каждый, действуя, говоря и рассказывая, может открыто "самопредставляться", выявляя себя другим, но при этом, уважая и неукоснительно соблюдая права каждого другого на такое же самовыражение.

Власть вообще есть «институционализация влияния и ценностной системы», а политическая власть — это и сложный фактор детерминации социальных событий, и форма политической институционализации, в которую входят легитимация и руководство. Согласно Т. Парсонсу, политическая власть — это не только способность конструировать решения, основанные на коллективности, но и такой способ социального действия индивидов, который обязательно обусловливается наличием публичного интереса. Только в этом случае о власти можно говорить как о предельно общем политическом институте.