44. Ты не должен воспринимать буддизм дословно

Когда мы практикуем сикантадза (простое сидение), то не должны оставаться сидеть на нашем накопленном знании. Но, несмотря на это при сидении важно точно понимать значение и содержание "сикан" (просто). И для того, чтобы читать Сёбогендзо, ты должен знать философию Ёгакара. Если мирянин читает Сёбогендзо, не зная философии Ёгакара, то это похоже на то, как будто бы кто-нибудь торговал рисом, не имея весов или мерной чаши.

Когда я был ещё молодым, то изучение буддизма доставляло мне много головной боли. Буддизм казался мне таким тяжёлым, потому что я понимал его как диетолог понимает приготовление пищи: если мы хотим точно проанализировать, сколько соли и витаминов содержится в этом блюде, сколько в нём калорий, как это блюдо должно быть приготовлено, чтобы витамины не исчезли и так далее, то мы сами создаём себе сложности. Причина, по которой сегодня буддизм так опустился, лежит в том, что все смотрят на него только с точки зрения анализа питательных веществ, никогда не пробуя его на вкус сами. Мне хватает просто вкуса – день за днём. Мёртвая кожура науки меня не интересует.

В Японии ремесленники используют 9ти или 10-летних детей в качестве подручных. Когда они становятся 15ти, 16-летними, то им, наконец, дают в руки рубанок. Дополнительно их ничему не учат, но если они не знают, что должны делать с инструментом, то тогда им говорят: "Ох, Что ты там делаешь? А на что же ты смотрел до сегодняшнего дня?".

В храме Дзэн это также. Там не много говорят о буддизме: там муштруют.

Посвящать себя практике – это нечто другое, чем размышлять о практике. Я, например, часто говорю о чертах лица, потому что меня интересует форма. Я думаю, что форма имеет огромное значение. Я думаю, что сама форма гассё, поклона и дзадзэн передавались от Будды к Будде ещё до Шакьямуни. Посвящать себя практике означает с кожей и костьми перейти в эту форму.

"Правильная форма – правильное содержание" – в правильном отношении выражается правильный ум. Поэтому необходимо, чтобы мы проверяли наше отношение к постоянно изменяющейся жизни на основе практики дзадзэн, и с утра до вечера отшлифовывали это наше отношение.

Монах должен иметь монашеское отношение к жизни, учитель учительское. Ты не должен позволять себе ни малейшей оплошности. Куй своё собственное отношение стоя, при ходьбе, сидя и лёжа – никогда не теряй себя из виду.

Теория не считается.

Может быть, они и дают вести себя за нос коанам, но, по крайней мере, в Риндзай-Дзэн они действительно сидят 20-30 лет на подушке. Эта жизнь не делает уступок миру – тут не существует компромиссов с обществом людей. Практика этих монахов выглядит действительно профессионально. По сравнению с ними учёные монахи Сото-Дзэн кажутся мне дилетантами: их теории не идут под кожу.

Если ты заберёшь у сегодняшних буддийских учёных их историческую науку, археологию и филологию и потом похлопаешь по ним, то увидишь, что они абсолютно полые.

Только умственные карлики увлекаются тем, что написано в книгах. Ты должен научиться отличать действительность от твоих фантазий. Когда ты читаешь, читай самого себя, создавай самого себя. Ты только тогда ты сам, когда оставишь позади все теории.

Копить знание о буддизме – опасное дело: Ты думаешь, что справишься со всем с помощью слов. И ещё прежде чем эти слова начнут представлять для тебя какое-то содержание, ты уже написал ими докторскую работу или же люди дают тебе деньги за твои "лекции Дхармы".

Слова устоявшихся религий как консервные банки без содержимого: Плохое подсобное средство.

Учёные не говорят всю свою жизнь ни о чём другом кроме букв. При этом они так старательно разбирают груды этих букв, что умирают, прежде чем их содержание обретёт какое-нибудь значение для их собственной жизни. Это потому что они так много думают и различают. Им невозможно понять какую-нибудь вещь чисто и напрямую – как, например, прояснить дзадзэн посредством самого дзадзэн.

Какой бы хорошей ни была какая-нибудь философия: то, что один человек выдумал своими мыслями, другой уничтожит своими. Мы не можем подобраться к вещам нашими словами и мыслями – то, что действительно важно, это придти полностью голым на то место, которое остаётся абсолютно неподвижным, даже когда всё рушится.

Пробуждённый дух (Бодхи-дух) означает спасти всех, прежде чем спасут тебя. Но если ты только говоришь о том, чтобы спасти других, в то время как даже не уступишь место в автобусе, то твои слова просто висят в воздухе.

Как-то один спросил меня: "Ты не думаешь, что буддизм – это самое большое враньё всех времён и народов?". Конечно, то, что несут монахи, такое же враньё, как и то, что написано в книгах. Почему? Потому что там о нирване говорят люди, которые никогда не переживали этого, и другие говорят о большом пробуждении после умственной смерти, хотя их глаза крепко закрыты. Религиозные люди, похоже, вообще любят болтать о вещах, не имеющих никакого отношения к их собственной жизни. Это так и для всех знаменитых сутр: без практики они просто большое враньё.

Ты хочешь поесть пирога? Даже если ты громко закричишь "пирог", то он не упадёт с неба. Наши слова и понятия отличаются от реальности. В Дзэн речь идёт об этой реальности – не о том, чтобы раздумывать о ней, а о том, чтобы разобраться с ней. Для того чтобы потом свободно выражать её.

Если бы человечество, наконец, вернулось к своей истинной природе, то разрешились бы все их проблемы. Но до сегодняшнего дня всё вертится вокруг денег, ебли и жрачки – сумасшедший дом чистой воды!

На пути Будды речь идёт о том, чтобы создавать собственную жизнь. Для этого нет объясняющих слов. Это то, что составляет жизнь монаха. Слова должны брать начало в самой жизни монаха, которая постоянно создаётся заново.

Религия начинается с науки и заканчивается искусством. Религия состоит не только из одного Амитаба Будды.