Понимание и объяснение

Цель толкования заключается в том, чтобы сделать понятным непонятное, или, выражаясь метафорически, пролить свет на тайну. Вполне законно поэтому предъявлять к психоаналитической интерпретации высокие требования.

Первая ступень представляет собой восприятие слов пациента. Согласно исследованиям, проведенным в рамках психологии восприятия, человек вообще воспринимает лишь часть внешних воздействий, будь то обращенные на него слова, действия или др. Кроме того, сам процесс восприятия зависит от обстоятельств получения информации (например, времени и места) и степени доверия, которое испытывает воспринимающий к рассказчику.

Вторая ступень включает в себя процесс переработки восприня-того, а внашем контексте оказывается первой попыткой приблизиться к психоаналитическому пониманию пациента. На данном этапе главная роль отводится герменевтному подходу, подразумевающему использование терапевтом в аналитических целях, в частности, личного опыта. Если вторая ступень пройдена аналитиком успешно, он приходит к предпониманию пациента.

Использование аналитиком своего собственного жизненного опыта значительно увеличивает его шансы на правильное понимание того, о чем рассказывает ему пациент, а, следовательно, оказывается в каком-то смысле гарантом достижения необходимой для успешного анализирования эмпатии.

Третья ступень, в отличие от первых двух, требует от психоаналитика использования в процессе понимания пациента психоаналитических концепций "желания и сопротивления" и "переноса и контрпереноса". Данные концепции, а также упомянутая в рамках "второй ступени понимания" эмпатия являются важнейшими инструментами психоанализа. В практическом плане использование, в частности, "переноса и контрпереноса" заключается в реагировании аналитика на перенос пациента. В идеальном случае психоаналитик в состоянии адекватно реагировать на любой перенос анализируемого. Образно говоря, в контрпереносе должны зазвучать лишь те струны, которых коснулся пациент. Продолжив сравнение аналитика с музыкальным инструментом, можно констатировать два необходимых условия правильного реагирования на перенос: во-первых, затрагиваемые пациентом струны должны у аналитика иметься, а во-вторых, должны прозвучать.

Расстроенные "инструменты", разумеется, никуда не годятся. Кроме того, принцип применения контрпереноса можно сравнить с работой измерительных приборов. Задача аналитика реагировать на поведение пациента подобно амперметру" фиксирующему малейшие изменения в силе тока. Аналитику необходимо стать как бы сенсорным органом пациента.

Четвертая ступень представляется этапом наиболее сложным. Последний представляет собой совмещение или синтез трех предыдущих этапов, который позволяет аналитику на основании текущего процесса составить предварительный "внутренний образ" анализируемого. Данный "образ" может первоначально оказаться вполне субъективным и относиться скорее к вымыслу, чем к реальности. Часть психоаналитиков придерживается, к примеру, теории травмы и склонна, поэтому видеть в любом пациенте "жертву" драматических обстоятельств (заглавие книги Массона "Что сделали с тобой, бедное дитя?" является как бы аллегорическим аналогом данной позиции). Другие аналитики придерживаются теории влечений и рассматривают пациента в качестве "виновника", потенциально способного на обман и агрессию.

Пятая ступень состоит в сличении "внутреннего образа пациента" с ранее известными психоаналитику примерами проявления стереотипных отношений. Предпринимая это, психоаналитик вносит в свое первоначальное мнение некоторые коррективы. Важное значение на данном этапе приобретают сведения, полученные терапевтом в течение учебного анализирования, а также его собственный жизненный опыт, связанный с переживаниями тех же чувств, о которых упоминал пациент. Результатом успешного преодоления пятой ступени станет для аналитика возможность в дальнейшем дать этим аффектам конкретные определения.

Шестая ступень знаменует собой переход к использованию собственно теории психоанализа, т.е. психоаналитической концепции личности и учения о болезнях. Психоаналитик получает дополнительную возможность уточнить предполагаемые причинно-следственные связи между симптомами пациента и его внутренними конфликтами. Тем самым происходит непосредственный контакт психоаналитической теории и практики.

Седьмая ступень представляет собой психоаналитическое толкование.

Последнее может считаться таковым лишь в том случае" если, к примеру, наряду с констатацией факта сопротивления со стороны пациента, делается Оказание на вид и причину данной реакции.

Проверка правильности данного толкования редко обходится без тех или иных осложнений. В частности, пациенты могут реагировать на интерпретацию аналитика по-разному. Часто анализируемые соглашаются с выдвинутой аналитиком интерпретацией, однако нередко они заявляют: "Я не признаю этого. Я это не понимаю. Я не могу в это поверить" и т. п. Концепция "желания и сопротивления" дает психоаналитику право решить, что признать данное толкование пациенту мешает внутреннее сопротивление. Ни в коем случае не исключая вероятность такой ситуации, следует, однако отметить, что, в подавляющем большинстве случаев, пациент, не признающий толкование аналитика, бывает прав. Поэтому честному терапевту не остается ничего другого, как быть заранее готовым к перспективе постоянных перепроверок.

Задание 1. Письменное задание: «Яркие воспоминания детства».

Инструкция

Перед вами стоит задача – попытаться перенестись в мир своего детства и описать то, что вы о нем помните. Желательно, чтобы вы описали события и воспоминания такими, какими они виделись вам тогда, когда вы были маленьким. Постарайтесь избегать осуждения или одобре­ния, оценок и комментариев с вашей сегодняшней позиции, но передать мысли и чувства того ребенка, которым вы были. Важна не последовательность событий, а то, какими они виделись вам, Как вы воспринимали мир и людей вокруг вас, как понимали то, что происходит с вами, и как к этому относились. Не бойтесь описывать тяжелые воспоминания или какие-то события, смысл которых не очень для вас ясен. Чем к более раннему возрасту будут относиться воспоми­нания, тем лучше, но не следует описывать то, что происходило после 7-8 лет. Можно описать несколько не связанных между собой эпизодов или одно подробное вос­поминание. Темы воспоминаний, их последовательность — любые. Чем лучше вам удастся проникнуться мыслями и переживаниями своего детского Я, тем важнее это может оказаться для Я сегодняшнего.

Задание 2. Методика «Психологическое время» (по А. Кронику)

Запишите самые важные события своей жизни — те, что были, и те, что будут. Рядом с каждым событием поставьте его дату. Если событие длилось какой-то промежуток времени (например, первая влюбленность), поставьте дату начала и конца. Дата может быть точной и примерной. События должны быть значимыми по внутренней важности для вас и необязательно очевидны для кого-то еще (например: «Понял, как мне жить дальше»). Если вы не хотите писать о чем-то даже для себя, обозначьте событие понятным для вас словом или просто поставьте дату.

Вы можете выбрать для себя любое будущее — ваш прогноз ничем не ограничен. Нелхтноситесь к прогнозу слишком серьезно — проверить «правильность ответов» удастся нескоро.

Получившийся список должен насчитывать 10-20 событий. После составления списка ответьте на приведенные ниже вопросы и, если необходимо, измените список по результатам ответов.

Рассмотрите события вашего прошлого. Явились ли они причиной (одной из причин) какого-либо события (событий) будущего? (Событие будущего X произошло потому, что имело место событие прошлого У) Сколько причинных связей между прошлым и будущим вы можете выделить? Какое событие имеет больше всего причинных связей с будущим?

Рассмотрите события вашего будущего. Что вы можете сделать, чтобы они произошли (или, наоборот, не произошли, если эти события для вас нежелательны)? Какие условия нужны, чтобы события произошли? Относятся ли эти дей­ствия к прошлому, настоящему или будущему? Если к прош­лому или настоящему, то произвели ли вы эти действия?

Задание 3. Методика неоконченных предложений.

Изучение подходов к бессознательному мы начнем с освоения одного из способов изучения слабо осознаваемых и неосознаваемых особенностей психики — проективных методов. Основной особенностью этой группы методов является неопределенность и эмоциональная значимость материала, предлагаемого испытуемому, а также неясность для испытуемого цели и смысла задания. Выполняя задание с подобным материалом, испытуемый как бы проецирует на него свои стремления и желания, мотивы и импульсы, в том числе плохо осознаваемые или совсем неосознаваемые. Достаточно простой проективный метод — тест неокон­ченных предложений. В этом тесте источником информации об испытуемом служат его варианты завершения неоконченных фраз, достаточно неопределенных и эмоцио­нально насыщенных.

Требования к испытуемому: не моложе 14 лет, не знаком с понятием о проективных методах.

Инструкция испытуемому: Сейчас я вам буду читать начала предложений. Вы должны закончить их так, как вам придет в голову. Отвечайте быстро, особенно не задумы­ваясь; правильных или неправильных ответов в этом тесте нет.

Список фраз:

1.	Моя специальность (или моя учеба)...	11.	Моя голова...
2	Моя семья...	12.	Дети...
3.	Боюсь...	13.	Меня беспокоит.
4.	Деньги...	14.	Смерть...
5	Моя мечта...	15.	Мой вид...
6.	Работа...	16.	Друзья...
7.	Мои сны...	17.	Если бы я мог...
8.	Бороться...	18.	Мои планы...
9	Больше всего я люблю...	19.	Скрываю...
10.	Дома...	20.	Когда мыслю...

Можно дополнить этот список неоконченными предложе­ниями (не более пяти) по вашему выбору, которые могут оказаться значимыми конкретно для этого испытуемого.

Проведение теста

В ходе работы, если испытуемый медлит с ответом, следует после того, как он закончит фразу, напомнить о необходимости не задумываться. Записываются все ответы испытуемого, а также посторонние реплики, отмечаются паузы и другие особенности поведения.

Анализ результатов. Следует обратить внимание на некоторые особенности ответов, которые могут (но не обязательно!) свидетельствовать о важности темы, затро­нутой в предложении. Такими особенностями являются паузы перед ответом, ответы типа «Нет», «Не знаю», отказ закончить фразу. О значимости какой-либо темы для испытуемого может свидетельствовать наличие нескольких ответов, затрагивающих одну и ту же тему, даже если она никак не связана с началом фразы. Вариантом «ухода» от ответа может быть ответ-пословица, цитата и тому подобное. Если такого рода ответов много, это может быть вариантом «ухода» от теста в целом.

Целесообразно обращать внимание на ответы, показав­шиеся вам необычными, ответы, где плохо прослеживается связь между началом и окончанием фразы. После завершения теста можно спросить испытуемого, почему он именно так закончил эти фразы.

В ходе анализа следует дать ответ на вопросы: «Какие особенности внутреннего мира испытуемого раскрываются с помощью результатов теста?», «Каковы наиболее значи­мые темы и проблемы в жизни испытуемого?».

Результаты анализа можно сообщить испытуемому и узнать его реакцию. В случае его несогласия с анализом следует высказать предположение о причинах несогласия: ошибочные выводы, то, что затронуты плохо осознаваемые (неосознаваемые) темы и проблемы, или другие причины.

Задание 4. Анализ внутреннего конфликта и психологических защит.

Выделите из нижеприведенных историях противоречивые тенденции. Участвующие в конфликте; подавляемую тенденцию.; вид психологической зашиты. Выполняя задания, следует помнить, что в них может не быть единственного правильного ответа. Психологическая защита — концепция, помогающая лучше понять внутренний мир человека, но многообразие жизненных ситуаций не всегда можно свести к концепции, даже самой лучшей. Поэтому и возможны разные варианты решения.

В рассказе описывается жизнь героя — «маленького папы» — вскоре после рождения младшего брата.

«Когда папа был маленьким, он все время обижался. Он обижался на бабушку, потому что он хотел ей что-то расска­зать, а она была занята и не могла его слушать. Он обижался на дедушку, потому что дедушка хотел ему что-то расска­зать, а он сам был занят и не мог его слушать. Когда родители уходили в гости или в театр, маленький папа обижался и плакал. Он требовал, чтобы родители сидели дома. Зато когда он сам хотел пойти в цирк, маленький папа плакал еще громче. Он обижался, что его заставляют сидеть дома. Едва он открывал утром глаза, как обижался на солнышко за то, что оно его разбудило. Потом он обижался на всех до вечера, а когда засыпал, то во сне тоже надувал губы и на кого-то сердился».

«Федя – студент-математик. Милый юноша. Немного застенчивый. Он здесь на Кавказе – на практике... Ему не везет. Вот уже все студенты обзавелись «симпатиями», а у него нет никого.

Это случилось под конец лета. Федя влюбился. Он давал ей урок по физике. И она, видимо, увлеклась им. Мы стали встречать их на скамейках парка.

Неожиданно пришла беда – Федя заболел. Он заболел экземой. Для Феди это было несчастье в высшей степени. Он и без этого был застенчив, но теперь лишаи совершенно обескуражили его. Он перестал встречаться со своей ученицей. Ему было совестно, что она увидит его ужасные багровые пятна...

Врачи стали лечить Федю. Но болезнь усиливалась. Федя почти перестал выходить из дому. Он плакал, говоря, что только при его невезении могло так получиться. Ведь это случилось на другой день после того, как ученица призналась в своем чувстве.

В конце августа я возвращался с Федей в Петербург. Уже на другой день пути Феде стало лучше. К концу пути лицо у Феди стало почти чистым.

Федя не расставался с зеркальцем. С восторгом он убеждался, что болезнь покидает его. С печальной улыбкой говорил, как ему не повезло. На что ему здоровье, если теперь нет той, кого он полюбил» (М. Зощенко. Перед восходом солнца).

«Раковый корпус носил и номер тринадцать...

– Но ведь у меня – не рак, доктор? – с надеждой спрашивал Павел Николаевич, слегка потрагивая свою злую опухоль, растущую почти по дням.

– Да нет же, нет, конечно, – в десятый раз успокоила его доктор...

(В палате) стоял коренастый широкоплечий больной... Тот пропустил Павла Николаевича и повернулся вослед.

– Слышь, браток, у тебя рак – чего?

(Павел Николаевич) поднял глаза и сказал с достоинст­вом:

– Ни чего. У меня вообще не рак.

– Ну и дурак. Если бы не рак – разве б сюда положили?» (А. Солженицын. Раковый корпус).

1937 год. Нина, одна из героинь, приходит к своей бывшей однокласснице, Лене, у которой арестовали отца и завтра семью выселяют из квартиры. Она спрашивает:

«– Неужели не могли вам дать хотя бы пару дней на сборы?

– Наивная душа, – сказала Лена, – неужели не понимаешь, кому-то не терпится въехать в нашу квартиру. Серебрякова арестовали, еще суда не было, а Вышинский (генеральный прокурор) уже перебрался на его дачу. Каково, а? Лицо нашего правосудия? Нина залилась краской.

– Зачем ты собираешь всякие сплетни?! Я не узнаю тебя!

Лена взглянула на нее.

– Сплетни, конечно, сплетни, одни сплетни кругом, а в остальном все в порядке.

– Где Владлен (брат Лены) – спросила Нина.

– У своих друзей. Договариваются с ними, завтра они нам помогут переехать.

Нина чуть не заплакала: одиннадцатилетние дети — вот и вся помощь. И потому ее слова звучали искренне, когда она стала говорить: перегружена работой, не отпустят, а так бы обязательно помогла.

– Я все понимаю, – сказала Лена, – спасибо, что пришла...

Нина всегда боготворила Ивана Григорьевича (отца Ле­ны): человек из народа, истинный коммунист. Пред­ставить себе Ивана Григорьевича, отдающего команду подмешать толченое стекло в пищу детям или бросить яд в колодцы, все-таки невозможно. Но, с другой стороны, он почти десять лет прожил за границей, мог выполнять какие-то задания. И если она прочитает в газете его признания в измене родине и шпионаже, что она скажет?» (А. Рыбаков. Страх).

Печорин пытается догнать Веру, чтобы попрощаться с ней, и убеждается, что не успевает.

«И долго я лежал неподвижно и плакал горько, не ста­раясь удерживать слез и рыданий; я думал, грудь моя разо­рвется; вся моя твердость, все мое хладнокровие исчезли какдым. Душа обессилела, рассудок замолк, и если б в эту минуту кто-то меня увидел, он бы с презрением отвернулся.

Когда ночная роса и горный ветер освежили мою горячую голову и мысли пришли в обычный порядок, то я понял, что гнаться за погибшим счастьем бесполезно и безрассудно. Чего мне еще надобно? — ее видеть? — зачем? Не все ли кончено между нами? Один горький прощальный поцелуй не обогатит моих воспоминаний, а после него нам только труднее будет расставаться.

Мне, однако, приятно, что я могу плакать. Впрочем, может быть, этому причиной расстроенные нервы, ночь, проведенная без сна, две минуты против дула пистолета и пустой желудок».

Последний разговор Печорина с княжной Мери: «– Вы видите, я играю на ваших глазах самую жалкую и гадкую роль, и даже в этом признаюсь. Какое бы вы дурное мнение обо мне ни имели, я ему покоряюсь... Не правда ли, если даже вы меня и любили, то с этой минуты презираете?

Она обернулась ко мне бледная, как мрамор, только глаза се чудесно сверкали.

– Я вас ненавижу, – сказала она».

Задание 5. Элементы анализа сновидений.

Выдвиньте предположения о чувствах, которые испы­тывал герой нижеприведенного отрывка, и о причинах этих чувств.

Мы наблюдаем человека, присутствующего на вечеринке. Он веселится, смеется, дружелюбно беседует и кажется счастливым и довольным. Уезжая, он улыбается и говорит, что вечер ему очень понравился. Дверь закрывается за ним. В лице его происходит внезапная перемена. Улыбка исчезла. На его лице появляется выражение глубокой грусти, почти отчаяния. Это выражение продлится только несколько секунд, а потом лицо примет обычное выражение маски: человек садится в машину, думает о вечере и гадает, произвел ли он хорошее впечатление, и чувствует, что произвел. Но был ли он счастлив на вечере?

Ночью ему снится, что он опять на войне. Он получает приказ прорваться через линию фронта во вражеские центры. Он одевает офицерскую форму, похожую на немецкую, и вдруг видит себя в группе немецких офицеров.

Он удивлен, что штаб настолько удобен и что все дружелюбны с ним, но он все больше и больше пугается, что они обнаружат, что он шпион. Один из младших офицеров, к которому он испытывает особую симпатию, приближается к нему и говорит: «Я знаю, кто вы есть. Для вас существует только один способ спасения. Начните шутить, смеяться и заставьте их смеяться так сильно, что ваши шутки отвлекут их внимание от вас самих». Он очень благодарен за этот совет и начинает шутить и смеяться. Однако он шутит настолько сильно, что у других офицеров появляется подозрение, и чем больше подозрение, тем больше он шутит. В конце концов, его охватывает такое чувство ужаса, что он не может больше это выдерживать, внезапно вскакивает со стула, и все бросаются за ним. Потом сцена меняется, и он уже сидит в трамвае, который останавливается как раз перед его домом. На нем надет гражданский костюм, и он испытывает чувство облегчения, что война кончилась.

Проснувшись, он связывает некоторые детали сна с особенностями вечеринки, где он был накануне.