Б) Фэнтези

Сейчас фэнтези – популярный жанр, стоящий на одной ступени с детективом и женским романом, который вырос из сказки, мифа и рыцарского романа, сое-динив назидательность и гуманность первого, эпичность и трагичность второго и благородство третьего жанра. Литературный жанр фэнтези зародился как мечта о мире личной свободы от закона, экономики и каких-либо нравственных ограничений и занимается конструированием вторичных миров, исходя из положений объективного идеализма. Мир, построенный на этих принципах, имеет значение мира времён Золотого Века (67, 68). Отрешаясь от проблем действии-тельности, фэнтези ставит перед читателями специфические, оригинальные проблемы иной реальности. Призванная находить ответы на «вечные» вопросы, рассуждать на «вечные» темы, она сохраняет своё очарование только в случае следования традициям жанра. В мире фэнтези слово имеет власть. Это магия, вербальное воздействие на нематериальную составляющую мира. Демоническое здесь состоит, главным образом, в фальсификации и подделке, в отклонении даже положительных ценностей от их истинного смысла, в представлении черного белым и, наоборот, в тонкой и порочной лжи и смешении. Такие по видимости положительные и даже христианские понятия, как «свобода» и «освобождение», «любовь», «счастье», «самосовершенствование», «жертвеность», «трезвение», «чистота сердца» могут на самом деле не соответствовать их действи-тельному значению и быть орудиями зла.

Фэнтези остаётся на атеистических или даже богоборческих позициях. Яркими примерами служат книги Ника Перумова (35), Святослава Логинова (33). Противоречие с идеей божества проявляется, когда герой, принимающий непосредственное участие в создании или перестройке мира, не может смириться с идеей персонифицированного божества, само существование которого лишает смысла его бытие. К сожалению, писатели, творящие в этом жанре, воспринимают религию как систему запретов – и только.

Фэнтези – любимый жанр людей, которые очень любят уходить в какой-то мир вымышленный, несуществующий, где четко очерчены добро и зло, а они сами всегда на стороне добра и спасают мир, расслабляясь и уходя в бесплодные мечты, предаваясь лени и самообольщению. Психиатры считают, что фэнтези – любимый жанр шизоидов. Чужие страдания и радости им не очень понятны, потому что люди для них в какой-то мере – тени. Мышление шизоида не очень-то связано с действительностью. Отталкиваясь от реальных фактов живой, многогранной жизни, шизоид строит свою, умозрительную схему, старательно вгоняя в нее жизнь, ищет разгадку Бытия. Часто шизоид – человек идеи. Проблемы человечества его волнуют гораздо больше, чем страдания «отдельно взятых» людей. Да и разговаривать с Человечеством ему легче, чем со своими близкими. Типичные представители из литературных героев: Шерлок Холмс (Приложения, 15), Печорин (Приложения, 9), Каренин (Приложения, 4).

Крайне условно шизоидов можно разделить на две категории. Одни от своей холодности страдают – почитайте Германа Гессе «Степной волк» (Приложения, 12), там очень ярко описано и передано это страдание. Другие возводят холодность в абсолют, а себя ощущают вершиной творения. Об этом знаменитый «Парфюмер» Патрика Зюскинда (Приложения, 11). Но и там и там – тоска по живому миру.

При правильном подходе к врачеванию душ шизоидов нельзя пройти мимо Священных Писаний, Евангельских притч Иисуса Христа. Он говорит простым языком о земном, понятном каждому человеку, но какой глубокий смысл Его слов открывается перед тем, кто хочет его найти!

В жанре Фэнтези написана «сказка для детей от 14 до 114 лет» протоиерея Александра Торика «Димон». В ней мы встречаемся со многими пороками нашего времени: бесцеремонностью и неделикатностью молодых людей и взрослых по отношению друг к другу, равнодушием к близким (родители оставили Димона одного на несколько лет), стремлением к богатству (цель их отъезда в Канаду – разбогатеть), свободой слов, поступков, взглядов (что привело к развращенности нравов). Даже если взять для примера Маринку – одну из главных героинь произ-ведения, – то что мы увидим? Отсутствие целомудрия, стремление к блестящей жизни: «перспективы Маринкиного устройства в жизни уже вовсю сверкали бриллиантовым блеском, и умная Маринка не торопилась уподобляться большинству своих сверстниц, рвущихся познать в этой жизни все и поскорей. Принцам нужны Принцессы, а не доступные «давалки». А Маринка небезоснова-тельно рассчитывала на Принца» ( 40, с.16) То есть мы видим, что побудительный мотив ее поведения – гордыня.

Показывает автор и современные проблемы подросткового возраста: обедненную речь старшеклассников, и постоянное использование молодежного сленга, и жизнь в виртуальном компьютерном мире, заменяющей жизнь реальную.

Но Димон, узнавший о беде, случившейся с девочкой, в которую он влюблен, испытывает истинное горе: «Его ноги, заплетаясь, сами тащили его вон из места, где он только что испытал такую сильную боль, что вся душа его сжалась, словно сведенная судорогой, заледенела, и только пальцы руки нервно теребили в кармане толстовки ставший вдруг ненужным подарок» (40, с. 21)

Димон не помнил, как он очутился на ступенях лестницы, где встретил удивительного «дедушку». Тот сразу расположил его к себе, Димон ощутил давно забытое чувство доверия и вдруг «понял, что именно здесь и сейчас, именно этому человеку, он может сказать все. Все, что наболело в его растрепанной семнадцатилетней душе, все, чем он никогда и ни с кем не делился, да и с кем было делиться! Димка почувствовал, что именно этот необычный, несовременный какой-то, старик понимает его как никто другой и сочувствует ему искренне и глубоко. И Димку прорвало. То со слезами, то со злостью, то с грубыми ругательствами, то с сентиментальным лепетом он говорил и говорил, изливая все свои обиды и переживания, делясь самыми сокровенными мечтами и фантазиями». (40, с.41)

Марина была в коме, и старик, внимательно выслушавший Димку, оставил его одного и ушел в соседнее помещение. Зачем? – Димка этого не знал. Но старик – монах-схимник, отец Афанасий, как мы узнаем позже, узнавший о проблемах мальчика, ушел молиться, а по возвращении сказал ему очень важные слова: «Проблема в том, что ни ты, ни Марина не подготовлены к встрече с миром Вечности, вы даже не представляете себе, как этот мир устроен и не знаете, как себя вести, чтобы не попасть в место страданий. Вечных, кстати. В мире Вечности и страдания, и счастье – вечны. Дело в том, брат Димитрий, что готовиться к встрече с Вечностью нужно в мире земном. И чем раньше, тем лучше» (40, с.47) – а ведь раньше Димон об этом даже не слышал!

Фэнтезийно то, что происходит дальше: душа Димона покидает тело и отправ-ляется в сопровождении Вестника-Хранителя, вооруженный пятью таинствен-ными словами «КИРИЕ ИСУ ХРИСТЭ ЭЛЕЙСОН МЭ», на поиски души одноклассницы.

Построение произведения позволяет главному герою издали увидеть райские обители, после чего он отправляется в «Терминал» – и описывает его автор так, что мы видим здесь макет современного общества, соотнесенный и кругами ада; видим уязвимость души Димона теми страстями, которыми он поражен в земной жизни. Самая страшная, уходящая корнями глубоко в душу, для него страсть к компьютерным играм, и она чуть было не погубила его. И погубила бы, не будь рядом Вестника (позже Димон узнает, что это Ангел) и не храни он в уме пять волшебных слов (в переводе с греческого они значат «Господи Иисусе Христе, помилуй меня»). Вместе с Димоном читатели узнают о Крестном Знамении и его силе, позднее – о великом значении в жизни человека и деле спасения его души Таинства Крещения.

Именно ЖЕРТВЕННОСТЬ Димкиной любви спасает душу Марины, порабощенную страстями и отправленную в ад, – невластны бесы над душой человека, оставшейся в аду ради спасения любимого близкого человека.

Димон просыпается. Марина выходит из комы. Старый схимник умирает, призванный Господом в райские обители. Но не кончается на этом сказка: Марина принимает Святое Крещение, они с Димоном становятся постоянными прихожанами Покровского храма, как благословил их перед смертью отец Афанасий.

Это произведение захватывает читателя, подобно фэнтези, но оно учит, очищает и просвещает душу, зовет за собой, проповедует христианские православные истины, раскрывает силу молитвы и крестного знамения, учит призыванию имени Божия во всех случаях жизни.

В) Боевик

В жанре боевика написана повесть протоиерея Александра Торика «Русак» (41), главный герой которой Сергей Русаков, отставной капитан, разведчик спецназа ГРУ, не думая о себе, не жалеет жизни своей для защиты восемнадцатилетней детдомовской девочки Даши, обманом проданной директором этого учреждения в турецкое сексуальное рабство. В этой повести освещаются все пласты зла: продаж-ные армейские «верхи», коррумпированные милицейские чины, потерявшие чело-веческий облик мафиози – но в противовес им героями повести становятся люди искренние, всегда готовые оказать помощь нуждающимся в ней (бабушка Поля, Алексей, отец Виталий). И пусть жизнь заставила армейского друга Сергея Виктора-Кукарачу встать на путь криминала, но он остался верен боевому братству и дал Сергею убить себя, чтобы тот смог спасти Дашу и спастись сам. И пусть отец Виталий тяжело разочарован в друзьях, бросившей его жене, сослуживцах, пусть он пьянствует, заливая свое горе, но он осознает свою греховность, кается в ней и умирает, как герой-мученик, не предав свою веру, не отрекшись от Христа, не выдав доверившихся ему Дашу и Сергея.

И пусть написана эта повесть в жанре боевика, так модного сегодня, но автор использует возможность научить истинам христианской православной веры своих читателей, привыкших к «легкому чтиву», заставляет их думать, сопереживать, волноваться, учит жертвенной любви, которая чужда всякого эгоизма и един-ственная является истинной. (41)

Завершая разговор о “массовой литературе”, отметим, что это явление далеко не однозначное, требующее тонкой различительной оценки. Не вызывает восторга свойственное ей превращение традиции — в штамп, творчества — в произ-водство, поиска путей к человеческому уму и сердцу — в расчётливое нажатие безотказных рычагов. Степень ее популярности связана не только с модой или доступностью почти каждому члену общества: она воздействует своими элементарными, но выработанными и проверенными тысячелетней практикой знаками эмоциональности. Эти знаки настолько просты, что в них стирается грань между сигналом об эмоции и эмоцией как таковой» (20, с. 30, 32-33).

Можно сделать вывод, что массовая литература бездуховна, бесконечно тира-жирует суррогаты и подделки, что притупляет вкус потребителей. Она направлена, прежде всего, на удовлетворение рекреативной и компенсаторной потребностей при безусловной реализации отдельными его произведениями и других функций. Но есть авторы, чьи произведения своей жанровой принадлежностью внешне напоминают творения массовой литературы, и тем привлекают широкие читатель-ские круги, но внутреннее их содержание развивает, обогащает, просвещает, при-общает к православной вере, проповедует ее истины, зовет за собой.