Знак (символ)---пробуждают---образ---отражает---объект (отражения)

Различия между знаком и образом состоят в том, что если всякий образ предусматривает известное п о д о б и е тому объекту, который он от/об/ражает, то знак есть всегда социально обусловленный и материально или идеально выраженная смысловая предметность, которая замещает и представляет в познании другие объекты, ему не подобные. Знак всегда нуждается в образе, как в своем содержании. Образ возможен и безотносительно к знаку. Знак же без образа «пуст» и искусственен. Образ предполагает объективное существование той действительности, на отображение которой он претендует. Знак же, в силу своей искусственной природы может, порой, обозначать и нечто такое, что в действительности не существует, быть «чистым вымыслом». Образ выступает в познании своего рода «окном» в Мир. Знак же, напротив, в случае его абсолютизации и отрыва от образной (а тем самым и бытийной основы) может воспрепятствовать поиску сущностей бытия, сместить исследовательские усилия в сторону несуществующих «реальностей». Но и в этом случае, знак все равно будет нуждаться в «образах» его раскрывающих и подкрепляющих.

• Никакой принципиальной разницы (или непроходимой «границы») между мыслеобразами и отражаемой ими реальностью нет и не может быть, как нет ее между явлениями и сущностью.

«Сущность является, а явление существенно». Различие, да и то временное, существует между тем, что уже познано (предметно-практически, духовно-практически и теоретически освоено) и тем, что еще не познано, не «захвачено» человеческим отношением, практикой и мыслью. В этом тезисе заключена полемика с так называемым агностицизмом Канта. Кант в своих гносеологических построениях исходил из предположения о существовании «ЯВЛЕНИЙ» (ощущений, восприятий, представлений, суждений, умозаключений, понятий ) и «ВЕЩИ – в – СЕБЕ» (особой, «запредельной», «субстанциональной» ОСНОВЫ «всего»). По мнению Канта, «вещь-в-себе» не только и не столько отображается в «явлениях», сколько «порождает» их. Явления» извещают человека о ее существовании. Но человеку не дано «(по)ЗНАТЬ» вещь-в-себе в её истинной сущности. Наше познавательное отношение обречено оставаться поверхностным любопытством, стремлением к знанию, без возможности, сколь-нибудь полноценно, знать (перво)сущность и закономерности Сущего. Из невозможности обладать Абсолютной Истиной (и «истинами») бытия Кант делает радикальный вывод о принципиальной непознаваемости как «мира вообще», так и его частных проявлений. Человек никогда и ничего, по-настоящему, не знает, однако нередко высокомерно «мнит» себя знающим, покушается «выходить за» границы своих познавательных возможностей. Для Канта не существует «относительных истин», одной из мыслительных форм которых выступают «человеческие мнения» о Мире и его сущностных измерениях.

• В теории познания, как и во всех иных областях человеческой жизнедеятельности, следует вести себя диалектически. Необходимо не предполагать наше знание о Мире неизменным, а реконструировать подлинную картину того, каким образом из «незнания» рождается Знание, каким образом неполное (неточное и относительное ) знание (мнение) с т а н о в и т с я все более полным и «близится» к Истине. Данное обстоятельство требует учета многообразных противоречий познавательной деятельности (между истиной и заблуждением, «фактами» чувственности и концептуальными идеализациями теорий, системами методологических предпосылок и исходными для тех или иных ученых «картинами мира») и способов их разрешения (осмысления экспериментальной базы, поиск принципов соответствия и смысловой соизмеримости различных концепций видения мира).

• Удостоверение в истинности познавательных мыслеобразов осуществляется, во – первых, социально-исторически, и во-вторых, практически, в процессе деятельного преобразования Мира человеком как субъектом общественных отношений.