4. Становление уголовного судопроизводства в советский период. Концепция судебной реформы в Российской Федерации

Сразу же после Октябрьской революции Советское правительство приступило к созданию новых органов власти, включая суды. Преобразования произошли и в уголовном судопроизводстве. Декретом о суде №1 были упразднены все судебные учреждения России (окружные суды, судебные палаты и правительствующий сенат, военные и морские суды всех наименований, коммерческие суды, институты судебных следователей, прокурорского надзора, присяжной и частной адвокатуры). Вводился местный суд в составе постоянного судьи и двухочередных заседателей; устанавливалась выборность судей, коллегиальность в рассмотрении дел, кассационное обжалование вместо апелляции. К обвинению и защите допускались все граждане, пользующие гражданскими правами; на предварительном следствии допускались обвинитель и защитник. Производство предварительного следствия возлагалось на местного судью, постановления которого о задержании и предании суду подлежали подтверждению местным судом.

Одна из важных задач правовой реформы — преобразования в сфере судопроизводства по уголовным делам. В печати высказано немало предложений по совершенствованию соответствующих правовых норм, ведется разработка новой теоретической модели уголовно-процессуального законодательства. Лейтмотив большинства предложений (о допуске защитника с момента привлечения лица в качестве обвиняемого, создании единого следственного аппарата, введении судебного контроля за предварительным расследованием и т.д.) — дальнейшая демократизация советского уголовного судопроизводства, повышение его эффективности. Вместе с тем эти рекомендации, взятые в совокупности, представляли собой внутренне противоречивую и эклектичную картину. Теория советского уголовного судопроизводства еще не располагала целостной концепцией процессуальной формы. В частности, в процессуальной науке до сих пор остается «белым пятном» принципиальный вопрос об исторической форме советского уголовного судопроизводства.

Для борьбы с контрреволюцией и саботажем учреждались рабочие и крестьянские революционные трибуналы в составе одного председателя и шести очередных заседателей.

Декрет о судьях № 2 содержал ряд положений и судопроизводстве: устанавливался принцип национального языка судопроизводства; суду предоставлялось право допускать любые доказательства без формальных ограничений; принесение присяги свидетелями отменялась, они предупреждались об ответственности за ложные показания; предварительное следствие по наиболее сложным делам возлагалось на следственные комиссии; судам разрешалось руководствоваться судебными уставами в 1864 г., если они не противоречили декретам ЦИК и правосознанию трудящихся классов. Декрет о суде № 3 к подсудности местных народных судов относил все уголовные дела, за исключением дел о посягательствах на жизнь, об изнасиловании, разбое, бандитизме, фальшивомонетничестве, взяточничестве и спекуляции. Эти дела подлежали рассмотрению окружными народными судами. Для разбирательства кассационных жалоб на приговоры окружных судов Декретом учреждался Кассационный суд в Москве. На осуждённых к лишению свободы возлагалась обязанность возмещать судебные издержки и издержки по содержанию под стражей.

Ряд вопросов советского правосудия и уголовного судопроизводства разрешался в инструкциях и положениях, принятых в 1917–1920 гг.

В 1922 г. предпринимается кодификация законодательства о судопроизводстве и судоустройстве. Были утверждены: 25 мая 1922 г. – Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР, 26 мая 1922 г. – Положение об адвокатуре, 28 мая 1922 г. – Положение о прокурорском надзоре, а 15 февраля 1923 г. – Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР в новой редакции, который действовал дол 1 января 1961 г.

Уголовно-процессуальные кодексы советского периода восприняли значительную часть положения устава уголовного судопроизводства России. Однако не был воспринят либерально-демократический дух Устава, а многие из воспринятых из Устава положений в жизни не реализовывались. Более того, УПК РСФСР при производстве по некоторым категориям дел действовал не в полной мере или не применялся вообще. Дальше огромное число людей подверглись репрессиям без соблюдения каких-либо процессуальных норм на основе постановлений Особого совещания, «троек» и «двоек» НКВД. Верховный суд РФ и Суд до последнего времени рассматривал дела о реабилитации невиновных¹. Однако, нельзя отрицать и то, что все уголовные дела о так называемых общеуголовных преступлениях и значительная часть дел о «контрреволюционных преступлениях» расследовались и рассматривались по нормам действовавших тогда уголовно-процессуальных кодексов. Уголовно-процессуальный кодекс РСФСР 1923 г. действовал 37 лет, УПК РСФСР 1960 г. действовал почти 42 года. Первый из названных УПК почти не изменялся, а если изменялся, то только в целях усиления репрессий, например, путём лишения прав подсудимых на обжалование приговоров (Закон 1934 г.). Последний же изменялся более 400 раз, не считая его корректив, которые фактически осуществлялись Конституционным Судом Российской Федерации. Советское уголовное судопроизводство вплоть до конца 50-х — начала 60-х годов также в определенной мере основывалось на принципе состязательности. Последующие изменения формы советского уголовного процесса шли, на наш взгляд, в совершенно ином, оригинальном направлении. В самом деле, если УПК РСФСР 1923 г. предусматривал участие в уголовном процессе сторон обвинения и защиты (п. 6 ст. 23), что является основной чертой состязательной формы, то ни в Основах уголовного судопроизводства 1958г., ни в принятых позднее УПК союзных республик законодатель уже нигде не использует этого понятия. Точно так же был исключен и термин «уголовное преследование» (ст. 4 УПК 1923 г.).

Дело, конечно, не в изменениях терминологии. В этот период произошел недвусмысленный отказ законодателя от взгляда на состязательность как на движущую силу и основной принцип уголовного процесса. Так, не был воспринят уголовно-процессуальным законодательством непременный атрибут состязательного судопроизводства — обвинительный порядок предания суду, при котором передача уголовных дел (законченных органами дознания) в стадию судебного разбирательства являлась прерогативой прокурора, выступающего при этом фактически в качестве уголовного истца (ст. 222 УПК 1923г.); перестали действовать также характерные для состязательного процесса нормы об окончании судебного следствия ввиду признания подсудимым своей виновности, отложения дела судом в случае непредставления сторонами необходимых доказательств (ст.ст. 282, 302 УПК 1923г.). В итоге был установлен такой порядок судопроизводства, при котором на возбуждение уголовного дела уполномочен законом не только прокурор, следователь и орган дознания, но и суд; последний к тому же не связан ни материалами, представленными органами предварительного расследования, ни их выводами по делу. Он сам предает обвиняемого суду, продолжает исследовать обстоятельства дела независимо от отказа прокурора от обвинения либо признания подсудимого (ст.ст. 108, 221, 227, 248, 77 УПК РСФСР 1960г.). Подобный порядок производства далеко не тождествен состязательному судопроизводству, которое, как известно, движется в основном усилиями сторон (обвинения и защиты) и существует лишь до тех пор, пока между ними продолжается спор. Вместе с тем он не воспроизводит недостатков розыскного процесса, поскольку судебное разрешение дела представляет здесь вполне самостоятельную и независимую процессуальную функцию. Это позволяет говорить о зарождении в советском уголовном судопроизводстве принципиально новой исторической формы процесса, не повторяющей ни состязательную, ни розыскную. Такая историческая форма социалистического уголовного процесса наследует и перерабатывает в новый «сплав» единство розыскного процесса и специализацию процессуальной деятельности, отличающую состязательное судопроизводство. Видимо, социальной предпосылкой подобного порядка судопроизводства будет преодоление в социалистическом обществе классового антагонизма, хотя вопрос о характере и степени развития социальных противоречий при социализме на современном этапе дискуссионен и требует специального обсуждения. Благодаря этому обстоятельству, здесь впервые появляются условия для глубокой и сознательной консолидации сил, действующих в уголовном процессе, и достижения на этой основе, а не за счет раскола участников процесса на «враждебные партии» целей правосудия.

Вместе с тем описываемая новая форма судопроизводства еще далека от завершенности и в значительной мере может рассматриваться как цель.

Единство этих сил необходимо рассматривать как один из ключевых принципов советского уголовного процесса. В настоящее время он имеет определенную нормативную базу в действующем уголовно-процессуальном законодательстве. Так, в законе закреплены конечные и некоторые промежуточные цели, общие для суда, прокуратуры и адвокатуры (ст. 3 Основ законодательства Союза ССР и союзных республик о судоустройстве в СССР, ст. 2 Закона о прокуратуре СССР, ч. 2 ст. 1 Закона об адвокатуре в СССР, ст. 2, 13, 14 и др. Основ уголовного судопроизводства Союза ССР и союзных республик и др.). Кроме того, установлена обязанность правоохранительных органов, а в ряде случаев и представителей общественности координировать свои процессуальные действия (ст. 3 Закона о прокуратуре СССР, ст. 119, 127, 250 и др. УПК РСФСР). Вместе с тем нормативная регламентация данного принципа нуждается в развитии и совершенствовании.²

В итоге советский уголовный процесс не только с точки зрения своего типа, но и по исторической форме отличается от розыскного или состязательного. По-видимому, он стоит на пороге перехода к новой, неизвестной прежним типам судопроизводства, интегративной форме.

Внесённые в УПК РСФСР в 1960 г. изменения в большинстве своем объясняются ориентацией на стандарты ООН в области правосудия, на общепринятые в цивилизованных странах правилах процедуры расследования и рассмотрения уголовных дел. Поэтому в связи с изменением общественных отношений в начале 90-х гг. прошлого века в России возникла необходимость разработки проекта нового уголовно-процессуального закона.

Реформирование судебной системы в Российской Федерации тесно связано с процессами демократизации, которые в середине 80-х годов начались в общественной жизни нашей страны. Необходимость перемен в судебной системе диктовалось ее недемократическим характером в советский период.

В Советском государстве суды не рассматривались как независимые органы власти. В условиях неприятия теории разделения властей они считались структурным звеном единой советской власти, соответственно их компетенция была урезана. Многие, изначально присущие судам функции были возложены на различные административные структуры. В ряде случаев это приводило к серьезным ущемлениям прав человека.

В условиях перестройки 1987-1991 гг. в нашей стране стали предприниматься первые не всегда последовательные попытки сформировать правовую среду, соответствующую задачам реформирования социалистической системы на основе принципов демократизма и внедрения рыночных механизмов.

Достаточно интенсивный процесс законотворчества сопровождался расширением сферы судебного регулирования. Этот процесс ускорился после осуществления реформы избирательной системы и высших органов власти Союза ССР.

С деятельностью союзных Съезда народных депутатов и Верховного Совета последнего созыва связаны серьезные шаги по расширению судебной компетенции.

Хозяйственные споры перешли из ведения исполнительной власти в судебное ведение в связи с учреждением системы арбитражных судов.

Судам общей юрисдикции стало подведомственно разрешение конфликтов в тех сферах, которые ранее относились к компетенции административных институтов.

Расширение судебной компетенции за счет сужения компетенции административных органов и их должностных лиц имело большое значение для обеспечения реальной защиты прав и законных интересов граждан и юридических лиц, поскольку судебный порядок содержит ряд преимуществ по сравнению с административным

Прежде всего что публичность, дающая возможность заинтересованным лицам принять личное участие в рассмотрении дела в условиях равенства процессуальных прав его участников; беспристрастность судьи, выносящего решение по возникшему спору; гарантия объективного исследования доводов и доказательств представленных участниками процесса; право на обжалование судебного решения и его пересмотр в случае несоответствия закону.

На этом этапе в компетенцию судов перешли новые категории дел: налоговые, земельные, пенсионные, о праве на занятие предпринимательской деятельностью, на свободу слова, получение и распространение информации. Особое значение имела передача в ведение судов споров о праве заниматься политической и общественной деятельностью.

Весьма важным фактором в превращении судов в органы судебной власти стала передача в их компетенцию рассмотрения дел о правовых актах, касающихся неопределенного круга лиц, включая нормативные акты, локальные акты объединений, организаций, общественных формирований, распорядительные акты, затрагивающие интересы граждан.

В тот же период значительно расширился круг полномочий судов в сфере уголовного судопроизводства, области контроля за соблюдением законодательства о выборах, трудового законодательства, включая отмену запрета на обращение в суд некоторых категорий работников.

Вместе с тем, принимаемые меры нередко носили половинчатый характер. Это явление можно проследить на примере развития законодательства об обжаловании в суд гражданами действий должностных лиц и органов государственного управления. Хотя введение такого института предусматривалось еще Конституцией СССР 1977 года (ст. 58), это право граждан фактически не было реализовано в течение 10 лет.

Закон СССР от 30 июня 1987г. «О порядке обжалования в суд неправомерных действий должностных лиц, ущемляющих права граждан»66 предоставил гражданам право обжаловать в суд все касающиеся их решения должностных лиц, кроме случаев, когда законами и подзаконными актами был установлен иной порядок разрешения возникшего конфликта. Нерешительность законодателя проявилась и в чрезмерно растянутом сроке введения этого закона в действие - с 1 января 1988г., т.е. спустя полгода после его принятия.

Следующий шаг был сделан с принятием Закона СССР от 2 ноября 1989 г. «О порядке обжалования в суд неправомерных действий органов государственного управления и должностных лиц, ущемляющих права граждан».67 С введением в действие этого закона судам стали подведомственны все дела о защите прав и законных интересов граждан, кроме случаев, предусмотренных законами, включая решения коллегиальных органов управления. Таким образом, исполнительная власть, включая правительство, утратила возможность ограничивать право граждан на судебную защиту путем издания подзаконных актов. Однако эффект от принятого закона был несколько снижен тем, что введение его в действие было отложено до 1 июля 1990 г., т.е. более чем на 7 месяцев.

Окончательно вопрос был решен принятой Съездом народных депутатов СССР 5 сентября 1991г. Декларацией прав и свобод человека, введенной в действие с 17 сентября 1991г.68 С этого времени судам стали подведомственны все дела о защите прав, свобод и охраняемых законом интересов граждан без ограничения.

Согласно закону «О судебной системе Российской Федерации» в нашей стране действуют федеральные суды (Конституционный Суд, федеральные суды общей юрисдикции и федеральные арбитражные суды) и суды субъектов Федерации (конституционные или уставные суды и мировые судьи). Создание других судов, в том числе чрезвычайных, не допускается.

Создание в России Конституционного Суда явилось важным, новым шагом вперед в развитии ее конституционного строя. Царская Россия, почти не знавшая конституции, не имела и не могла иметь подобного органа. В СССР было две попытки его создания. В 1923 г. ограниченные функции конституционного надзора были возложены на Верховный Суд СССР. Но он не был независимым органом, а состоял «при Центральном Исполнительном Комитете Союза ССР», не имел права осуществлять надзор за конституционностью актов высших органов власти, включая Правительство СССР, не выносил окончательных решений, а только вносил свои заключения и представления в органы государственной власти СССР и союзных республик по поводу нарушений и Конституции СССР, и законов. Защите прав граждан уделялось недостаточно внимания. В 1929 г. и этот весьма ограниченный судебный надзор за законностью был упразднен, ибо не укладывался в систему крепнувшей тоталитарной власти.

Идея создания полноправного и независимого судебного конституционного контроля неоднократно выдвигалась впоследствии, особенно в 60 - 80-е годы. Вторая попытка его создания была предпринята в 1989 г., когда Съездом народных депутатов СССР был учрежден Комитет конституционного надзора (ККН) СССР. На ККН была возложена проверка на соответствие Конституции СССР, а также и обычным законам не только нормативных актов высших органов государственной власти, но и их проектов, внесенных на рассмотрение Съезда народных депутатов СССР. ККН мог, установив такое несоответствие, рекомендовать издавшим или подготовившим соответствующие акты органам устранить его, а в случае отказа - переносить вопрос об исправлении или отмене таких актов в Верховный Совет, в Совет Министров или даже на Съезд народных депутатов, за которыми оставалось окончательное решение. Запрещалось какое-либо вмешательство в деятельность ККН. Вскоре ему было предоставлено право принимать окончательные решения по вопросам конституционных прав человека и гражданина, и ряд таких решений был принят (например, были признаны неконституционными разрешительная прописка, насильственное помещение лиц, не совершивших правонарушений, в лечебно-трудовые профилактории и т.д.). Но все же ККН не был полноценным судебным органом и эффективность его деятельности бьша невысокой. Его существование прекратилось с распадом СССР в декабре 1991 года. Предусмотренные союзным законом о ККН и законами некоторых республик аналогичные ККН союзных и автономных республик так и не были созданы.

Но в России, становившейся суверенным государством, необходимость создания Конституционного Суда бьша признана еще до распада СССР, а именно в 1990 - 1991 гг., когда под влиянием идей разрабатывавшегося Конституционной комиссией Съезда народных депутатов РСФСР проекта новой Конституции России положения о Конституционном Суде были включены в действовавшую тогда Конституцию РСФСР 1978 г.

Создание Конституционного Суда в России началось с разработки и установления его конституционных основ. Первый реальный шаг в этом направлении был сделан вторым внеочередным Съездом народных депутатов РСФСР, который 15 декабря 1990 г. включил в действовавшую Конституцию РСФСР 1978 г. положение о том, что Съезд народных депутатов РСФСР избирает Конституционный Суд РСФСР и определяет порядок его избрания и деятельности в законе. Затем - 24 мая 1991 г. - четвертый Съезд народных депутатов РСФСР дополнительно включил в текст этой Конституции положения о Конституционном Суде РСФСР как части судебной системы, как высшем судебном органе конституционного контроля, осуществляющем судебную власть в форме конституционного судопроизводства и состоящем из 15 судей.

В соответствии с этими положениями Конституции 12 июля 1991 г. пятый (внеочередной) Съезд народных депутатов РСФСР принял Закон о Конституционном Суде РСФСР, в котором были подробно урегулированы порядок избрания и статус судей, основные принципы его деятельности, особенности рассмотрения отдельных категорий дел и др.

За этим последовало избрание 30 октября 1991 г. пятым (внеочередным) Съездом народных депутатов РСФСР Конституционного Суда РСФСР в составе 13 судей (две судейские должности оставались вакантными). Были избраны: Э.М.Аметистов, Н.Т.Ведерников, Н.В.Витрук, Г.А.Гаджиев, В.Д.Зорькин (Председатель Конституционного Суда с 1 ноября 1991 г. до 5 октября 1993 г.), А.Л.Кононов, В.О.Лучин, Т.Г.Морщакова, В.И.Олейник, Ю.Д.Рудкин, Н.В.Селезнев, О.И.Тиунов, Б.С.Эбзеев. Вскоре Конституционный Суд начал свою деятельность - сначала организационную (избрание руководства Конституционного Суда, формирование его аппарата, подготовка и принятие

Временного регламента его работы и т.д.), а затем - с января 1992 г. - и осуществление конституционного правосудия.

Одновременно продолжалось развитие конституционных основ Конституционного Суда. Шестой Съезд народных депутатов Российской Федерации Законом от 21 апреля 1992 г. уточнил статус Конституционного Суда, определив его как высший орган судебной власти по защите конституционного строя и дополнив Конституцию Российской Федерации статьями 815, 845 и 8415 (согласно которым споры о компетенции при издании актов федеральными органами государственной власти и органами власти субъектов Федерации разрешаются Конституционным Судом) и статьей 86 , предусматривавшей, что для досрочного прекращения полномочий краевых, областных и местных Советов народных депутатов требуется заключение Конституционного Суда. 9 декабря 1992 г. седьмой Съезд народных депутатов Российской Федерации дополнительно Законом «Об изменениях и дополнениях Конституции (Основного Закона) Российской Федерации — России» установил, что при обращении Верховного Совета Российской Федерации в Конституционный Суд с просьбой дать заключение о конституционности указов и иных актов Президента Российской Федерации Верховный Совет вправе до получения такого заключения приостанавливать действие таких актов, а на основании заключения об их неконституционности - вправе отменять их.