2. Искусство и литургия.
Христианское искусство и христианская литургия вдохновлены одним и тем же духом и могут быть поняты друг через друга. Обратившись к комментариям Гильома Дуранда к своим текстам о великих праздниках и о мессе, мы поймём, что в церковных обрядах, как и в искусстве, нет ни одной детали, не имеющей собственной символической ценности.
Например, в Великую Субботу в церкви с утра гасят все светильники – это символизирует то, что свет Ветхого Завета, ранее освещавший мир, угас. Новый огонь, образ Нового Завета, предстоятель высекает кремнем, потому что Христос – краеугольный камень. Пасхальная свеча имеет тройственную символику, но главный акцент делается на её подобии с телом Христа. Чтец подчёркивает, что воск произведён пчелой, которая, как Богоматерь, целомудренная и плодоносная. Пять зёрен ладана, которые диакон втыкает в свечу, напоминают и о пяти ранах Христа, и об ароматах, купленных для его погребения женами-мироносицами. Когда, в конце первой части богослужения, свечу зажигают и все светильники вновь возгораются, это показывает, как Новый Завет осветил мир. Вторая часть богослужения посвящена крещению новообращенных, приурочивание этого обряда к Великой Субботе подчеркивает, что в крещении христианин умирает для мира и воскресает вместе с Христом.
«Облачение священника и богослужебные предметы также стано-
вятся символами». [Э.Маль, 2009, с.56] Например: «Митра епископа, имеющая две вершины, символизирует надлежащее знание Ветхого и Нового Заветов, к ней пришиты две ленты в напоминание о том, что Писание должно толковаться согласно букве и духу. Звон колокола означает голос проповедника, балка, на которой колокол подвешен — крест». [Э.Маль, 2009, с.57]
«Для историка искусства нет источника ценнее, чем литургические книги. Благодаря им ученый легче может понять, чем вдохновлялись создатели произведений искусства. Дело в том, что художники, подобно богословам, были великие мастера одухотворять материю…
Один из таких мастеров, увенчав кадило изображением трех отроков еврейских в печи огненной, сумел передать в зримом образе глубокую мысль — благовонный дым поднимается из отверстий кадила подобно молитве мучеников…
Все предметы церковного интерьера XIII в. показывают нам, ка-
ким образом дух оформляет и преобразует материю». [Э.Маль, 2009, с.57-59]
«Мы перечислили основные черты средневековой иконографии. Итак, искусство было в то время одновременно сродни письменности, арифметике и системе символов — и в этом источник его глубокой гармонии. В расположении статуй на порталах соборов есть что-то музыкальное — и в самом деле, разве не включает этот порядок всех элементов музыкального строя? Разве в этой системе знаков, объединенных согласно закону чисел, в этих множественных символах, скрывающихся за материальной формой, не угадывается, как в музыке, нечто не поддающееся определению? Дух Средневековья, который был так долго скрыт он нас, был духом гармонии. Дантов Рай, как и порталы Шартра, есть истинная симфония, и ни один из периодов в искусстве не заслужил в большей степени, чем искусство XIII в., определения «застывшая музыка».» [Э.Маль, 2009, с.60 ]