2. Священные числа.
Вера в то, что тайны мироустройства скрываются в числах, пришла от неопифагорейцев к неоплатоникам, от тех – к Отцам Церкви, от них же – к последующим средневековым мыслителям. Существовала традиция толкования значений чисел, встречающихся в Библии, до нас дошло множество богословских трудов, посвященных этому.
Числу двенадцать, например, как произведению тройки – числа Троицы, души и всего духовного мира – и четвёрки – числу четырёх элементов, тела и всего материального мира – придавали значение проникновения в область духа, возвещения миру истинной веры и установления вселенской Церкви, которую символизировали апостолы.
Семерку, сумму тройки и четверки, толковали как выражение единения в человеке двух природ, число гармонии человеческого существа. Поэтому жизнь человека делится на семь возрастов, каждому из которых соответствуют одна из семи планет и одна из семи добродетелей, а семь таинств помогают уберечься от семи смертных грехов.
«Можно сказать, что в каждом значительном произведении средневекового искусства есть элемент этой «сакральной арифметики». Самый известный пример такого рода — «Божественная комедия» Данте, возвышенная эпопея, которая зиждется на числах. Девяти кругам Ада соответствуют девять уступов скалы Чистилища и девять небес Рая… каждая из частей трилогии …разделена на тридцать три песни в честь тридцати трех лет земной жизни Иисуса Христа». [Э. Маль, 2009, с.48-49] В самом основании поэмы лежит тройка: размер стиха — терцина.
В архитектуре собора тоже можно найти влияние священных чисел.
«Есть множество случаев, когда соответствие между текстами и памятниками искусства дает нам возможность делать предположения с большой степенью уверенности». [Э. Маль, 2009, с.50] Например, восьмигранная форма крещальной купели связана со значением, которое Отцы Церкви придавали восьмерке. Следующая после семерки, она символизировала воскресение к новой жизни (общее воскресение в конце времен и воскресение каждого через крещение).
III.
Средневековая иконография есть система символов.
«В качестве третьей определяющей черты средневекового искусства следует назвать то, что оно представляет собой язык символов. Еще со времен катакомб христианское искусство изъясняется посредством образов — показывая одно, призывает видеть в нем другое… содержание произведения искусства Средних веков надо
суметь понять». [Э.Маль, 2009, с.51] Так, четыре райские реки, изливающие из сосудов воду по сторонам света, символизируют четырех евангелистов, так же изливающих своё учение. Изображения ветхозаветных сюжетов часто являются иносказаниями, отсылающими к событиям Нового Завета.
«Иная на первый взгляд незначительная деталь скрывает символ — лев с витража Буржского собора, помещенный рядом с гробом, откуда исходит воскресший Христос, служит образом Воскресения. В Средние века повсеместно принято было считать, что львица производит на свет детенышей, имеющих вид мертворожденных. В течение трех дней львята не подают признаков жизни, но на третий день приходит лев и оживляет их своим дыханием. Так, видимая смерть львенка означает пребывание Иисуса Христа во гробе, а его рождение служит образом Воскресения.
…в искусстве Средних веков всякая форма животворится духом.» [Э.Маль, 2009, с.52]