10. Диалектизмы семантические, лексические, грамматические, фонетические. Диалектизмы этнографические.

виды диалектизмов

1) фонетические (аржаной вм.: ржаной);

2) грамматические (золотая семечка вм.: семечко);

3) словообразовательные (морква вм.: морковь);

4) собственно лексические (чабак вм.: лещ);

5) семантические (чашка вм.: миска);

6) этнографические (этнографизмы), не имеющие синонимов в литературном языке (понёва – вид юбки).

Языком письменности, науки, культуры, художественной литературы, официально-деловых документов служит литературный язык, однако средством повседневного общения для немалой части жителей России является их родной говор.

Говор, или диалект, - это самая маленькая территориальная разновидность языка, на которой говорят жители нескольких близлежащих деревень, если речь в них отличается единообразием, или одной деревни. Диалекты характеризуются фонетическими, грамматическими особенностями, а также специфической лексикой.

Диалектизмы – это слова местных говоров, которые встречаются в речи выходцев из определённой диалектной среды и используются в языке художественной литературы как средство стилизации (с целью создания местного колорита, речевой характеристики персонажей).

В зависимости от характера отличий диалектного слова от литературного выделяют следующие типы диалектизмов:

1. Фонетические диалектизмы отражают  особенности звуковой системы говоров. Это оканье, яканье, цоканье, произношение   [γ] фрикативного, произношение [х] и [хв] на месте [ф]: молоко, бяда, на[γ]а, хвартух, картохля, цасто. Так, в частушке Как барановски девчонки говорят на букву «це»: «Дайте мыльце, полотенце и цулоцки на пеце!» – отражено цоканье, которое характерно для архангельских, псковских, рязанских и многих других говоров.

2. Грамматические диалектизмы отражают особенности грамматического строя диалектов. Например, имена существительные могут отличаться родовой принадлежностью (красный солнце, мой полотенец, серый мыш), числом (жары сильные были), принадлежностью к другому типу склонения, иметь в том или ином падеже окончание, несвойственное литературному языку. Вот пример из комедии А.С.Грибоедова «Горе от ума»: Игольничек и ножинки, как милы! Жемчужинки, растёртые в белилы! У существительного белила (только мн.ч.) в винительном падеже окончание – ы, что отражает особенность говора Москвы, в начале ХΙХ века считавшуюся литературной нормой. Так же допустимо было в те времена употребление [т] мягкого в 3 лице глаголов, которое сейчас оценивается  как диалектная черта, характерная для южнорусского наречия. Например, поэт С.Марин (1776-1813) рифмует глагол в неопределённой форме любить с принадлежит, стоящим в форме 3 лица, что указывает на произношение мягкого [т]: Нельзя иметь тебе сумненье, Чтоб мог иную я любить, Коль сердца каждое движенье Тебе одной принадлежит.

К грамматическим диалектизмам относится и особое употребление предлогов (Он с Москвы приехал), необычные для литературного языка конструкции (Быть разбить тебе чашку).

3. Лексические диалектизмы подразделяются на:

а) собственно лексические – местные названия предметов и явлений, имеющие в литературном языке синонимы (баской – красивый, баять – разговаривать, поветь – сеновал, дюже –очень);

б)лексико-фонетические диалектизмы  отражают нерегулярные (представленные единичными случаями и «непредсказуемые», в отличие от оканья, яканья, цоканья и под.) фонетические особенности (вышня – вишня, дуплё – дупло, дражнить – дразнить, завтрик – завтрак).Разновидностью лексико-фонетических диалектизмов являются акцентологические – слова, отличающиеся от литературных ударением (засуха – засуха, верба – верба, холодно – холодно).

в) лексико-словообразовательные диалектизмы – слова, имеющие некоторые отличия в словообразовательной структуре по сравнению со словами литературного языка (гоститься – гостить, лисавка – лисица, пах – запах).

4. Семантические диалектизмы – это слова, имеющие иное значение, чем в литературном языке (гарбуз «тыква», добряк «белый гриб», мост «пол», чайник «человек, любящий пить чай»).

5. Этнографические диалектизмы – названия предметов, явлений, не имеющие аналогов в  литературном языке. Это связано с особенностями быта, ведения хозяйства, протекания обрядов в определённой местности. Сюда относятся названия жилых и хозяйственных построек, их частей, орудий труда, одежды, кухонной утвари, блюд (понёва «вид юбки, которую носят замужние крестьянки», новина «суровый холст», туес «сосуд из берёсты», дверник «человек, открывающий дверь во время свадебного обряда»).

6. Фразеологические диалектизмы – это устойчивые сочетания слов, встречающиеся только в говорах (в добры входить « входить в доверие», вывести себя «устроить свою жизнь», завязать голову « прекратить предпринимать что-либо»). 

Языковед В.И.Чернышёв отмечал: «Словарные запасы деревни богаче запасов города… Когда мы захотим расширить своё историческое и филологическое образование, то здесь знание народного языка окажет нам неоценимые услуги».

Благодаря сохранению многих архаических черт, говоры служат материалом для историко-лингвистических исследований, объяснения древних памятников языка. Так, в некоторых говорах до сих пор сохранились мягкие шипящие [ж], [ш].

Изучение диалектов помогает глубже осознать родство славянских языков. Например, в русских говорах обычай помогать друг другу в работе, если её нужно выполнить срочно или она трудоёмкая, называется помочь/помощь, толока/толока (сравни с белорусским талака/талока), а праздник завершения жатвы –  дожинки /обжинки/ спожинки.

Судьба диалекта неотделима от жизни народа. Границы языковых явлений нередко совпадают с древними политическими границами. Например, границы распространения  слов петун «петух», привязь «цеп» довольно точно соответствуют границам древней Новгородской республики. Поэтому диалектология тесно связана с такими отраслями научного знания, как история, археология, этнография, фольклористика.

Многие русские писатели любили живое народное слово. Особенно часто прибегали к диалектизмам С.Т.Аксаков, Н.С.Лесков, П.П.Бажов, С.Г.Писахов, Б.В.Шергин, М.Шолохов.

Литературный язык постоянно влияет на говоры, и они постепенно разрушаются, утрачивая многие особенности, но и диалекты, в свою очередь, влияют на литературный язык. Так, из говоров пришли слова земляника, пахать, бублик. Особенно часто литературному языку не хватает экспрессивной лексики, которая быстро «тускнеет», утрачивает первоначальную выразительность. В этих случаях литературному языку приходят на помощь диалекты.

11. Стилистическое варьирование литературного языка.

Функционирование языка в социуме характеризует его с разных сторон.

С одной стороны, в мире существует множество разных языков, обслуживающих этнические сообщества. Эти языки классифицируются лингвистами с точки зрения сходства/различия их лексических систем, происхождения, родства и т.д. Например, русский язык входит в индоевропейскую семью языков, к которой, судя по названию, относятся многие европейские языки, но и не только, в эту семью входит древнеиндийский язык санскрит.

Помимо естественных словесных языков, существуют и другие языки, например искусственные словесные, типа эсперанто, языки машинные, языки условные ‒ азбука Морзе и т.д. Язык как систему в социолингвистике принято называть, как вы уже знаете, кодом.

Однако даже когда речь идет об одном этническом языке – русском, английском или китайском – люди в разных ситуация общения выбирают разные варианты одного языка, то есть используют те словесные средства, которые считаются ими наиболее приемлемыми на службе или в магазине, в разговоре с друзьями или с незнакомыми людьми, с младшими или старшими по возрасту и т.д. Иначе говоря, один и тот же контингент говорящих, которые составляют данное языковое сообщество, владея общим набором коммуникативных средств, используют их в зависимости от условий общения. Например, грамотные, образованные люди, носители литературного языка, в научной деятельности используют средства научного стиля речи, а в делопроизводстве, юриспруденции, административной переписке они же прибегают к средствам официально-делового стиля. Вместе с тем те же самые люди, находясь в кругу друзей, на отдыхе, используют разговорный язык, отличающийся непринужденностью и менее строгим соблюдением языковых норм.

В любом коллективе, даже небольшом, функционируют разные языковые варианты. В некоторых коллективах встречается двуязычие: два разных языка, между которыми говорящие выбирают в зависимости от ситуации. Это явление называется диглоссией и его можно наблюдать достаточно часто даже в так называемом одноязычном социуме. Например, покупая фрукты на рынке, мы слышим, как переговариваются между собой торговцы-южане, однако, обращаясь к покупателю, они переходят на русский язык, потому что этого требует речевая ситуация.

Вариативность проявляется на всех уровнях речевой коммуникации – от владения средствами разных языков (и, следовательно, варьирования, попеременного использования единиц каждого из языков в зависимости от условий общения) до осознания говорящим допустимости разных фонетических или акцентных вариантов, принадлежащих одному языку (в современном русском литературном языке это варианты типа договóр / дóговор, праче[шн]ая / праче[чн]ая и т.п.).

Если мы можем в процессе общения переключаться с одних языковых средств на другие, например, при смене адресата, продолжая при этом обсуждать ту же тему, то это означает, что в нашем распоряжении имеется набор средств, позволяющий об одном и том же говорить по-разному, ‒ языковых вариантов. Это чрезвычайно важное свойство языка, обеспечивающее говорящему возможность не только свободно выражать свои чувства, но и делать это разными способами.

Вариант языка, субкод (иногда употребляют термин форма существования языка) ‒ это подсистема общего кода, коммуникативное средство меньшего обьема, меньшего количества функций, нежели язык (код).

Языковые варианты различаются между собой составом языковых средств, социальным статусом (кругом функций, сферами употребления), степенью и характером нормирования.

Использование допускаемых нормой вариантов может зависеть от условий речи: от стиля, жанра, степени внимания говорящего к собственной речи, официальности /неофициальности обстановки и т.п. Одни и те же носители языка могут выбирать разные варианты в зависимости от указанных условий. Так, в официальной обстановке, когда говорящий старается контролировать свое произношение, он выбирает более отчетливые произносительные формы, например, [тóл'ка], [ч'илавéк], [бу͍´д'ьт] (только, человек, будет), а в непринужденной обстановке скорее всего предпочтет варианты редуцированные: [тóкъ], [ч'илаэ´к] или [ч'эк], [буит] и пр. Это стилистическое варьирование.

Общаясь в перерыве между занятиями, мы используем разговорно-обиходную речь, или разговорно-обиходный функциональный стиль, характеризующийся достаточно свободным выбором слов, неполнотой синтаксических конструкций, редуцированным произношением и т.д. Выступая на практических занятиях, мы выбираем иной языковой вариант – устное выступление (подготовленную литературную речь) в научном стиле. При этом мы используем регламентированные словесные средства книжной разновидности литературного языка: используем научную лексику и терминологию, повторяем заготовленные заранее фразы, стараясь, чтобы речь звучала четко и ясно. В этом случае можно говорить о выборе разных функциональных вариантов.

Итак, вариативность языковых знаков зависит от параметров двоякого рода – от социальных характеристик носителей языка и от ситуации речевого общения (и тогда говорят о функциональной его дифференциации).

Таким образом, носители языка, используя один этнический язык в многообразных языковых (речевых) ситуациях, реализуют свою языковую компетенцию в разных языковых вариантах (подсистемах, субкодах) разного уровня этнического языка, какими являются литературный язык, социальные и территориальные диалекты, жаргоны, функциональные стили и т.д.

12. Особенности развития языка и диалектов в различные исторические эпохи. Согласно новейшим теориям становления человеческого языка, по мере расселения первобытных людей из Африки в Европу и Азию, увеличения их численности происходило деление языка на диалекты. Поэтому в истории развития языков существовали периоды, характеризующиеся как многоязычием племенных диалектов, так и объединением некоторых языков, впоследствии подвергшихся дальнейшему делению. В связи с этим в языкознании выделяют два основных противоположных процесса: конвергенция – исторический процесс, при котором происходит объединение двух и более языков, и дивергенция – деление языка на два или более, в результате чего возникают разные, хотя и родственные, диалекты и языки. Эти процессы вызываются различными причинами: военными, экономическими, культурными, политическими. Известно, что первой организацией человеческого общества был родо-племенной строй и каждое племя имело свой диалект, причём уже на этом этапе возникали союзы как родственных, так и неродственных племен, для которых было характерно отсутствие единого языка. Между тем разложение первобытнообщинного строя и создание государств, для становления которых одним из важных факторов являлся территориальный, требовало единоязычия. В качестве единого языка могли выступать объединения родственных диалектов, например, в Греции IV–III вв. до н. э. в роли общегреческого языка использовался койне – ионийско-аттический диалект. Часто государственным языком выступал язык, навязанный победителем, так, латинский язык в I–IV веках был привнесен в качестве административного языка в завоеванные страны. Уйгурский язык в IX–XI вв. распространялся среди народов Средней Азии, входящих в Уйгурское государство. В Средневековье в европейских феодальных государствах складываются новые поместно-территориальные диалекты, которые иногда были очень далеки друг от друга. Например, М. В. Ломоносов отмечал, что, несмотря на обширность территории Российской империи, народ российский повсюду говорит на понятном друг другу языке, иное дело в Германии: баварский крестьянин мало разумеет мекленбургского.  В этот период диалекты служили разговорным языком и на их основе в феодальных государствах, имевших устойчивые территориальные границы, постепенно формировались языки народности. Причём это происходило путём возвышения авторитета одного из диалектов над остальными. Однако формирующиеся языки еще не имели своей письменности и в качестве государственного языка, языка просвещения, религии часто использовался какой-то мертвый язык, закрепленный письменностью. В Западной Европе это был латинский язык, в странах Востока – арабский, у южных и восточных славян – старославянский.  Следующим этапом развития конкретных языков является формирование национальных языков, которое происходит одновременно с образованием наций и является условием этого процесса. Национальный язык, складывающийся на основе языка народности, сохраняет важные свойства своей внутренней структуры, что позволяет передавать информацию от поколения к поколению. Местные диалекты не исчезают, они используются на своих территориях как языки бытового общения. Для высшего этапа развития национального языка характерна сформировавшаяся функциональная система литературного языка, которая соотносится со всеми сферами человеческой деятельности и представлена письменной и устной формами. Определяющая роль в образовании национального языка принадлежит также художественной литературе, в которой находят отражение типичные области применения языка.

13. Исторические изменения в лексике, грамматическом строе языка.

Наиболее устойчивая часть языка – грамматика – тоже, конечно, подвержена изменениям. И эти изменения могут иметь разный характер. Они могут касаться и всей грамматической системы в целом, как, например, в романских языках, где прежняя латинская система словоизменительной морфологии (склонение, спряжение) уступила место аналитическим формам выражения через служебные слова и порядок слов, или же отражаться на частных вопросах и лишь определенных грамматических категориях и формах, как, например, это было в течение XIV–XVII вв. в истории русского языка, когда перестроилась система глагольного словоизменения и вместо четырех славянских прошедших времен (имперфекта, перфекта, аориста и плюсквамперфекта) получилось одно прошедшее время (из бывшего перфекта), где вспомогательный глагол отпал, а бывшая присвязочная часть – старое краткое причастие прошедшего времени с суффиксом -л- –переосмыслилась как форма глагола прошедшего времени, откуда в современном русском языке необычное согласование этих форм (гремел, гремела, гремело, гремели) в роде и числе, но не в лице, что свойственно индоевропейскому глаголу.

Грамматический строй, как правило, в любом языке очень устойчив и подвергается изменениям под влиянием чужих языков только в очень редких случаях. Здесь возможны такие случаи.

Во-первых, переносится из одного языка в другой несвойственная данному языку грамматическая категория, например видовые различия глагола из русского языка'в коми язык, но оформляется это явление грамматическими средствами заимствовавшего языка; интересный случай наблюдается в осетинском языке, где в склонении материал аффиксов остается исконным – иранским, а парадигматическая модель – многопадежность, развитие падежей локативного (местного) значения и общий характер агглютинации – следует образцам кавказских языков¹.

Во-вторых, переносится из одного языка в другой словообразовательная модель, что часто именуют «заимствованием аффиксов», например суффиксов -изм-, -ист- в русский язык в словах: ленинизм, ленинист, отзовизм, отзовист и т. п. Дело здесь не в том, что мы заимствовали суффиксы -изм-, -ист-, а в том, что в русский язык внедрились модели слов на -изм- и -ист- с определенными грамматическими значениями, независимо от значения корня.

В-третьих, гораздо реже, почти как исключение, можно обнаружить в языках заимствование словоизменительных форм, т. е. тех случаев, когда выражение отношения (реляционное значение) перенимается из другого языка; как правило, этого не бывает, так как каждый язык выражает отношения по внутренним законам своей грамматики. Таково, например, усвоение одним из алеутских диалектов русских глагольных флексий для выражения определенных реляционных значений¹. 

В процессе грамматического развития языка могут появляться и новые грамматические категории, например деепричастия в русском языке, происшедшие из причастий, переставших согласоваться со своими определяемыми и «застывших» в какой-либо одной, несогласуемой форме и тем самым изменивших свой грамматический облик. Таким образом, в пределах групп родственных языков в процессе их исторического развития могут возникать существенные расхождения, связанные с утратой тех или иных прежних категорий и возникновением новых. Это можно наблюдать даже среди близкородственных языков.

Так, судьба древнеславянских склонений и системы глагольных форм оказалась разной в современных славянских языках. Например, в русском языке имеется шесть падежей, но нет особой звательной формы, тогда как в болгарском языке склонение имен по падежам вообще утратилось, но звательная форма сохранилась (юнак – юначе, ратай – ратаю и т. п.).

В тех же языках, где падежная парадигма существует, имеются существенные расхождения благодаря действию различных внутренних законов развития каждого языка.

Между индоевропейскими языками в области падежной парадигмы существовали следующие отличия (не считая различий в звательной форме, которая не является падежом в грамматическом смысле). В санскрите было семь падежей, в старославянском – шесть, в латинском – пять, в греческом – четыре.

В близкородственных немецком и английском языках в результате их самостоятельного развития возникла совершенно различная судьба склонения: в немецком, получившем некоторые черты аналитизма и переложившем всю «тяжесть» склонения на артикль, все-таки осталось четыре падежа, а в английском, где и артикль не склоняется, склонение существительных вообще исчезло, осталась лишь возможность образования от имен, обозначающих живые существа, «архаической формы» «Old English genetive» («древнеанглийский родительный») с 's: man's hand – «рука человека», horse'shead – «голова лошади», вместо более обычных: the hand of the man, the head of the horse.Еще большие различия существуют в грамматике между неродственными языками. Если в арабском языке имеется всего лишь три падежа, то в финно-угорских их больше десятка¹. По поводу количества падежей в языках Дагестана идут ожесточенные споры среди лингвистов, причем количество устанавливаемых падежей колеблется (по отдельным языкам) от трех до пятидесяти двух. Это связано с вопросом о служебных словах – послелогах, которые очень похожи по своему фонетическому облику и грамматическому оформлению на падежные флексии. Вопрос о различении подобных служебных слов и аффиксов очень важен для тюркских, финно-угорских и дагестанских языков, без чего вопрос о количестве падежей решить нельзя². Независимо от тех или иных решений данного вопроса совершенно ясно, что разные языки крайне своеобразны по отношению к грамматическому строю и по парадигмам; это прямое следствие действия внутренних законов каждого языка и каждой группы родственных языков.

¹ Например, в эстонском языке 15: номинатив, партитив, аккузатив, генитив, иллатив, инессив, элатив, аллатив, адессив, аблатив, абессив, комитатив, терминатив,транслатив и эссив.

В грамматических изменениях особое место занимают «изменения по аналогии»¹, когда разошедшиеся благодаря фонетическим изменениям в своем звуковом оформлении морфемы «выравниваются», «унифицируются» в один общий вид «по аналогии», так, в истории русского языка прежде бывшее соотношение роука – роуц'6 заменилось на рука – руке по аналогии с коса – косе, цена – цене, дыра – дыре и т. п., на этом же основан и переход глаголов из одного класса в другой, например, у глаголов икать, полоскать, брызгать вместо форм ичу, полощу, брызжу стали появляться формы: икаю (в литературном языке – единственно возможное), полоскаю, брызгаю (сосуществующие наряду с прежде единственно возможными полощу, брызжу), здесь основанием аналогии послужили продуктивные глаголы I класса типа читать – читаю, кидать – кидаю и т. п.; эти явления еще шире распространены в детской речи (плакаю, скакаю вместо плачу, скачу), в просторечии (хочу, хотишь, хотит вместо хочешь, хочет) и т. п.  

Подобное же явление наблюдается в истории немецкого глагола, где старые архаичные и непродуктивные формы «сильных глаголов» в просторечии по аналогии со «слабыми глаголами» спрягаются без внутренней флексии; например, в формах прошедшего времени: verlieren – «терять» – verlierte, а не verlor, springen – «прыгать» – springte, а не sprang,trinken – «пить» – trinkte, а не trank и т. п. по аналогии с lieben – «любить» – ich liebte, haben – «иметь» – ich hatte (изhabte) и др.

Эту закономерность грамматического строя языков в эпоху Шлейхера, когда думали, что языковые изменения происходят по «законам природы», считали «ложной аналогией», нарушением законов и правил, но в 70-е гг. XIX в. младограмматики показали, что действие аналогии в языке – явление не только закономерное, но законоустраивающее, регулирующее и приводящее в более упорядоченный вид те явления в области грамматических парадигм, которые были нарушены действием фонетических законов¹.

14. Классификации языков по различным основаниям.

Систематизация языков по тому или иному основанию. Существуют четыре основные классификации;1) ареальная (географическая);2) генеалогическая;3) типологическая; 4) функциональная

15. Генеалогическая классификация языков. Основные языковые семьи, группы и подгруппы.

Генеалогическая классификация языков - классификация, основывающаяся на генетическом принципе, т. е. группирующая родственные по происхождению языки в языковые семьи. Г. к. я. стала возможной только после возникновения понятия языкового родства и утверждения в лингвистических исследованиях принципа историзма (19 в.). Она складывается как итог изучения языков с помощью сравнительно-исторического метода. Будучи историко-генетической по характеру, Г. к. я., в отличие от множественности типологических и ареальных классификаций, существует в виде единственной схемы. Являясь лингвистической, она не совпадает с антропологической и, в частности, не предполагает принадлежности народов, говорящих на родственных языках, к единой расе. Для доказательства генетического родства языков используется существование в языковом развитии системных тенденций. При этом конкретным критерием служит наличие систематических соотношений — регулярных звукосоответствий в исконном материале (в словаре, грамматических элементах) языков. Однако невыявленность последних между сравниваемыми языками ещё не позволяет утверждать отсутствие между ними родства, т. к. оно может быть слишком отдалённым, чтобы в материале языков обнаруживались сколько-нибудь систематические соотношения.

  Хотя образование языковых семей происходит постоянно, становление их относится, как правило, ещё к эпохе до появления классового общества. При наличии явлений параллельного и конвергентного развития языков ведущая роль в этом процессе принадлежит фактору языковой дифференциации. Языковые семьи обычно членятся на более мелкие группы, объединяющие генетически более близко связанные друг с другом языки; возникновение многих из них относится к весьма позднему времени: ср. в составе индоевропейских языков славянскую, германскую, италийскую (давшую начало романским языкам), кельтскую, индоиранскую и др. группы. Современная Г. к. я. не даёт оснований для поддержки популярной в старой лингвистике концепции о моногенезе языков мира.

Среди наиболее известных языковых семей Евразии и Океании: индоевропейская, уральская, тюркская, монгольская, тунгусо-маньчжурская, чукотско-камчатская, тибето-китайская, мон-кхмерская, малайско-полинезийская, дравидская, мунда. В Африке усматривают всего четыре большие семьи языков: семито-хамитскую, или афро-азиатскую (распространённую и на смежной территории Азии), нило-сахарскую, конго-кордофанскую, койсанскую. Наименее удовлетворительно разработана генеалогическая классификация автохтонных языков Америки (ещё не подтверждено, в частности, мнение Э. Сепира о распределении языков Сев. Америки между шестью языковыми семьями) и Австралии, где она пока не четко отграничена от типологической. Ввиду трудности разграничения отдаленно родственных языков и неродственных в ряде случаев встречаются сугубо гипотетического построения: ср. понятия алтайской (в составе тюркских, монгольских, тунгусо-маньчжурских языков и иногда корейского), кавказской (в составе абхазско-адыгейских, картвельских и нахско-дагестанских языков) и ностратической (в составе нескольких больших языковых семей Евразии) семей. В рамках известных языковых семей своё место находят и т. н. смешанные языки: ср. индоевропейскую принадлежность почти всех креольских языков. Известны вместе с тем и отдельные языки, не обнаруживающие генетических связей с другими, которые можно рассматривать в качестве единственных представителей особых семей: например, баскский — в Европе, кетский, бурушаский, нивхский, айнский — в Азии, кутенаи, зуни, керес — в Америке.

16. Типологическая классификация языков. Основные морфологические типы языков. ТИПОЛОГИЯ ЛИНГВИСТИЧЕСКАЯ, раздел общего языкознания, направление исследований, имеющее целью установить такие сходства и различия между языками, которые не зависят от генетического родства или влияния одних языков на другие. Типология обычно стремится выделять и рассматривать наиболее важные языковые характеристики, которые предположительно определяют другие аспекты строя языка (такие, например, как способ соединения значащих частей слова или так называемый строй предложения). Исследования в области лингвистической типологии опираются на материал представительных выборок из множества языков мира; выводы, сделанные на основе изучения выборки, с определенными оговорками могут быть распространены на все множество языков Земли. Типология проявляет особый интерес к «экзотическим» или малоизученным языкам, например распространенным в Юго-Восточной Азии, Африке, Океании или уиндейцев Америки, однако и материал наиболее широко распространенных, престижных и хорошо изученных языков в равной степени может быть предметом типологического исследования.

Лингвистическая типология стремится не только отмечать и классифицировать факты различия и сходства языков, но и объяснять их, и это сближает ее задачи с задачами теоретической лингвистики. Большинство авторитетных лингвистических теорий располагают собственной типологической программой, которая призвана вовлечь в теоретическое рассмотрение материал языков разной структуры, места распространения и генетической принадлежности. Как и лингвистическая теория, типология занимается поисками универсалий, т.е. утверждений, предположительно верных относительно всех или большинства языков. Особенно тесно типология связана с лингвистическими теориями функционального направления, т.е. такими, которые объясняют пределы наблюдаемого разнообразия языков условиями и целями их использования.

К настоящему времени наиболее разработанной является грамматическая типология языков. Первой по времени создания была морфологическая типология. В ее основу кладется способ соединения морфем (морфемика), типичный для того или иного языка. Согласно стандартной версии морфологической классификации языков, все языки мирараспределяются по следующим четырем классам.

1. Флективные языки, например славянские или балтийские. Для них характерны полифункциональность грамматических морфем, наличие фонетических явлений на их стыках, фонетически не обусловленные изменения корня, большое число фонетически и семантически не мотивированных типов склонения и спряжения.

2. Агглютинативные, или агглютинирующие языки, например тюркские или языки банту. Для них характерны развитая система словообразовательной и словоизменительной аффиксации, отсутствие фонетически не обусловленных вариантов морфем, единый тип склонения и спряжения, грамматическая однозначность аффиксов, отсутствие значимых чередований.

3. Изолирующие, или аморфные языки, например китайский, бамана (семья манде, Западная Африка), большинство языков Юго-Восточной Азии. Для них характерно отсутствие словоизменения, грамматическая значимость порядка слов, слабое противопоставление знаменательных и служебных слов.

4. Инкорпорирующие, или полисинтетические языки, например чукотско-камчатские или многие языки Северной Америки. Для них характерна возможность включения в состав глагола-сказуемого других членов предложения (чаще всего прямого дополнения, реже подлежащего непереходного глагола), иногда с сопутствующим морфонологическим изменением основ; например, в чукотском языке Ытлыгэ тэкичгынрэннин 'Отец мясо принес', где прямое дополнение выражено отдельным словом, но Ытлыгын тэкичгырэтгъи букв.: 'Отец мясо -принес' – во втором случае прямое дополнение инкорпорируется в состав глагола-сказуемого, т.е. образует с ним одно слово. Термин «полисинтетические», однако, чаще применяется к таким языкам, в которых глагол может согласовываться одновременно с несколькими членами предложения, например в абхазском языке и-л-зы-л-гоит, буквально 'это-ей-для-она-берет', т.е. 'она у нее это отнимает'.

Различие флексии и агглютинации как способов связи морфем можно продемонстрировать на примере киргизского агглютинативного слова ата-лар-ымыз-да 'отец + мн. число + 1-е лицо мн. числа обладателя + местный падеж', т.е. 'у наших отцов', где каждая грамматическая категория представлена отдельным суффиксом, и русской флективной словоформы прилагательного красив-ая, где окончание -ая одновременно передает значение трех грамматических категорий: рода (женский), числа (единственный) и падежа (именительный). Многие языки занимают на шкале морфологической классификации промежуточное положение, например языки Океании могут быть охарактеризованы как аморфно-агглютинативные.

В последние десятилетия наблюдается значительный прогресс типологии морфологических категорий: залога, вида, времени, наклонения, класса (рода), числа и т.д. Было установлено, что наблюдаемые различия между языками в семантике морфологических категорий не безграничны и представляют собой случаи различного выбора из единого универсального множества грамматических значений.

17. Славянская группа языков

А. Восточная подгруппа  1) Русский; наречия: северно (велико) русское - "окающее" и южно (велико) русское - "акающее"; русский литературный язык сложился на почве переходных говоров Москвы и ее окрестностей, куда с юга и юго-востока тульские, курские, орловские и рязанские диалекты распространили черты, чуждые северным говорам, бывшим диалектной основой московского говора, и вытеснившие некоторые особенности последних, а также путем усвоения элементов церковнославянского литературного языка; кроме того, в русский литературный язык в XVI-XVIII вв. вошли различные иноязычные элементы; письменность на основе русского алфавита, переработанного из славянского - "кириллицы" при Петре Первом; древнейшие памятники XI в. (они же относятся и к языкам украинскому и белорусскому); государственный язык Российской Федерации, межнациональный язык для общения народов Российской Федерации и сопредельных территорий бывшего СССР, один из мировых языков.  2) Украинский или украинский; до революции 1917 г. - малорусский или малороссийский; три основных наречия: северное, юго-восточное, юго-западное; литературный язык начинает складываться с XIV в., современный литературный язык существует с конца XVIII в. на базе Поднепровских говоров юго-восточного наречия; письменность на основе кириллицы в ее послепетровской разновидности.  3) Белорусский; письменность с XIV в. на основе кириллицы Диалекты северо-восточный и юго-западныи; литературный язык - на основе среднебелорусских говоров.

Б. Южная подгруппа  4) Болгарский - образовался в процессе контактирования славянских диалектов с языком камских булгар, откуда и получил свое название; письменность на основе кириллического алфавита; древнейшие памятники с X в. н.э.  5) Македонский.  6) Сербскохорватский; у сербов письмо на основе кириллицы, у хорватов - на основе латинского; древнейшие памятники с XII в.  7) Словенский; - письменность на основе латинского алфавита; древнейшие памятники с X - XI вв.

Мёртвые:  8) Старославянский (или древнецерковно-славянский) - общий литературный язык славян средневекового периода, возникший па основе солунских говоров древнеболгарского языка в связи с введением письменности для славян (две азбуки: глаголица и кириллица) и переводом церковных книг для пропаганды христианства среди славян в IX-X вв. н. э..У западных славян был вытеснен латынью в связи с западным влиянием и переходом в католицизм; в виде церковнославянского - составной элемент русского литературного языка.

В. Западная подгруппа  9) Чешский; письменность на основе латинского алфавита; древнейшие памятники с XIII в.  10) Словацкий; письменность на основе латинского алфавита. Польский; письменность на основе латинского алфавита; древнейшие памятники с XIV в,  12) Кашубский; утратил самостоятельность и стал диалектом польского языка.  13) Лужицкий (за границей: сорабский, вендский); два варианта: верхнелужицкий (или восточный) и нижнелужицкий (или западный); письменность на основе латинского алфавита.

Мёртвые:  14) Полабский - вымер в XVIII в., был распространен по обоим берегам р. Лабы (Эльбы) в Германии.  15) Поморские диалекты - вымерли в средневековый период в связи с насильственным онемечиванием; были распространены по южному побережью Балтийского моря в Поморье (Померания).

18. Германская группа языков.

А. Северногерманская (скандинавская) подгруппа  1) Датский; письменность на основе латинского алфавита; служил литературным языком и для Норвегии до конца XIX в.  2) Шведский; письменность на основе латинского алфавита.  3) Норвежский; письменность на основе латинского алфавита, первоначально датская, так как литературным языком норвежцев до конца XIX в. был датский язык. В современной Норвегии две формы литературного языка: риксмол (иначе: букмол) - книжный, более близкий к датскому, илансмол (иначе: нюнорск), более близкий норвежским диалектам.  4) Исландский; письменность на основе латинского алфавита; письменные памятники с XIII в. ("саги").  5) Фарерский.

Б. Западногерманская подгруппа  6) Английский; литературный английский язык сложился в XVI в. н.э. на основе лондонского диалекта; V-XI вв. - древнеанглийский (или англосаксонский), XI- XVI вв. - среднеанглийский и с XVI в. - новоанглийский; письменность на основе латинского алфавита (без изменений); письменные памятники с VII в.; язык международного значения.  7) Нидерландский (голландский) с фламандским; письменность на латинской основе; в Южно-Африканской Республике живут буры, переселенцы из Голландии, которые говорят на разновидности нидерландского языка, на бурском языке (иначе: африкаанс).  8) Фризский; памятники с XIV в.  9) Немецкий; два наречия: нижненемецкое (северное, Niederdeutsch или Plattdeutsch) и верхненемецкое (южное, Hochdeutsch); литературный язык сложился на основе южнонемецких говоров, но со многими чертами северных (особенно в произношении), однако единства до сих пор не представляет; в VIII-XI вв. - древневерхненемецкий, в XII-XV вв. -средневерхненемецкий, с XVI в. - нововерхненемецкий, выработанный в саксонских канцеляриях и переводами Лютера и его сподвижников; письменность на основе латинского алфавита в двух разновидностях: готический и антиква; один из крупнейших языков мира.  10) Идиш (или йидиш, новоеврейский) - различные верхненемецкие диалекты, смешанные с элементами древнееврейского, славянских и других языков.

В. Восточногерманская подгруппа  Мертвые:  11) Готский, существовавший в двух диалектах. Вестготский- обслуживал средневековое готское государство в Испании и Северной Италии; имел письменность на основе готского алфавита, составленного епископом Вульфилой в IV в. н. э. для перевода Евангелия, которое является самым древним памятником германских языков. Остготский - язык восточных готов, живших в раннем средневековье на побережье Черного моря и в южном Поднепровье; существовал до XVI в. в Крыму, благодаря чему сохранился небольшой словарик, составленный голландским путешественником Бусбеком.  12) Бургундский, вандальский, гепидский, герульский - языки древнегерманских племен на территории Восточной Германии.

19. Язык как средство отражения, хранения и передачи культуры.

Остановимся теперь на соотношении языка и культуры, этих двух ключевых для настоящей работы слов и понятий. Их тесная взаимосвязь очевидна.

Язык — зеркало культуры, в нем отражается не только реальный мир, окружающий человека, не только реальные условия его жизни, но и общественное самосознание народа, его менталитет, национальный характер, образ жизни, традиции, обычаи, мораль, система ценностей, мироощущение, видение мира.

Язык — сокровищница, кладовая, копилка культуры. Он хранит культурные ценности — в лексике, в грамматике, в идиоматике, в пословицах, поговорках, в фольклоре, в художественной и научной литературе, в формах письменной и устной речи.

Язык — передатчик, носитель культуры, он передает сокровища национальной культуры, хранящейся в нем, из поколения в поколение. Овладевая родным языком, дети усваивают вместе с ним и обобщенный культурный опыт предшествующих поколений.

Язык — орудие, инструмент культуры. Он формирует личность человека, носителя языка, через навязанные ему языком и заложенные в языке видение мира, менталитет, отношение к людям и т. п., то есть через культуру народа, пользующегося данным языком как средством общения.

Итак, язык не существует вне культуры как «социально унаследованной совокупности практических навыков и идей, характеризующих наш образ жизни» 5 . Как один из видов человеческой деятельности, язык оказывается составной частью культуры, определяемой (см. выше) как совокупность результатов человеческой деятельности в разных сферах жизни человека: производственной, общественной, духовной. Однако в качестве формы существования мышления и, главное, как средство общения язык стоит в одном ряду с культурой 6 .

Если же рассматривать язык с точки зрения его структуры, функционирования и способов овладения им (как родным, так и иностранным), то социокультурный слой, или компонент культуры, оказывается частью языка или фоном его реального бытия.

В то же время компонент культуры — не просто некая культурная информация, сообщаемая языком. Это неотъемлемое свойство языка, присущее всем его уровням и всем отраслям.

Язык — мощное общественное орудие, формирующее людской поток в этнос, образующий нацию через хранение и передачу культуры, традиций, общественного самосознания данного речевого коллектива.