Археология знания

Фуко Мишель (1926—1984) — французский историк, фи­лософ, теоретик литературы. Преподавал в университетах Па­рижа, Клермон-Феррана, Варшавы, Уппсалы, Гамбурга и др. С 1970 г. — профессор в Коллеж де Франс. Основные работы:

381

«Рождение клиники. Археология взгляда медика» (1963), «Ис­тория безумия в классический век», (1972), «Слова и вещи. Археология гуманитарных наук» СПб., 1994; «Археология зна­ния», Киев., 1996; «Надзирать и наказывать» (1975), «История сексуальности»; (1976), «Пользование удовольствиями» (1976), «Забота о себе» (1984), «Воля к истине: По ту сторону знания, власти и сексуальности» (1996).

М. Фуко предпринял попытку создать особую дисциплину «археологию знания», предметом которой должны были стать исторически изменяющиеся системы мыслительных предпосы­лок познания и культуры.

Эти предпосылки, по мнению Фуко, определяются господ­ствующими семиотическими отношениями, или отношениями «слов» и «вещей». Истоки этих отношений не следует искать ни на эмпирическом уровне (на уровне языка, схем восприятия и воспроизведения, ценностей), обусловливаемом базовыми ко­дами культуры, ни на уровне теорий философского или науч­ного объяснения. Отношения «слов» и «вещей» расположены между эмпирическим и теоретическим уровнями, в «основопо­лагающем» пространстве, предшествующем «словам, восприя­тиям и жестам». Продуцируемый этой областью порядок при­знается как очевидный, сопрягается с пространством и време­нем и связывается с тем, что та или иная культура считает для себя истинным. Однако в связи с действием скрытых структур сознания происходит «проблематизация» каких-либо вещей, фо­кусирующих на них особое внимание.

Переход на уровень предмета инициирован действием эпи-системы, являющейся мыслительной предпосылкой познания и культуры. Эписистема не только проедпосылочное, но ифор-мообразующее начало познавательных полей культуры.

Фуко выделяет три скачкообазно сменяющие друг друга эпи-стемических образования в европейской культуре: Возрождение (XV—XVI вв.), классический рационализм (XVII—XVIII вв.) и современность. Такой подход к истори делал сомнительным твор­ческий потенциал субъекта и его значение для познания, и куль­туры. Но это была сознательная установка Фуко, отвергающего подход к творчеству как проявлению особенностей психики или биографии. Автор, по его мнению, лишь выражение некоего единства в дискурсе, статус этого дискурса внутри общества и культуры. На более высокой ступени, считал Фуко, стоят те, кто

382

создает нечто большее, чем собственные тексты, а именно, пра­вила и возможности формирования текстов. К таким «основате­лям дискурсивности» он относил Фрейда и Маркса.

Фуко неоднократно обращался к проблеме субъекта и его взаимоотношений с обществом и культурой. В трехтомной «Истории сексуальности» он исследует историю и механику сопряжения секса и греха. В сексе человек открывает себя как субъекта удовольствия и опасности одновременно (характерная для структурализма бинарная оппозиция). Повышение сексу­альной активности делает человека все более уязвимым для различных бед, которые она влечет за собой. Возникает необ­ходимость установления единых для всех норм, форм овладе­ния собой, самоконтроля, то есть особой морали удовольствия, выраженной в системе ограничений и запретов.

М. Фуко всем своим исследовательским творчеством про­демонстрировал, что решение большинства проблем связано не с совершенствованием техники анализа, а с умением их по-но­вому формулировать. Поэтому его имя также можно отнести к именам «основателей дискурсивности».