§5. А. Бергсон

Бергсон Анри Луи (1859—1941) — один из самых круп­ных философов Франции XX века. Почитатели ставили его в один ряд с Декартом и Кантом. Бергсон создал оригинальную философскую и этико-религиозную концепцию. Оставаясь в целом в пределах философии жизни, он создает динамичес­кую картину эволюции мира и человеческого сознания. Раз­вивая учение об интуиции, он обосновывал возможность но­вой метафизики.

Анри Бергсон родился в 1859 году в Париже в семье ком­позитора и музыканта Мишеля Бергсона. Родители предоста­вили сыну возможность получить классическое образование, традиционное для представителей французской интеллекту­альной элиты. Он учился в лицее Кондорсье и в Высшей нор­мальной школе, после окончания которой работал лицейским преподавателем философии в провинции и в Париже. После недолгого преподавания в Высшей нормальной школе Берг­сон в 1900 году становится профессором Коллеж де Франс. К этому времени он уже широко известен в научных кругах Ев­ропы и Америки, публикация же в 1907 году «Творческой эво­люции» — самой известной его книги — делает его необычай­но популярным среди образованных людей всего мира. Мас­терство, с которым она написана, было оценено Нобелевским комитетом, присудившим ему в 1927 году премию, пока един­ственную в мире, данную за литературные достоинства фило­софского труда.

Популярность Бергсона растет. Его приглашают для чтения лекций в США, Англию, Испанию. В 1914 году он был избран президентом Академии моральных и политических наук, чле­ном Французской академии наук. В 1922 году Бергсон стано­вится первым президентом Международной комиссии по ин­теллектуальному сотрудничеству. Он проявил себя и на дипло-

236

матическом поприще, представляя интересы Франции в США и Испании в период первой мировой войны.

К концу 20-х годов Бергсон из-за болезни отходит от актив­ной практической деятельности, но не оставляет литературной. В 1932 году им была опубликован ставший широко известным труд «Два источника морали и религии». Умер Бергсон в 1941 году в оккупированном немцами Париже.

Важнейшими философскими произведениями Бергсона являются: «Опыт о непосредственных данных сознания» (1889), «Материя и память» (1896), «Смех» (1900), «Введение в мета­физику» (1903), «Творческая эволюция» (1907), «Длительность и одновременность» (1922), «Два источника морали и религии» (1932), а также сборники статей «Духовная энергия» (1919) и «Мысль и движущееся» (1934).

В «Опыте о непосредственных данных сознания» Бергсон, подвергнув критике опространствование времени нашим — гео­метрическим по своей природе — интеллектом, вводит поня­тие «чистой длительности» — времени, оставляющем на вещах следы своих зубов, являющегося не формой нашего созерца­ния бытия и даже не формой самого бытия, а его содержани­ем, его сутью. «Чистая длительность» является и сутью созна­ния, которое надо понимать как поток. Интеллект составляет лишь поверхностный слой этого потока, а сама «чистая длитель­ность» постигается внеинтеллектуальной интуицией. В работе «Материя и память» утверждается, что в реальном процессе познания восприятие всегда опосредовано памятью. То, что в воспринятом опосредовано памятью, мы и называем матери­ей. Контуры же материальных вещей — это контуры нашего возможного действия в воспринимаемом мире.

Работа «Смех» анализирует природу искусства. Художе­ственное творчество интуитивно, а его задача состоит в том, чтобы, отстраняя различного рода общие положения, полезные практически символы, поставить нас лицом к лицу с действи­тельностью. Во «Введении в метафизику» Бергсон утверждает, что Кант доказал возможность метафизики при наличии инту­иции. Но он ошибался, считает автор, отрицая наличие интуи­ции у человека. Кант не нашел ее, т. к. искал в интеллекте, но там ее действительно нет. Интуиция внеинтеллектуальна. Она, как свидетельствуют непосредственные данные сознания, ре­альна и направлена на «чистую длительность». Ее наличие и ее

237

природа делает возможной новую метафизику, в которой онто­логия, понятая как теория жизни, совпадает с гносеологией, понятой как теория интуиции. В «Творческой эволюции» — сво­ем главном труде — Бергсон дает очерк такой метафизики, ко­торый был дополнен соответствующей философией истории в работе «Два источника морали и религии».

Центром учения Бергсона, как считал он сам, является уче­ние об интуиции, которую он противопоставляет интеллекту. Интеллект и его продукты — наука, как античная, так и совре­менная, а также большинство философских систем — являют­ся для него главными объектами критики. Интеллект имеет, по Бергсону, кинематографическую природу. Он делает момен­тальные снимки движения, которое потом пытается воспроиз­вести, суммируя их. Но сумма состояний покоя не может дать ничего большего, чем покой. Мы получаем лишь имитацию мирового движения, а не образ того, чем оно является в дей­ствительности.

Причиной того, что мир в аспекте становления обычно ус­кользает от нас, является практическая природа нашего интел­лекта. Человек является животным, производящим орудия тру­да. И «интеллект, рассматриваемый в его исходной точке, яв­ляется способностью фабриковать искусственные предметы, в частности орудия для создания орудия, и бесконечно разнооб­разить их изготовление»*. А так как производство орудий тру­да имеет дело с мертвой материей, твердыми телами, то и наш интеллект ориентируется легче всего в мире твердых тел. Он ясно представляет себе только прерывное, только неподвижное. Он не может мыслить истинную непрерывность, реальную под­вижность, взаимную проникновенность, т. е. творческую эво­люцию, которая и есть жизнь.

«Творческая эволюция» мира, его жизнь, длительность, качественное становление ускользали бы от нас совершенно, если бы рядом с интеллектом не существовала интуиция — род интеллектуальной симпатии, путем которой субъекты познания переносятся внутрь предметов. Интеллектуальное познание ути­литарно. Оно дает картину мира, обеспечивающую наше повсе­дневное бытие. Интуитивное познание — бескорыстно. Оно от­крывает нам мир таким, каков он сам по себе.

* Анри Бергсон. Творческая эволюция. М., 1998. С. 154.

238

Интуиция действует через механизм восприятия. «Пони­мать», считает Бергсон, приходится тогда, когда уже нельзя «воспринимать». Обычное восприятие ухватывает мир в конту­рах нашего возможного действия на него, интуитивное — от­крывает нам мир, независимый от наших возможных действий. О том, что такое восприятие существует, свидетельствует ис­кусство, творцы которого видят сами и заставляют видеть дру­гих то, что естественным образом мы не замечаем. Интуиция-ми живет и подлинная наука, и подлинная философия.

Носителями интуиции являются, по Бергсону, люди, у ко­торых природа забыла соединить способность воспринимать со способностью действовать, т. е. создала основную предпосыл­ку неутилитарности созерцания. У этих людей в действие всту­пает механизм, более древний, чем интеллект. Это — инстинкт. Соотношение интеллекта и инстинкта, согласно учению Берг­сона, довольно сложно. Интеллект — знание формы, ин­стинкт — знание материи. Нет интеллекта, в котором не было бы следов инстинкта, но нет и инстинкта без проблеска интел­лекта. Однако интеллект больше нуждается в инстинкте, чем инстинкт в интеллекте. Обработка материи для фабрикации орудий предполагает высокую степень организации живого су­щества. Подняться на эту высоту можно было только на кры­льях инстинкта. В своей развитой форме интеллект определяет жизнедеятельность людей. Инстинкт — жизнедеятельность жи­вотных и, особенно, насекомых. Но в любом интеллекте суще­ствуют следы инстинкта. Этот след инстинкта в интеллекте и есть интуиция, т. е. инстинкт, преобразованный интеллектом в симпатию к предмету познания, позволяющую слиться в акте бескорыстного созерцания с качественной определенностью по­следнего, являющейся модификацией «чистой длительности».

Как животный мир раздваивается на мир насекомых, в жизни сообществ которых господствует инстинкт, и мир позво­ночных, в жизни высших представителей которых господству­ет интеллект, так и сообщества людей раздваиваются на «зак­рытые» и «открытые». «Закрытое» сообщество стремится к са­мосохранению и опирается на насилие и на подчинение автори­тету. Для такого типа общества характерны статические мораль и религии, резко противопоставляющие «своих» и «чужих». На такие сообщества, враждующие друг с другом, раскалывалось и раскалывается современное человечество. Этот раскол пред-

239

ставляется естественным состоянием человечества, неким им­перативом природы. Но во все времена существуют люди, про­возглашающие идеалы «открытого» общества, объемлющего все человечество, забывшего о разделении на «своих» и «чужих». Эти люди — святые, мистики. Они закладывают основы дина­мической морали и религии, главные принципы которых — любовь к человечеству, отказ от искусственных потребностей, от развития «тела» в ущерб «духу». В основе их религиозно-моральных прозрений лежит интуиция, которую можно назвать мистической. Прогресс человечества, по Бергсону, связан с де­ятельностью этих людей, с подготавливаемым ими переходом от закрытых сообществ к открытому обществу. Таким образом, реальным содержанием мировой истории является борьба с им­перативами природы.

Учение Бергсона в свое время было охарактеризовано как революция в философии. Она оказала большое влияние на ин­теллектуальную атмосферу Европы. Ее воздействие испытали Тейяр де Шарден, Тойнби, Уайтхед и др. Бергсон пользовался значительной популярностью и в России. Его размышления о природе сознания, об условиях возможности открытого обще­ства не утратили интереса и в наши дни.