3. Естественноправовой подход 155

вовали послевоенному «ренессансу» естественного права в Западной Европе.

В этом плане особую роль сыграла работа Радбруха «Законное неправо и надзаконное право» (1946), которая вызвала широкую дискуссию в ФРГ и ряде других стран, способствовала консолидации идей и усилий всех тогдашних противников юридического позитивизма и дала заметный толчок активизации естественноправовых исследований.

Юридический позитивизм, подчеркивал Радбрух в этой своей работе, ответствен за извращение права при национал-социализме, так как он «своим убеждением «закон есть закон» обезоружил немецких юристов перед лицом законов с произвольным и преступным содержанием»⁵⁹⁰[2]. Трактовка юридическим позитивизмом власти как центрального критерия действительности права означала готовность юристов к слепому послушанию в отношении всех законодательно оформленных установлений власти. Правовая наука тем самым капитулировала перед фактичностью любой, в том числе и тоталитарной, власти.

Такому подходу Радбрух противопоставляет неокантианскую трактовку справедливости как содержательного элемента идеи права и сущности понятия права. При этом у Радбруха речь шла не о материальном, а о формальном принципе справедливости, смысл которого раскрывался им через принцип равенства. «Так как справедливость, – писал Радбрух, – указывает нам именно на то, чтобы обходиться так: «равное равно, неравное неравно», но ничего не говорит нам о точке зрения, по которой ее следует охарактеризовать как равное или неравное, она определяет лишь отношение, но не способ обхождения»⁵⁹¹[3].

Такое понимание справедливости и равенства, лежащее в основе правопонимания Радбруха, и определяет в его подходе отличие права от «законного неправа». «Установление, – пишет он, – которому не присуща воля к тому, чтобы обходиться так: «равное равно, неравное неравно», может быть позитивным, может быть целесообразным, даже необходимым и поэтому также и абсолютно законно признанным, но ему должно быть отказано в имени право, так как право есть лишь то, что по меньшей мере имеет своей целью служить справедливости»⁵⁹²[4].

Позитивное право, которое расходится со справедливостью, не является действительным правом, поэтому ему, согласно Радбруху, надо отказать в послушании. «Если законы, – подчеркивал он, – сознатель-

156 Глава 2. Гегелевская философия права в развитии основных типов правопонимания

но отрицают волю к справедливости, например, произвольно отказываются от гарантий прав человека, то такие законы не имеют действия, народ не обязан к послушанию им, и юристам тоже надо найти мужество отрицать их правовой характер»⁵⁹³[5].

Для «обновления права» и возрождения юридической науки, подчеркивал Радбрух, необходимо вернуться к идее надзаконного (надзаконодательного) права. «Юридическая наука, – писал он в работе «Обновление права», – должна вновь вспомнить о тысячелетней мудрости античности, христианского средневековья и эпохи Просвещения, о том, что есть более высокое право, чем закон, – естественное право, божественное право, разумное право, короче говоря, надзаконное право, согласно которому неправо остается неправом, даже если его отлить в форму закона»⁵⁹⁴[6].

Эта идея «надзаконного права» как отрицание юридического позитивизма для многих была идентична признанию естественного права и существенно содействовала расширению круга сторонников его «возрождения».

⁵⁹⁵[1] См. подробнее: Нерсесянц B.C. Право и закон. М, 1983. С. 311-329; Его же. Философия права. М., 1997. С. 607–625; Туманов В.А. Буржуазная правовая идеология. М., 1971. С. 318–366; Четвернин В.А. Современные концепции естественного права. М., 1988.

⁵⁹⁶[2] Radbruch G. Gesetzliches Unrecht und Ubergesetzliches Rccht (1946) // Rechtsphi-losophie. Heidelberg, 1983. S. 352.

⁵⁹⁷[3] Zit. nach: Luf G. Zur Verantwortlichkeit des Rechtsposilivismus for «gesetzliches Unrecht» // Nationalsozialismus und Recht. Wien, 1990. S 22.

⁵⁹⁸[4] Ibid.

⁵⁹⁹[5] Radbnich G. Rechtsphilosopie. S. 336.

⁶⁰⁰[6] Zit. nach: Luf G. Zur Verantwortlichkeit des Rechtspositivismus fur «gesetzlicheb Unrecht». S. 25.