2. Конституционная монархия как разумное государство 73

²³³[1] Гегель. Философия права. С. 216.

²³⁴[2] Гегель. Философия права.. С. 228.

²³⁵[3] См.: Аристотель. Политика, I, 1, 8, 1252в17; I, 12, 1253а16.

²³⁶[4] Гегель. Философия права. С. 228.

²³⁷[5] Гегель. Философия права. С. 228.

²³⁸[6] Гегель. Философия права. С. 228.

²³⁹[7] Гегель. Философия права. С. 231.

²⁴⁰[8] Гегель. Философия права. С. 230.

²⁴¹[9] Гегель. Философия права. С. 330.

²⁴²[10] Гоббс Т. Левиафан или материя, форма и власть государства церковного и гражданского. М, 1936. С. 115.

²⁴³[11] Гегель. Философия права. С. 241.

²⁴⁴[12] Гегель. Философия права. С. 243.

²⁴⁵[13] Гегель. Философия права. С. 241.

²⁴⁶[14] Там же. С. 271.

²⁴⁷[15] См. там же. С. 272.

²⁴⁸[16] Гегель. Философия права. С. 273.

²⁴⁹[17] Гегель. Философия права. С. 274.

²⁵⁰[18] Гегель. Философия права. С. 329.

²⁵¹[19] Гегель. Философия права. С. 278.

²⁵²[20] Гегель. Философия права. С. 278.

2. Конституционная монархия как разумное государство

Разумность государства, по Гегелю, означает, что на этой ступени развития объективного духа достигнута действительная объективация и полная реализация понятия свободы в наличном мире. Государство и есть идея разума, права и свободы, поскольку идея отражает осуществленность понятия в формах внешнего, наличного бытия. Хотя кажется, что, вступив в наличный мир, государство стало мирским и конечным явлением, но это лишь одна сторона дела, поскольку, будучи разумным, государство – божественно и бесконечно. Действительность государства, в отличие от его простого, внешнего существования, как раз и состоит в том, что оно – «нечто божественное в земном»²⁵³[1], и в таком качестве Гегель призывает почитать его.

Это сочетание в разумном государстве конечного и бесконечного, земного и божественного игнорируется, по мнению Гегеля, в тех случаях, когда акцентируют внимание на недостатках и из-за отдельных сторон забывают об идее государства как целостного организма. Хотя Гегель и признает возможность плохого, дурного государства, которое лишь существует, но не обладает внутренней необходимостью, однако оно остается вне рамок философии права, исходящей из идеи государства, т.е. действительного и разумного государства.

Разумное государство представляет и осуществляет всеобщность мысли. С этих позиций Гегель отвергает претензии церкви на вмешательство в государственные дела и на неограниченный авторитет. Он всячески приветствует разделение сфер действия государства и церкви и обосновывает необходимость этого.

Идея государства, по Гегелю, проявляется трояко: 1) как непосредственная действительность в виде индивидуального государства (речь тут идет о государственном строе, внутреннем государственном праве); 2) в отношениях между государствами как внешнее государственное право и 3) во всемирной истории.

Государство как действительность конкретной свободы есть индивидуальное государство.

Объективность разумного государства трактуется Гегелем как организм государства, политическое государство в собственном смысле и его устройство. Поскольку органические отношения в гегелевском государстве, как и оно само, носят правовой характер, может показаться странным то. что Гегель называет такое образование «политическим государством»²⁵⁴[2]. В контексте учения Гегеля, пользующегося терминами