7. Гегелевское правопонимание в контексте основных концепций правопонимания 207

самой действительности», абстрактное право – это «только голая возможность и поэтому нечто формальное по сравнению со всем объемом отношения»⁶⁴⁵[31].

Таким образом, качеством абстрактности и формальности, по Гегелю, обладает лишь абстрактное право, а в других, более конкретных и высоких «особых правах» (в праве морали, в праве государства) эти (собственно правовые) свойства диалектически «сняты» и подчинены более содержательным и высоким началам морали и нравственности.

Показательно, что при этом под «правом государства» имеется в виду не закон государства («право как закон», «позитивное право»), которое тоже относится Гегелем к сфере нравственности, а весьма неопределенный (по существу – надправовой) государственный резон, интересы, цели, требования и притязания тотальной нравственной целостности, представленной государством.

По логике гегелевской конкретизации понятия права получается, что в более конкретных и высоких «особых правах» (в праве морали, позитивном праве, праве государства) конкретизированы не собственно формально-правовые начала, присущие абстрактному праву (абстрактность и формальность права, правоспособность и правосубъектность свободных индивидов, их формально-правовое равенство и т.д.), а нечто другое – некие содержательно конкретные (неабстрактные и неформальные) интересы и притязания морали и нравственности. Иначе говоря, право морали, право нравственности – это не абстрактно-формальное право (т.е. по существу – не право!), а некое содержательное право, а именно – морально, нравственно содержательное право.

Здесь отчетливо видно, что у Гегеля, как и у юснатуралистов, смешение права с моралью и нравственностью неизбежно сопровождается со смешением формального и содержательного, правовой формы и опосредуемого ею фактического содержания и т.д. Так, Гегель, говоря о праве морали и праве нравственности, подменяет формально-правовое (т.е. право) неким фактическим (морально-нравственным) содержанием. Юридизация морали (и нравственности) здесь, как и везде при таком подходе, сопровождается морализацией права, подменой права моралью (или нравственностью). Все это свидетельствует об отсутствии в гегелевском правопонимании отчетливо осознанного и сформулированного принципа права, отличающего право от морали, нравственности и других неправовых регуляторов и норм. Кстати говоря, при таком смешении отсутствуют четкие представления также и о принципах морали, нравственности и т.д.

208 Глава 2. Гегелевская философия права в развитии основных типов правопонимания

Вследствие отсутствия в гегелевском правопонимании принципа права (единого и всеобщего правового начала для всех его «особых прав») его трактовка проблемы различения и соотношения права и закона – в виде различения и соотношения «права в себе» и «права как закон»⁶⁴⁶[32] – лишена надлежащей формально-правовой определенности, поскольку весьма сомнительно правовое качество самого этого «права в себе», формально-юридические свойства которого на стадии нравственности подменены и замещены (в процессе гегелевской содержательной конкретизации понятия права) нравственным содержанием и этическими характеристиками. Гегель и сам характеризует свою трактовку нравственности (включая позитивное право и государство) как «этическое учение об обязанностях»⁶⁴⁷[33].

В русле такого этического правопонимания (и соответствующего различения и соотношения права и закона), представляющего собой этическое (моральное, нравственное) обоснование позитивного права, можно придти к моральному закону, к нравственному закону, к этическому закону. Но идея, смысл, принцип собственно правового закона (в его либертарном, формально-юридическом понимании) здесь, как и в юснатурализме, отсутствуют. Когда же Гегель и другие сторонники этического учения о праве (например, Кант) говорят о «правовом законе», о «законах права» и т.д., то они имеют в виду лишь официальные государственные законы, т.е. позитивное право, а вовсе не закон, соответствующий праву, не правовой закон в его либертарном, формально-юридическом понимании и трактовке.

Приведенные суждения о гегелевской трактовке проблем права и закона в полной мере относятся и к гегелевскому философско-правовому учению о государстве как действительности нравственной идеи. В целом можно сказать, что в рамках этического учения о праве и государстве юридически последовательная и адекватная концепция правового государства так же недостижима, как и концепция правового закона.

Применительно к учению Гегеля о государстве особого внимания заслуживает то обстоятельство, что гегелевская этическая апологетика государства как нравственной тотальности, как самого «высокого права» и т.д. как раз и свидетельствует об отсутствии собственно правовой (в либертарно-юридическом смысле) трактовки государства. К тому же подмена права нравственностью сопровождается у Гегеля острой критикой индивидуализма, занижением правового смысла и значения формального права абстрактной личности и возвышением права тотальной целостности – «права государства».

⁶⁴⁸[1] См.: Fulda H.F. Das Recht der Philosophic in Hegels Philosophic des Rechts Frankfurt a Mam, 1968.

⁶⁴⁹[2] Гегель. Философия права. М., 1990. С. 57-58.

⁶⁵⁰[3] С кантианских позиций должного права Фриз остро критиковал все позитивное законодательство. См.: Fries J.F. Philosophische Rechtslehre und Kritik aller positiven Gesetzgebung. Heidelberg, 1803 Гегель неоднократно подвергал взгляды Фриза уничижительной критике.

⁶⁵¹[4] Гегель. Философия права. С. 62, 247, 250.

⁶⁵²[5] Там же. С. 62.

⁶⁵³[6] Там же.

⁶⁵⁴[7] Там же. С. 59.

⁶⁵⁵[8] См: Riedel M. Urgerliche Gesellschaft und Staat bei I legel. Neuwicd, 1970. S. 10, 25.

⁶⁵⁶[9] Bobbio N. Hegel und die Naturrechtslehre // Filosofickje Casopis, 1967, № 3. S. 322.

⁶⁵⁷[10] Ibid. Общеизвестно, однако, что после Гегеля, в том числе и в XX в., появилось множество различных новых естественноправовых учений.

⁶⁵⁸[11] Calera N. Empirismus und Formalismus in der Naturrechtslehre nach I legel // Hegcl-Jahrbuch 1967. Meisenheim am Glan, 1968. S. 106; Idem. Die Auffassung der Natur in Hegels Rechtshilosophie // Aklen dcs XIV. Internationaien [Congresses ftir Philosophic, T.V. Wien, 1970. S. 286-287.

⁶⁵⁹[12] Ibid. S. 287.

⁶⁶⁰[13] Так, абстрактное право расценивает как естественное Р. Гайс. См.: Heiss R. Die grossen Dialektiker des 19. Jahrhunderts. Hegel, Kierkegaard, Marx. Koln, 1963. S. 170.

⁶⁶¹[14] В этой связи представляется преувеличением утверждение В.А. Туманова о существенных пунктах сходства гегелевского учения и юридического позитивизма. См.: Туманов В.А. Гегель и современная буржуазная философия права // Проблемы государства и права. Вып. II. М., 1975. С. 189.

⁶⁶²[15] Гегель. Философия права. С. 247, 250.

⁶⁶³[16] Там же. С. 59.

⁶⁶⁴[17] Исходя из первичности всеобщей воли по отношению к воле эмпирической, индивидуальной, Гегель правомерно отмечает, что у Руссо, напротив, всеобщая воля по существу вторична и генетически производив от индивидуальных воль. Представляется поэтому неверным утверждение Ф. Мюллера, будто Гегель не понял учения Руссо о всеобщей воле. См.: Miiller F. Der Denkansatz der Staatsphilosophie bei Rousseau und Hegel //DerStaat. 1971, Bd. 10, H 2 S. 216, 219.

⁶⁶⁵[18] Гегель. Философия права. С. 62.

⁶⁶⁶[19] Там же. С. 250.

⁶⁶⁷[20] Там же. С. 286.

⁶⁶⁸[21] Там же. С. 284-285.

⁶⁶⁹[22] Гегель. Философия права. С. 90.

⁶⁷⁰[23] Гегель. Философия права. С. 94.

⁶⁷¹[24] Гегель. Философия права. С. 90.

⁶⁷²[25] Гегель. Философия права. С. 90.

⁶⁷³[26] Гегель. Философия права. С. 95.

⁶⁷⁴[27] Гегель. Философия права. С. 95.

⁶⁷⁵[28] Гегель. Философия права. С. 89.

⁶⁷⁶[29] Гегель. Философия права. С. 98.

⁶⁷⁷[30] Гегель. Философия права. С. 93.

⁶⁷⁸[31] Гегель. Философия права. С. 98.

⁶⁷⁹[32] Гегель. Философия права. С. 247, 250.

⁶⁸⁰[33] Гегель. Философия права. С. 202.