3.1. Влияние образности вербального материала на его запоминание

Языковые средства позволяют передавать практически любые виды информации, которые могут различаться меж­ду собой по степени связи с конкретным жизненным опы­том. Например, слово “береза” обозначает объекты, кото­рым соответствует множество зрительных представлений. Напротив, слово “энергия” связано с сенсорными призна­ками в значительно меньшей степени. Если при восприятии слов в памяти фиксируются не только вербальные симво­лы, но и соответствующая содержательная информация, то можно ожидать, что образность последней будет оказы­вать влияние на эффективность запоминания. Действи­тельно, такая зависимость была установлена во многих экс­периментах. Слова, обозначающие конкретные понятия, запоминаются значительно лучше слов, относящихся к абстрактным понятиям [Фарапонова, 1958; Bobryk, Kurcz, 1980], Особенно интересно, что эффект лучшего запомина­ния конкретных слов связан с функциональной асиммет­рией полушарий головного мозга. Он отмечался только в тех случаях, когда слова предъявлялись в левом зритель­ном поле [Ellis, Shepard, 1974], причем у правшей эти за­кономерности проявляются более отчетливо, чем у левшей [Sherman, Kulhavy, Burns, 1976]. Это свидетельствует об особой роли правого полушария в процессах переработки и запоминания образной информации.

Аналогичные результаты были получены при исследо­вании запоминания предложений. Предложения, описыва­ющие конкретные ситуации, понимаются быстрее и запо­минаются лучше предложений абстрактного характера. Так, предложение “Взрослые слоны защищены толстой кожей”, предъявленное в списке сходных предложений, запоминается значительно лучше аналогичного по струк­туре абстрактного предложения “Крупные операции про­водятся по строгим правилам” [Holmes, Langford, 1976; см. также: Holmes, Murray, 1974; Bobryk, Kurcz, 1980]. Анало­гичные данные были получены также в случаях, когда испытуемых просили представить себе содержание предло­жения в образной форме. Такая инструкция побуждала их целенаправленно активировать хранящуюся в памяти образную информацию.

Процессы активации затрагивают, по-видимому, такие структуры, которые играют определенную роль в процессах

135

восприятия. Сигал и Фузелла [1970] показали, что распо­знавание зрительных стимулов значительно ухудшается при одновременной активации зрительных представлений, а распознавание слуховых — при активации слуховых представлений. Аналогичный результат в отношении зри­тельных стимулов был получен Босхардтом [1975]. По-ви­димому, формирование образных представлений опосред­ствуется механизмами, участвующими в процессах вос­приятия той же модальности, вследствие чего активация представлений приводит к значительному ухудшению-вос­приятия той же модальности'. Этот эффект является важ­ным свидетельством в пользу по крайней мере частичной функциональной идентичности представлений и восприя­тия. Он говорит также об известном риске, с которым может быть связана опора на наглядные представления. Обусловленное ими сужение возможностей восприятия может привести к тому, что важная информация останется незамеченной.

Вместе с тем целенаправленная активация образных представлений может значительно увеличить результатив­ность запоминания (Bower, 1972; Bugelski, 1974; Peterson, Me Gee, 1974]. На рис. 83 приведены данные из работы Бауэра. Используя метод парных ассоциаций, он просил испытуемых запомнить пары существительных типа “со­бака — велосипед”, “кит — сигара” и т. п. так, чтобы вто­рое слово уверенно воспроизводилось при предъявлении первого. Успешность запоминания оценивалась долей пра­вильного воспроизведения словесных пар. Испытуемым предложили объединять значения слов с помощью обра­зов, например, представить кита, курящего сигару. Влия-

¹ В экспериментах такого рода испытуемый должен решать задачу обнаружения очень слабого сигнала и одновременно пред­ставлять образы той или иной модальности. Существенной труд­ностью при интерпретации получаемых результатов является раз­ведение изможш ий успешности обнаружения, обусловленных сен­сорными процессами или же внесенсорными факторами, Hanpii-v мер, отвлечением внимания. В настоящее время преобладает точ-^А ка зрения, согласно которой интерференция возникает в резуль^ тате взаимодействия амодальных когнитивных механизмов. Так, пространственные манипуляции зрительным образом никак не; взаимодействуют с успешностью обнаружения изменений цвета или яркости зрительных сигналов, однако, успешность таких ма­нипуляций резко снижается, когда одновременно с ними необхо­димо прослеживать пространственные перемещения невидимого* источника акустических сигналов (см.: Величковский Б. ML Современная когнитивная психология. М., 1982), — Прим. ред>.

136

образное кодирование

контрольная группа

12345

Списки

ние инструкции оказалось 80 поразительно сильным. Эф- ?о фективность припомина- во ния в экспериментальной so группе была почти в пол- *о тора раза выше, чем в кон- зо трольной. Последующие ²° исследования показали, что этот результат обус­ ловлен эффектом интегра- Рис. 83. Побуждение испытуемых ции. Целостный зритель- к формированию образных пред- ный образ связывает эле- ставлений при ^запоминании пар- ^ ных ассоциации приводит к зна-

менты пары гораздо проч- _чительному повышению эффек- нее, чем простая ассоциа- тивности воспроизведения [Bower, ция слово-слово [Tatum, 1972]. На ординате — правильное 1976; см. также Corbett, воспроизведение.

1977]. Метод образной ин­теграции был успешно использован при обучении иност­ранному языку, позволив, например, увеличить почти в два раза количество усвоенных слов [Paivio, Desrochers, 1979].

Наряду с исследованием влияния визуализации значе­ний слов и предложений на процессы памяти проводилось также сравнение успешности запоминания слов и карти­нок [Snodgrass, Wasser, Finkelstein, Goldberg, 1974; Фа-рапонова, 1958; Snodgrass, Me Clure, 1975; Tatum, Gasser, 1978 и др.]. Можно считать, что картинки, как правило, запоминаются лучше, чем слова. Получены даже данные об успешном узнавании после однократного предъявле­ния нескольких тысяч слайдов [Standing, Conezio, Haber, 1970; Standing, 1973]. В наиболее тщательно выполнен­ном эксперименте такого рода Величковский и Шмидт [1977] показали, что успешное узнавание возможно в дан­ном случае даже при относительной тематической одно­родности слайдов, причем зависит оно не от длительности^ интервала между показом последовательных стимулов, а только от длительности экспозиции. Последнее обстоя­тельство говорит о том, что решающее значение для фор­мирования этого вида долговременной памяти имеют пер­цептивные операции.

Метцлером i[1978] была предпринята попытка не только сравнить эффективность запоминания слов и картинок, но и проанализировать связанные с их обработкой процессы. В эксперименте на узнавание в качестве положительного

137

1800 7/00 -1 7600 -1 7500 I 7400

8 7500 “J 1200

Слово Картинка

1	7500		-
a	7400		_
§
1		7300		-
|		7200		_
1

Картинка

Слово и образное представление

Рис. 84. Репрезентиро­ванная в памяти кар­тинка относится к соот­ветствующему родовому понятию быстрее, чем обозначающее ее слово [Melzler, 1978].

Рис. 85. Различие между словом и картинкой (см. рис. 84) исчезает, если при предъявлении слова испы­туемый визуально пред­ставляет обозначенный им объект [Metzlei, №78].

множества использовался набор простых понятий, предъ­являемых в виде слов или .картинок. В фазе тестирования испытуемые должны были определять, является ли предъ­явленное понятие родовым по отношению к какому-либо элементу положительного множества. Например, если в него входили рисунок розы или слово “роза”, испытуемый должен был положительно реагировать на слово “цветок”. Как свидетельствует рис. 84, идентификация родового по­нятия осуществлялась в случае картинок значительно быстрее, чем в случае слов. По-видимому, форма репрезен­тации картинок обеспечивает более быстрый по сравне­нию со словами доступ к родовому понятию.

Этот результат можно легко объяснить наличием в па­мяти сенсорных признаков образно представленного объ­екта, позволяющим непосредственно классифицировать его на различных уровнях абстракции. Предъявленная в виде рисунка роза может быть идентифицирована в зависимо­сти от требуемого уровня абстракции как чайная роза, как роза или еще более абстрактно — как цветок. Но слово фиксирует понятие определенной степени общности, и для отнесения его к более общему понятию последнее прихо­дится извлекать из памяти. Поэтому, например, для иден­тификации слова “цветок” как адекватного родового поня-

тия к слову “роза” нам требуется специально “вспомнить”, что роза — цветок. Как свидетельствуют результаты экс­перимента Метцлера, это требует больше времени, чем не­посредственная понятийная идентификация рисунка. Согласно такой интерпретации, признаки рисунка, позво­ляющие относить его к разным понятиям, при кодирова­нии репрезентируются в памяти и содержатся в готовом для использования виде. Интересно, что этот феномен возникает не только при предъявлении рисунков. Анало­гичные результаты были получены и в тех случаях, когда в фазе обучения предъявление слов сопровождалось инструкцией q зрительном представлении соответствующих объектов (рис. 85). По-видимому, образное представление придает репрезентации такие же свойства, как и соответ­ствующий рисунок [см. также: Hoffmann, КПх, van der Meer, Metzler, 1980].

Установление функционального сходства репрезента­ций, создаваемых реальными рисунками и нашим вообра­жением, можно, на наш взгляд, считать важным вкладом в решение проблемы дифференциации различных форм представления знаний в памяти человека.