Юный борец за трезвость Маленький Яша состоял членом «школьного общества трезвости». Руководитель общества любил этого малого, тем более что ему приходилось иметь дело с шалунами.

Яков обращал на себя внимание своей аккуратностью, примерным поведением и вниманием, с которыми он слушал объяснения руководителя школьного общества трезвой и честной жизни.

Родители Яши были не богаты. Это было видно по мальчику: бледное и худое лицо, донельзя поношенная одежда. Каждый знал, что он сын пьяницы, и должен был переносить много лишений, особенно после того, как умерла его мать.

Бедная женщина со страхом смотрела на будущее ребенка, оставляемого на попечение пьяного отца.

Спустя немного времени после ее смерти нужда в доме еще более возросла. Отец Якова, Филипп, еще охотнее соглашался выпить лишний стаканчик.

Покойная жена пыталась внушить ему опасность дурной привычки, но напрасно. Филипп только отмахивался и пожимал плечами.

И вот теперь, лишившись последней опоры в лице жены, он почувствовал всю тяжесть ее утраты. И все чаще стал искать утешения и забвения в стаканах того яда, который «жалит, как змея, и кусает, как ящерица», - в алкоголе.

Вскоре обстановка его маленького хозяйства стала исчезать, а маленький Яков был предоставлен самому себе.

Какая печальная судьба ребенка! Но все-таки светлый луч иногда озарял его печальное существование. Яков был членом «школьного общества трезвости» и радовался этому!

Зал собраний этого общества был очень обширен, хорошо освещен, на стенах висели красивые картины, везде были расставлены цветы и растения. В этом зале происходили частые чтения о пьянстве. Как все это было хорошо и верно!…

В числе обязанностей, которые возложил отец на Яшу, была одна, особенно тяжелая для него, и она то послужила толчком к его благополучию…

Филипп выходил на работу рано утром и возвращался поздно вечером. Отец требовал, чтобы Яков, окончив уроки, спешил возвратиться домой, все прибрать и приготовить обед; потом он должен был сбегать купить бутылку водки, на что деньги клались каждый день в разбитую чашку.

Неприятно было исполнять это поручение Якову, и вот он однажды решил попросить отца освободить его от этой обязанности, но это было напрасно.

И вот как-то вечером, выполняя это неприятное для Якова поручение отца, он отправился в трактир. Он шел медленно, погруженный в тяжелые думы. С отвращением переступил мальчик порог кабака и поставил свою пустую бутылку на прилавок.

• Ты желаешь бутылку водки? – ласковым тоном спросила хозяйка

трактира.

• Да, пожалуйста.

Несколько посетителей сидели за столиками. Яков был слишком занят своими думами, чтобы обратить на них внимание. Но их грубые слова, доносившиеся до ушей мальчика, оскорбляли его, и он поспешил уйти из кабака, так и не заметив среди посетителей своего отца.

Вдруг один пьяница остановил ребенка:

- Это ты, конечно, взял для себя! – сказал он насмешливо, показывая на бутылку – Браво, паренек!

• Нет, - сказал Яков. – Я не люблю ни водки, ни вина.

• Ты не прав. Водка подкрепляет. Во всяком случае твой отец не

пренебрегает ею. Ну, мой дружок, попробуй, выпей стаканчик водочки; ты увидишь, какая она вкусная… Ну же, пей… - И он поднес ему стаканчик.

• Нет, - возразил Яков, - Я непьющий и никогда не буду пить

никакого вина. Все это яд; и я охотно желал бы, чтобы и мой отец никогда не дотрагивался до него; покойная мама тоже хотела этого. Она мне часто об этом говорила.

Воспоминание о матери воскресило в мальчике чувство его

одиночества и горя, глаза его наполнились слезами и он зарыдал…

- Что это за шум? – воскликнула хозяйка трактира. – Бери свою бутылку и иди к себе, мальчик; это самое лучшее, что ты можешь сделать.

Яша взял бутылку и вышел, утирая слезы. Что почувствовал Филипп, который, сидя за столом, увидал, с какой стойкостью его сын сумел устоять от искушения? Слезы, пролитые Яшей, падали раскаленными каплями на его сердце; слова его ребенка тронули отца до глубины души. В нем заговорила проснувшаяся совесть: он увидел всю ужасную картину его вины по отношению к сыну – сироте.

Некоторое время он оставался как окаменелый, не дотрагиваясь даже до стакана, стоящего перед ним.

Вдруг он встал: необыкновенный блеск его глаз показывал, что он на что-то решился. Схватив свой стакан с водкой, он вылил ее на пол и поставил стакан на стол.

• Друзья мои! – сказал он взволнованным голосом, обращаясь

сидевшим рядом с ним, - Я преступный отец! Но с этой минуты все кончено с этим проклятым зельем. Прощайте!

Решительным шагом он поспешил догнать сына, который ушел уже далеко вперед. Яша вдруг почувствовал, что чья-то рука легла ему на плечо. То был отец!

• Яша, - сказал Филипп, горячо обнимая сына и покрывая

поцелуями: - ты уже больше не пойдешь за водкой. Я больше не буду пить!

Филипп сдержал свое слово и стал трезвенником. Это было большим

счастьем для Яши.

Из «Альманаха Трезвости» 1899 г.