11. Геббельс им не завидует

С ростом контрреволюции в СССР новая буржуазия в каждой республике, пока формально СССР, заявила свои «суверенные права» на общественное производство и природные ресурсы «своей» республики. А чтобы трудящиеся не возражали против такой перестройки, им было обещано, что все будут иметь в собственности свой кусок – все будут собственниками.

Поверили. И абсолютное большинство – трудящиеся – стали наемными работниками, а общественное добро и результаты общественного труда присвоило и присваивает абсолютное меньшинство – буржуазия, раздробившая СССР на части. РСФСР стала буржуазным государством – Российской Федерацией. Российская буржуазия, стремясь оправдать переход от социализма к капитализму, к делению людей на господ и слуг, стала гнать коричневую волну антикоммунизма.

На этой волне, с 26 мая по 30 ноября 1992 г., буржуазия в Конституционном суде РФ пыталась доказать, что КПСС являлась преступной организацией, поскольку, как заявил антисоветчик О. Румянцев:

«Самой сутью коммунистической идеологии, лежащей в основе деятельности КПСС, является тезис о преступном и антигуманном характере частной собственности, а следовательно, и основанной на этом институте деятельности».

Действительно, в «Манифесте коммунистической партии» заявлено: «Отличительной чертой коммунизма является не отмена собственности вообще, а отмена буржуазной собственности… буржуазная частная собственность есть последнее и самое полное выражение такого производства и присвоения продуктов, которое держится на классовых антагонизмах, на эксплуатации одних другими, на эксплуатации большинства меньшинством. В этом смысле коммунисты могут выразить свою теорию одним положением: уничтожение частной собственности…».

Это стремление коммунистов уничтожить социальное неравенство, деление людей на господ и слуг, российские господа-буржуи считают преступлением. В этом они абсолютно солидарны с фашистами, для которых частная собственность тоже была священной и неприкосновенной. Именно поэтому, стремясь доказать «преступность» КПСС, российская буржуазия решила вытащить в качестве доказательства, в том числе, фашистскую ложь о «расстреле Советами поляков весной 1940 г.», подкрепив ее «документами», якобы обнаруженными в архиве.

Ю.Слободкин, участник т.н. «суда над КПСС», в статье «Катынь. Как и почему гитлеровцы расстреляли польских офицеров» («Трудовая Россия», №5, 2005 г.) сообщил:

«Предателей и их польско-германских заказчиков подвела торопливость и неуемное желание добиться объявления КПСС «антиконституционной» организацией, закопать «коммунистическую гидру» гораздо глубже, чем фашисты закопали под Смоленском польских офицеров. На заседании Конституционного суда РФ 16 октября 1992 г. представители ельцинской стороны С. Шахрай и А. Макаров заявили ходатайство о приобщении к материалам дела только что «обнаруженных» в архивах сверхсекретных документов по катынской трагедии, указывающих, что польские офицеры были расстреляны по решению руководящих органов ВКП(б). По заявлению С. Шахрая, эти документы хранились в запечатанном конверте – пакете №1 и передавались 1-ми секретарями и генсеками ЦК КПСС друг другу из рук в руки.

Вся пресса, именовавшая себя демократической, захлебываясь, писала, а телевидение вещало о сенсационных находках… Осенью 1992 г. российские СМИ гнали коричневую волну на компартию и коммунистов с тем же остервенением, что и пропаганда гитлеровцев в 1943 г… Очевидно, что ельцинисты, вбросив на процессе в Конституционном суде свои «подлинные документы», не раз и не два пожалели об этом.

-59-

Дать общую правовую оценку «катынских документов» от имени коммунистической стороны было поручено автору этих строк и проф. Рудинскому Ф.М. Мы выразили сомнение в подлинности трех основных документов – записки Л.Берии от 5 марта 1940 г., выписки из протокола Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 марта 1940 г. и записки А.Шелепина от 3 марта 1959 г. на имя Хрущева, заявив, что… Одним из признаков, указывающих на фальсификацию записки Л.Берия и выписки из протокола заседания Политбюро ЦК ВКП(б), явилось полное совпадение дат отправки записки (5 марта 1940 г.) и проведения заседания Политбюро (тоже 5 марта 1940 г.). В практике работы Политбюро такого никогда не было. Разрыв во времени между датой отправки того или иного документа с

предложением рассмотреть какой-то вопрос на заседании Политбюро и самим заседанием составлял не менее 5-6 дней.

Для представителей президентской стороны обвинение в фальсификации явилось настоящим ударом. Они старались не показывать растерянности и даже пообещали представить «подлинные архивные документы», но, разумеется, никаких подлинников никому и никогда не предъявляли. И конституционный суд в своем постановлении от 30 ноября 1992 г. ни словом не обмолвился о катынской трагедии… он косвенно признал обоснованность выводов комиссии академика Н.Н.Бурденко…

Но наши отечественные геббельсовцы – фальсификаторы, не смогли придумать ничего лучшего, как продолжить движение в том же направлении. Первоначальную фальшивку они «подкорректировали» … из «записки Берии товарищу Сталину» вытравили указание на число, и цифра «5» провалилась неизвестно куда: было «5 марта 1940 г.», а стало «… марта 1940 г.». В таком виде «записка» попала в 6-й том «Материалов дела о проверке конституционности указов Президента РФ, касающихся деятельности КПСС и КП РСФСР» …

Только манипуляций с пресловутой «запиской Берии» достаточно, чтобы сделать вывод, что все обвинения советских руководителей в расстреле польских офицеров являются глобальной ложью».

Продолжил фарс с «запиской Берии» Международный фонд «Демократия», издавший в 2006 г. сборник документов под названием «Лубянка. Сталин и НКВД –НКГБ-ГУКР «Смерш». 1939 – март 1946 г.». Сторонники фашистской лжи не заметили, что кроме даты и номера в «записке Берии» есть упоминание должности одного из членов «расстрельной тройки» – Л.Ф.Баштакова (начальник 1-го спецотдела НКВД), а должность эту Баштаков занял… 5 марта 1940 г.

Какого же числа и какого месяца был в 1940 г. зарегистрирован исходящий номер 794/Б? Такой номер на «записке Берии».

В упомянутом сборнике «Лубянка. Сталин…» на стр.142 есть «Спецобращение Л.П.Берии И.В.Сталину о положении в Чуечине» за №810/Б от 2 марта 1940 г.». Поэтому в статье подчеркнуто: «А поскольку каждый день из канцелярии НКВД в адрес высшего политического руководства направлялось по 15-20 документов, то получается, что номер 794/Б мог стоять только на документе, зарегистрированном либо 1 марта 1940 г., либо вообще 29 февраля! …

Два письма – №795/Б и №796/Б… были зарегистрированы в секретариате Наркомата внутренних дел СССР 29 февраля 1940 г. Об этом сообщается в ответе №10/А – 1804 от 31.12.2005 г. за подписью нач. Управления регистрации и архивных фондов ФСБ РФ генерал-майора В.С.Христофорова на запрос депутата Гос.Думы А.Савельева… В то же время в «записке Берии» содержатся цифры из записок Сапуненко, написанных 2 и 3 марта. В документ, зарегистрированный 29 февраля, эти данные попасть никак не могли – потому как их тогда еще не было. Тем более не могло быть в нем указаний на должность Л.Ф.Баштакова, которую тот занял не ранее 5 марта 1940 г. (а скорее всего – после 15 марта, поскольку именно 15 марта он получил звание майора госбезопасности).

-60-

Таким образом, в записке за номером 794/Б аж в двух случаях фигурируют упоминания о данных и должностях, которые в подлинный документ с таким номером попасть не могли. Стало быть – «записка Берии» является подложной, как и повторяющее ее слово в слово «Постановление ПБ…».

Прежде чем взглянуть на это «Постановление», обратим внимание, что оно «принято» 5 марта 1940 г., а согласно фашистской лжи, расстрелы начались уже 1 марта. В «постановлении» читаем:

«I. Предложить НКВД СССР.

1) Дела о находящихся в лагерях для военнопленных 14700 чел. бывших польских офицеров, чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников и тюремщиков,

2) а также дела об арестованных и находящихся в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии в количестве 11000 человек членов различных контрреволюционных, шпионских и диверсионных организаций, бывших помещиков, фабрикантов, бывших польских офицеров, чиновников и перебежчиков – рассмотреть в особом порядке, с применением к ним высшей меры наказания – расстрела.

II. Рассмотрение дел провести без вызова арестованных и без предъявления обвинения, постановления об окончании следствия и обвинительного заключения…

III. Рассмотрение дел и вынесение решения возложить на тройку, в составе т.т. Меркулова, Кабулова и Баштакова (начальник 1-го Спецотдела НКВД СССР)».

Антисоветчик В.Сиротинин в статье «Правда о Катыни» (ж. «Новая Польша», №3, 2005 г.) дал такие уточнения к этому «постановлению»:

«Руководителем тройки был назначен Кабулов, который вскоре созвал совещания с участием высококлассных палачей из центрального аппарата НКВД и представителей управлений НКВД Смоленской, Харьковской и Калининской областей… был утвержден план расстрела поляков… Расстрелы начались 1 апреля…».

В.Прибытков так оценил это «Постановление» (Правда, 24.01.2001):

«…в этом постановлении говорится о широком круге заключенных. В катынских же списках, опубликованных немцами, фигурируют почти одни офицеры. Из этого постановления также нельзя сделать никаких выводов, были ли вообще расстреляны эти люди, если да, то когда и где они были расстреляны, кто из них были расстреляны, а кто нет…».

То, что это «Постановление» – фальшивка, следует также из того, что:

Во-первых, Козельский лагерь находился в Ворошиловградской (сейчас – Калужской) области и проведение Кабуловым совещания, на котором утверждался «план расстрела поляков», без представителя управления НКВД Ворошиловградской обл., является нелепостью.

Во-вторых, согласно фашистской лжи «расстрелы» начались с 1 марта 1940 г., и к 1 апреля уже было «расстреляно» около 60% поляков, которых якобы привозили в Катынский лес.

В – третьих, решение об упразднении «троек» было принято 17 ноября 1938 г. совместным постановлением ЦК ВКП(б) и Совнаркома – и Берия… «тройки» упразднил приказом по НКВД №00762 от 26 ноября 1938 г. Соответственно, когда «тройки» впоследствии действительно создавались (например – в 1943 г. в Киргизии и Узбекистане), то решения об их появлении содержали стандартную последовательность: «создать республиканскую тройку в составе…» и лишь затем «предоставить право…».

-61-

В–четвертых, зачем-то рассмотрение дел предложено провести по каким-то справкам, которые надо было еще написать, а не по учетным делам, в которых имелись все необходимые сведения наготове.

В-пятых, обратим внимание на утверждение, что: в лагерях содержалось 14700 военнопленных поляков, в тюрьмах – 11000 поляков. Причем это количество указано весьма ориентировочно. Для чего? – об этом дальше.

Далее Сиротинин приводит часть докладной записки Шелепина. Из нее узнаем:

«В комитете государственной безопасности при Совете Министров СССР с 1940 г. хранятся учетные дела и другие материалы на расстрелянных в том же году пленных и интернированных офицеров, жандармов, полицейских, осадников, помещиков и т.п. лиц бывшей буржуазной Польши. Всего по решениям специальной тройки НКВД СССР было расстреляно 21 857 чел., из них: в Катынском лесу (Смоленская обл.) 4421 чел., в Старобельском лагере близ Харькова – 3820 чел., в Осташковском лагере (Калининская обл.) – 6311 чел. и 7305 чел. в других лагерях и тюрьмах Западной Украины, и Западной Белоруссии.

Вся операция по ликвидации указанных лиц проводилась на основании постановления ЦК КПСС от 5 марта 1940 г. Все они были осуждены к высшей мере наказания по учетным делам, заведенным на них как на военнопленных и интернированных в 1939 г…».

То, что это фальшивка, указывает:

Во-первых, Старобельск находится в 200 км от Харькова, поэтому утверждение «записки» – «близ Харькова» указывает на то, что текст «записки» писал несведущий фальсификатор;

во-вторых, в 1940 г. не было ЦК КПСС – был ЦК ВКП(б);

в-третьих, на Западной Украине и Западной Белоруссии лагерей не было, а было еще два лагеря на Европейском Севере СССР;

в-четвертых, согласно «постановлению» поляков расстреляли на основании каких-то справок, а авторы «записки Шелепина» утверждают: «Все они были осуждены к высшей мере наказания по учетным делам;

в-пятых, согласно «постановлению» 11000 поляков находилось только «в тюрьмах западных областей Украины и Белоруссии», а «записка Шелепина» утверждает: 7350 чел. были расстреляны в других лагерях и тюрьмах Западной Украины, и Западной Белоруссии».

Фашистская ложь опиралась на действительный факт: с 1 марта по 18 апреля 1940г поляков из Козельского лагеря привозили на ст.Гнездово под Смоленском по железной дороге и увозили на автобусах.

Российские последователи фашистов, порывшись в архивах, обнаружили:

а) всего в заключении первоначально находилось (14700+11000) 25700 поляков;

б) к марту 1940 г. в наличии было 21857 учетных дел, и соответственно столько поляков осталось в заключении в лагерях и тюрьмах.

То есть примерно 3840 поляков к марту 1940 г. было или расстреляно, или выпущено на свободу. Обратим внимание, что к ноябрю 1940 г., согласно докладу Берии Сталину от 2.11.1940 г., в заключении находилось 18297 поляков в лагерях и 22 – в тюрьме. Разница в количестве поляков по «записке Шелепина» и докладом Берии Сталину составляет (21857-18297+22) 3538 чел. Эта разница объясняется тем, что дополнительно с марта по ноябрь 1940 г. часть из этих (21857) поляков была выпущена на свободу из лагерей, а часть – была расстреляна в тюрьмах за совершенные преступления. Ориентировочно общее количество поляков, освобожденных и расстрелянных за преступления за период с

-62-

октября 1939 г. по июнь 1941 г., составляет (25700-18319) – примерно 7380 человек, из них 3196 чел. было расстреляно, а примерно 4180 чел. – освобождено.

Достоверными в «записке Шелепина» были и сведения о количестве поляков, содержавшихся к марту 1940 г. в Козельском лагере – 4421 чел., в Старобельском – 3820 чел. и Осташковском – 6331 чел.

Напомним: в Козельском лагере после перевода 394 поляков сначала в Юхновский, а затем Грязовецкий лагерь осталось (4421-394) 4027 чел., которые с 1 марта по 18 апреля 1940г были перевезены в три лагеря западнее Смоленска

А поляки Старобельского и Осташковского лагерей также были перевезены в западные области и распределены по асфальтно-бетонным районам (АБР). Причем часть поляков из Старобельского лагеря попала в плен к фашистам.

У «записки Шелепина» есть такое продолжение:

«… Для советских органов все эти дела не представляют ни оперативного интереса, ни исторической ценности. Вряд ли они могут представлять действительный интерес для наших польских друзей. Наоборот, какая-либо непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции, со всеми нежелательными для нашего государства последствиями. Тем более, что в отношении расстрелянных в Катынском лесу существует официальная версия, подтвержденная произведенным по инициативе Советских органов власти в 1944 г. расследованием комиссии, именовавшейся: «Специальная комиссия по установлению и расследованию расстрела немецко-фашистскими захватчиками в Катынском лесу военнопленных польских офицеров». Согласно выводам этой комиссии, все ликвидированные там поляки считаются уничтоженными немецкими оккупантами… Выводы комиссии прочно укрепились в международном общественном мнении.

Исходя из изложенного, представляется целесообразным уничтожить все учетные дела на лиц, расстрелянных в 1940 г. по названной выше операции. Для исполнения могущих быть запросов… можно оставить протоколы заседаний тройки НКВД СССР, которая осудила указанных лиц к расстрелу, и акты о приведении в исполнение решений троек…»

Авторы «записки Шелепина», якобы опасаясь того, что «какая-либо непредвиденная случайность может привести к расконспирации проведенной операции, со всеми «нежелательными для нашего государства последствиями», действовали с точностью наоборот:

Подлинные учетные дела поляков, в которых не было указаний о расстреле поляков, но были указания обо всех существенных изменениях в их лагерной жизни, вплоть до июня 1941 г. предлагают уничтожить, а «оставить протоколы заседаний тройки НКВД СССР, которая осудила указанных лиц к расстрелу, и акты о приведении в исполнение решений троек».

Сохраняют фальшивки, в которых указано о расстреле, «для исполнения могущих быть запросов». Уничтожают подлинные учетные дела. И этим создают все условия «к расконспирации проведенной операции, со всеми нежелательными для нашего государства последствиями».

Причем фальшивки «о расстреле» складывают в один «пакет №1» и «вручают» Сталину для передачи следующему руководителю государства. Более того, авторы «записки Шелепина» так торопились вбросить эти «документы», что запутались в количестве «троек» даже в одном предложении: «протоколы заседаний тройки» и тут же «исполнение решений троек».

Вздорность возможности существования некого «пакета №1», в котором содержатся тайны государственных преступлений, нужно доказывать только обывателям или умалишенным конспирологам.

-63-

Как изготавливалась эти фальшивки, рассказал депутату Госдумы от КПРФ Илюхину В.И. в конце мая 2010 г. бывший работник российского госархива, имя которого пока скрывается в интересах его безопасности. Он сообщил, что работал с начала 1990-х годов в особой комиссии, которая изготавливала фальсифицированные документы для Росархива. Комиссия была создана при службе безопасности президента РФ Ельцина и до 1996г располагалась в пос. Нагорное.

Среди прочих комиссией были изготовлены: записка

Л.Берии в Политбюро ВКП(б) от 5 марта 1940 г., выписка из протокола заседания Политбюро от 5 марта 1940 г. и записка Шелепина от 3 марта 1959 г.

Непосредственное участие в этом принимал полковник Климов. Группа выполняла лишь техническую работу. Ей доставлялся необходимый заказ, текст для документа, который следовало изготовить, или текст, чтобы внести его в существующий архивный документ, изготовить под текстом или на тексте подпись того или иного должностного лица. Среди тех, кто работал над смысловым содержанием текстов, был и бывший руководитель Росархива Пихоя, Полторанин и 1-й зам. руководителя службы безопасности президента Рогозин, а также сотрудники 6-го института (Молчанов) Генштаба.

Илюхин выступил в Интернете с видеообращением, где представил вещественные доказательства (ряд бланков 1940-х годов, поддельные оттиски штампов, подписей, в том числе Сталина и Берии), а также продемонстрировал, как делались поддельные подписи. В интервью порталу KM.RU Илюхин заявил: «Мы считаем, что есть основания для возбуждения уголовного дела»,- но власть не торопится это делать.

О том, как отреагировала на это российская буржуазия, узнаем из комментария ежедневной газеты «Ризоспатис», органа ЦК Компартии Греции, относительно заявления 2.09.2010 г. Министра иностранных дел РФ С. Лаврова:

«… вопросом расследования Катынского дела занимается лично президент Д. Медведев… президент приказал рассекретить и другие документы, поэтому в связи с этим ведутся работы».

В комментарии также говорится:

«Эта новость появилась вскоре после сенсационного разоблачения В.Илюхиным… механизма фальсификации документов, находящихся в российских архивах, с целью очернить руководство СССР и компартию большевиков в период 2-й мировой войны. В. Илюхин поставил этот вопрос, выступая с трибуны Госдумы, но до сих пор не получил серьезного ответа от российского руководства».

Теперь разберемся до конца с поляками из Козельского лагеря. К ноябрю 1940 г. оставалось не более 4027 поляков, из них согласно докладу Берии Сталину от 2.11.1940 г. не более 3898 офицеров (поляков из этого лагеря выпускали на свободу вплоть до начала войны). Примерно 130 человек – это солдаты, которые привлекались для работы на кухне, уборки помещений и т.д.

Итак, не более 4027 поляков было перевезено из Козельского лагеря в три лагеря под Смоленском с 1 марта по 18 апреля 1940 г. Это значит, что фашисты расстреляли в Катынском лесу не более 4027 поляков из Козельского лагеря, в том числе не более 3898 офицеров. Учитывая, что А.Мощиньский в книге «Катынский список. Военнопленные лагерей Козельск-Старобельск-Осташков, погибшие в Советской России» насчитал 5309 поляков, содержавшихся в Козельском лагере, то до марта 1940 г. из него было освобождено (5309-4421) не менее 888 поляков, включая генерала Андерса, З.Пешковского – офицера плюс священника с группой офицеров, князя Любомирского с другими «узниками» и т.д.

-64-

Фашисты «случайно» нашли в Катынском лесу около 4350 трупов поляков – это означает, что они привезли туда их других мест примерно (4350-4027) 320 трупов поляков. Это объясняет то, почему свой алфавитный первоначальный катынский список 2815 идентифицированных поляков сами фашисты уменьшили затем до 2724 чел., а затем поляки – до 2641 чел. В фашистском списке оказалось 174 «чужих» трупа поляков не из Козельского лагеря.

Доказано неопровержимо, что поляков, первоначально содержавшихся в Козельском лагере, фашисты взяли в плен в трех лагерях под Смоленском и расстреляли осенью 1941 г.

Но последователи фашисткой лжи, воодушевленные «найденными» фальшивками, продолжают врать. Взяв на вооружение «записку Шелепина», они превзошли фашистов. Так, в журнале «Новая Польша» (№3, 2005 г.) в рубрике «О Катыни – детям» под заголовком «Расстрел в Катыни» помещены такие утверждения:

«… в советском плену оказалось около 130 тыс. польских солдат и офицеров. Часть из них отпустили домой, часть – передали Германии. Остальных, в основном офицеров, разместили в лагерях НКВД для военнопленных… Весной 1940 г… решено было ликвидировать большинство пленных польских офицеров. В апреле-мае 1940 г. они были расстреляны… Всего были казнены 21857 офицеров…».- То есть последователи фашистов произвели в армейских офицеров всех чиновников, помещиков, полицейских, разведчиков, жандармов, осадников, тюремщиков, фабрикантов и др.

Их не останавливает даже то, что к 30 ноября 1941 г. в армии Андерса было около 41 тыс. чел, из них офицеров – 1965, унтер-офицеров – 11919. А годом раньше, в ноябре 1940 г., в лагерях было всего 4292 офицера и унтер-офицера, а в армии Андерса – 13884. Откуда они взялись?

В этом же журнале директор польского Института национальной памяти Л.Керес заявил: «По крайней мере, 21768 польских граждан были убиты НКВД в апреле-мае 1940 г.». Обратим внимание, что Керес, как и фашисты в отношении своего списка, уменьшил число «расстрелянных» офицеров на 89 чел. (21857 – 21768).

Последователи фашистов не брезгуют ничем (фашисты были более щепетильны). Российский государственный военный архив совместно с польскими лжецами издал много сборников о «расстрелянных» НКВД поляках. Вот «Выпуск 1: «Расстрелянные в Катыни» – алфавитные списки 4410 польских военнопленных Козельского лагеря, расстрелянных в апреле-мае 1940 г. Варшава.1995». Без зазрения совести они включили в число расстрелянных 394 высших офицера, которые были переведены в Грязовецкий лагерь, включая полковника Берлинга.

С Козельским лагерем ясно – фашисты расстреляли поляков из этого лагеря.

Но последователи фашистов утверждают, что были расстреляны все поляки в Старобельском и Осташковском лагерях. Причем придуманы весьма сложные схемы, по которым якобы были расстреляны поляки этих лагерей.

Ю.Красильников описывает это так:

«Заключенных из Старобельского лагеря привозили в Харьков и расстреливали во внутренней тюрьме НКВД, а потом хоронили в лесу под Харьковом. Узников Осташковского лагеря по железной дороге привозили в Калинин, там расстреливали в подвале здания, где находилось областное управление НКВД и внутренняя тюрьма, а потом хоронили вблизи поселка Медное (на полпути между Калининым и Торжком…).

-65-

В 90-е годы были вскрыты и исследованы захоронения в Медном и Пятихатках под Харьковом. Там были обнаружены тысячи останков польских военнопленных…»

- Но это ложь.

Обратим внимание: чтобы сохранить в секрете расстрел поляков, НКВД действует так, чтобы максимально большое количество людей знало о «расстрелах»:

во-первых, поляков везут из лагерей далеко по железной дороге в областные центры: во-вторых, от железной дороги везут в здания областных НКВД через города;

в-третьих, расстреливают поляков в этих зданиях, где работает много людей;

в-четвертых, грузят трупы на машины и везут через города к месту захоронения;

в-пятых, могилы копают опять новые люди, другие - трупы сваливают в могилы и закапывают. Очень секретно.

И лжецов не останавливает даже то, что призывные пункты для формирования армии Андерса были размещены в Старобельском, Грязовецком, Суздальском и Южском лагерях с августа 1941 г. Если бы все поляки Старобельского лагеря были расстреляны, то зачем было в этом лагере размещать призывную комиссию? Призывать мертвецов? Люди без совести не хотят заглянуть в списки армии Андерса и списки 1-й польской дивизии Берлинга, чтобы уличить себя во лжи.

Относительно Осташковского лагеря нам помогут издания Российского государственного военного архива. Вот: «Выпуск 5: «Пленные в Грязовце и Суздале» – алфавитные списки 3640 военнопленных 1939 г., содержавшихся по состоянию на лето 1941 г. в Грязовецком и Суздальском лагерях. Варшава, 1998»; «Выпуск 11: «Пленные в Юже» – Алфавитный список 9567 военнопленных этапированных летом 1941 г. в Южский лагерь. Варшава, 2000».

Обратим внимание, что: в этих трех лагерях (Грязовецком, Суздальском и Южском) суммарно находилось (3640+9567) 13207 поляков; и на то, что в Осташском, Грязовецком и Заоникеевском лагерях до лета 1941 г. содержалось примерно столько же поляков. Следовательно, все поляки из Осташского лагеря были эвакуированы в Южский лагерь. Таким образом, организация «расстрела» поляков из Осташского и Старобельского лагерей в апреле-мае 1940 г. по «секретному маршруту»: лагерь – автомобиль – вагон – автомобиль – управление НКВД – расстрел – автомобиль – могила, – не более чем бессмыслица и гнусная ложь.

Ложь, которую ее авторы сами же и разоблачают, утверждая, что поляков «расстреляли» в апреле-мае 1940 г., поскольку фашисты утверждали другое – поляки были «расстреляны» с 1 марта по 18 апреля 1940 г. Так что фашисты вряд ли завидуют своим последователям, разоблачивших как гнусных клеветников и себя, и фашистов.

Здесь к месту вспомнить, что: верный сын польского народа З.Берлинг и его соратники по 1-й польской дивизии, воевавшей с фашистами в составе Красной Армии, были польскими последователями фашистов определены в «изменники», а Берлинг был приговорен к расстрелу; Войско польское (90 т. чел.), созданное с помощью СССР, освобождало Польшу, а армия Андерса, подло уведенная польской буржуазией в Иран, ничего не сделала для ее освобождения.

Только бессовестные люди, вроде Красильникова, могут написать, что при формировании армии Андерса

«… обнаружилось, что среди прибывающих новобранцев отсутствуют бывшие заключенные Козельского, Старобельского и Осташсковского лагерей. Командование польской армии неоднократно обращалось к советским властям с запросами об их судьбе, никаких определенных ответов на эти вопросы дано не было».

-66-

Ответы были и очень определенные – живые поляки из Старобельского и Осташского лагерей. А также давались разъяснения о том, что поляки Козельского лагеря попали в плен к фашистам – но их не хотели и не хотят слушать. Потому, что фашистская ложь для нынешней польской и российской буржуазии является антикоммунистическим допингом и «доказательством преступности» ненавистного им рабочего государства Советов.

Но правда непобедима.

Татарский поэт Муса Джалиль, попавший в плен к фашистам и казненный ими вместе с товарищами на гильотине, перед смертью написал:

«Пусть палачи с кровавыми глазами

Сейчас свои заносят топоры

Мы знаем: правда все равно за нами,

Враги лютуют только до поры.

Придет, придет день торжества свободы,

Меч правосудья покарает их…».

А со временем – и их последователей.