38. Философия м. Хайдеггера

Немецкий мыслитель, оказавший громадное влияние на философию ХХ в. Мартин Хайдеггер (1889–1976) начинал свою деятельность в качестве ассистента профессора Фрейбургского университета Эдмунда Гуссерля. После ухода патрона на пенсию заведовал кафедрой. С приходом в Германии к власти национал-социалистов Гуссерль за свое еврейское происхождение попал в опалу, и Хайдеггер был вынужден от него дистанцироваться.

Прославился Хайдеггер как создатель учения об онтологии (букв. «учение о бытии», от греч. on, род. п. ontos – сущее и logos – слово, учение). Термин «онтология» впервые появляется в «Философском лексиконе» Христиана Вольфа (1679–1754). Хайдеггер в своей «фундаментальной онтологии» вычленяет при помощи анализа наличного человеческого бытия «чистую субъективность» и стремится освободить ее от «неподлинных» форм существования. В работе «Бытие и время» (1927) он ставит вопрос о смысле бытия, который, по его мнению, оказался «забытым» традиционной европейской философией. После выхода в свет этой книги Хайдеггер издает большое количество философских сочинений (более 100 томов), но навсегда остается верным идеям, заложенным в этой книге. Он получает общенациональную известность, избирается ректором Фрейбургского университета. Это были годы подъема фашизма в Германии, и от Хайдеггера требовали увольнения всех евреев и социалистов, с чем он согласиться не мог, поэтому был вынужден оставить должность ректора, но продолжал оставаться членом фашисткой партии вплоть до 1945 г. Впоследствии власти обвиняли его в симпатиях к нацизму, требовали публичного покаяния, но этого не случилось, и он, обиженный, оставляет лекционную деятельность.

В совокупности философское наследие Хайдеггера можно квалифицировать как проповедь экзистенциализма. Для него человек – это единственное существо, которое ставит вопрос о бытии, ищет в нем смысл. Постижение смысла бытия, в свою очередь, связано с осознанием бренности человеческого существования. Рассматривая понятие аутентичности-неаутентичности в системе повседневности существования, Хайдеггер обращает внимание на то, что большинство людей значительную часть времени проводят в мире работы и социума, не осознавая возможностей индивидуального бытия. С точки зрения Хайдеггера, озабоченность человека своим местом в социальной иерархии и интерес к своему социальному статусу обусловливают его подчинение «другим»: человек должен делать то, что одобряют и требуют «они» (das Man). В ходе этого конформного поведения индивид подвергается тонкому и часто незаметному воздействию социальных норм и конвенций и пренебрегает своей способностью к независимым формам деятельности и мышления. Подчинение и зависимость от социальных норм в повседневной жизни проявляются прежде всего в усреднении социального поведения до уровня гомогенности и тождественности, тем самым человек освобождается от необходимости индивидуального бытия и ответственности за свое индивидуальное существование и приспосабливается к обществу. Между тем, пишет Хайдеггер, «существуя в названных модусах, самость своего присутствия и самость присутствия других себя еще не нашла, соответственно потеряла. Люди существуют способом несамостояния и несобственности».

Характеристика Хайдеггером в качестве неаутентичного не того способа поведения людей, который преобладает в их повседневном существовании, имела, по его мнению, «чисто онтологическое значение» и очень далека от морализирующей критики обыденного присутствия и от «культурфилософских устремлений». Возникает центральный для интерпретации размышлений Хайдеггера об аутентичности-неаутентичности вопрос: представляют ли они собой чисто описательные либо оценочные категории. Хотя ряд интерпретаторов Хайдеггера склоняется в сторону оценочной нейтральности и интерферентности этих рассуждений мыслителя, существует мнение, что введенное Хайдеггером различение полностью лишено оценочных моментов. Во-первых, эти понятия имеют оценочные коннотации как в их повседневном использовании, так и в философских текстах Кьеркегора, Ницше, Зиммеля, Шелера, к которым восходит рассматриваемая Хайдеггером дихотомия. Во-вторых, определенные негативные коннотации содержит описание Хайдеггером в книге «Бытие и время» «падения» от «Я» в неаутентичные способы бытия, в частности описание им неаутентичного существования как поглощенности повседневной рутиной. В то же время рассуждения Хайдеггера имеют и когнитивный, описательный смысл. Другие люди, с которыми индивид соседствует в повседневности, составляют не только угрозу его индивидуальному существованию. Жить аутентично возможно и в бытии-с-другими, в случае, если человеку удается смотреть на них именно как на «других», т.е. воспринимать их как обладающих своим собственным бытием (Dasein), точно так же как он обладает своим человеческим бытием. Возможен и другой случай: мы более не воспринимаем их как Dasein. Наше теплое отношение к ним заменяется отношением как соперникам либо как к тем, от кого мы зависим. Когда другие превращаются в «они», акт коммуникации нарушается, диалог превращается в пустую болтовню, потребность в подлинном понимании исчезает. При этом вопрос о том, как быть, заменяется вопросом «что делать?». Реагирование обусловлено нормами класса, этничности, профессией, уровнем нашего дохода и пр. Хайдеггер этот случай описывает как «падение» Dasein.

Прорыв к аутентичному существованию возможен, по Хайдеггеру, на основе процесса высвобождения и индивидуализации, в ходе которого человек переживает тревогу от ведения бессмысленного существования, ощущает голос совести, боится смерти и пр. Аутентичность есть жизнь в тревоге и с тревогой, это жизнь с полным пониманием нашей неопределенности, нашей свободы: понимание того, что мы умрем, освобождает нас от падения, пробуждает нас. Чтобы быть аутентичным, человек должен предпочесть приверженность аутентичным возможностям, принять свои свободу, уникальность, конечность, неудачи, посредством чего у него появляется возможность создать свое аутентичное «Я». Ключевой для этого проекта, по Хайдеггеру, является решимость. Столкновение со смертью вскрывает радикальную индивидуализированность человеческого существования. Смерть – это то, что изолирует индивидов: она вырывает человека из анонимного «Das man». В смерти индивид незаменим – никто не может умереть за него.

Своеобразно трактует Хайдеггер смысл историчности. Увязывая понятия «историческое прошлое», «человеческие и поколенческие отношения», он отмечает стремление людей превзойти прошлое, оставаясь преданными ему; выбирать себе героя из прошлого как модель. Хайдеггер предлагает способ трансформировать отчужденное, рассеянное существование в существование на пути повторения аутентичных возможностей, создать «этику освобождения через аутентичность».

Этические размышления Хайдеггера отличаются глубиной мысли. Для него характерны собственная манера, стиль философствования, составляющий его достоинство и мудрость, его авторский стиль.