Смертность населения в трудоспособном возрасте (мужчины - 16-60 лет и женщины - 16-55 лет) на 1 тыс. Человек соответствующего возраста и пола по Российской Федерации

Годы	Все население	Мужчины	Женщины
1960	3.8	5.5	2.3
1985	5.3	8.2	2.1
1990	4.9	7.6	2.0
1992	5.8	9.1	2.3
1994	8.4	13.2	3.1
1996	7.1	11.2	2.6
1998	6.1	9.6	2.4
1999	6.8	10.6	2.7
2000	7.3	11.5	3.0

От несчастных случаев, отравлений и травм (включая убийства и самоубийства) за 1991-1995 гг. смертность выросла на 70%, в том числе от убийств и самоубийств у жен­щин на 60%, у мужчин на 90%. В 1993 г. было зарегистрировано 12.7 млн случаев отрав­ления, или на 357 тыс. больше, чем в 1992 г., и на 1 млн. больше, чем в 1987 г. С 1993 г. данный класс причин в смертности мужчин стал превалировать вместо прежде наибо­лее многочисленных случаев смертей от рака. В середине 1990-х гг. по этим причинам в России умер каждый второй мужчина моложе 60 лет и каждая третья женщина моло­же 55 лет.

Среди работавших в сельском хозяйстве наибольшему риску смерти от несчастного случая на производстве были подвержены механизаторы и животноводы. Условия их работы зачастую не соответствовали нормам охраны труда. Женщины составляли око­ло ¹/₃ контингента, подвергавшегося воздействию опасных уровней производственных факторов (шума, вибрации, запыленности, загазованности и пр.), поэтому среди них бы­ло особенно много случаев производственного травматизма, в том числе с летальным ис­ходом. Так, в 1998 г. в агропромышленной отрасли погибло 66 женщин, преимуществен­но работниц животноводческой отрасли, в 1999 г. - 44, и в 2000 г. (по данным лишь за 7 месяцев) - 18 женщин, в том числе 5 - при групповых несчастных случаях.

Зловещую роль в росте числа умерших от случайных отравлений алкоголем играло поступление на потребительский рынок суррогатов и некачественных спиртных на­питков. Среди погибших от отравления некачественным алкоголем в 1995 г. доля лиц трудоспособного возраста достигала 80%.

Второе место в структуре смертности трудоспособного населения занимали болез­ни системы кровообращения (28%), из-за которых летальный исход наступал у боль­шого количества людей в более молодом возрасте. Для мужчин этот возраст составил 49.5 года. Рост смертности относительно молодых людей от данного класса заболева­ний, которые всегда считались уделом пожилых, также подтверждал остроту систем­ного кризиса, охватившего Россию в 1990-е гг. Существует мнение, что в это время определенная часть населения потеряла моральные стимулы к жизни, в связи с чем вы­росло число самоубийств с 26.4 на 100 тыс. жителей (1990 г.) до 41 (в 1995 г.).

В 1990-е гг. среднедушевое потребление алкоголя в России, согласно официальным данным, выросло до 13 литров в год (в переводе на абсолютный алкоголь). Это стано­вилось серьезной угрозой национальным интересам государства. Согласно существую­щим стандартам Всемирной Организации здравоохранения (ВОЗ), ситуация в обще­стве приобретает опасный характер уже при потреблении 8 литров на человека в год.

На селе рост смертности от несчастных случаев, отравлений и травматизма заметно опережал темпы прироста общей смертности населения, за 5 лет 1991-1996 увеличившись на ¹/₄, а от злоупотребления спиртным и приема некачественного алкоголя - в 2.3 раза.

Уровень смертности населения в трудоспособном возрасте в целом по России был очень высок, а по 39 регионам в 1995 г. еще и превосходил средний показатель: в Саха­линской обл. и Республике Тыва в 1.6 раза, в Республике Карелия, Псковской, Ленин­градской, Иркутской и Кемеровской областях - на 25-33%. При этом в Дагестане, Ка­рачаево-Черкессии и Кабардино-Балкарии, т.е. там, где религия запрещала потребле­ние алкоголя, уровень смертности населения в трудоспособном возрасте был на ¹/₃ ниже, чем в среднем по России.

Смертность населения в рабочих возрастах в России достигла беспрецедентных вы­сот - такого количества смертей от неестественных причин в мирное время не было ни в одной цивилизованной стране. В США, странах Западной Европы и Японии уровень преждевременной смертности мужчин в соответствующих возрастных группах был в 2.5-4 раза ниже, чем в России.

Наиболее объективно отражает состояние здоровья населения уровень развития здравоохранения страны младенческая смертность. В сельском населении в течение 1990-х гг. она оставалась высокой и с тенденцией превышения на 10-16% этого пока­зателя у городского населения. В общем составе умерших в сельской местности доля грудных детей в возрасте до 1 года не опускалась ниже 11-12%. Чаще всего они уми­рали от отдельных состояний, возникших в перинатальный период - 35-37%; еще 19-20% - от врожденных аномалий и пороков развития; чуть меньше - от болезней орга­нов дыхания, в том числе от пневмонии и гриппа и т.д. Основными причинами возрос­шей младенческой смертности в 1990-е гг. являлась осложненная недостаточным пита­нием беременность и ослабленность материнского организма. Нельзя забывать и о вы­соком уровне экологической загрязненности, которая зачастую провоцировала у детей развитие крайних форм аллергии и т.п. На уровень младенческой смертности влияло также плохое качество и несвоевременность медицинской помощи и противоэпидеми­ческих мероприятий на селе. При этом данный показатель не был одинаковым на всех территориях. Если, например, в Ленинградской обл. и Республике Мордовия из каж­дых 1 тыс. родившихся в 1996 г. умерло, не дожив до 1 года, примерно 11 детей, то в Тыве, Еврейском АО - 35, в Республике Алтай и Чукотском АО - 33, Республике Хакассия - 28, в Томской обл. - 24 и т.д.

Во второй половине 1990-х гг. показатель смертности младенцев стал понижаться. В 1997 г. он уменьшился сразу в 48 субъектах Российской Федерации, в 1998 г. - в 59. Весьма примечательно, что максимальный уровень младенческой смертности склады­вался именно в регионах с высокой рождаемостью. Так, в Республике Ингушетия в 1998 г. умерло не дожив до 1 года примерно 37-38 младенцев, чуть меньше - в Чукот­ском АО, Республиках Тыве, Хакассии, Алтай, Карачаево-Черкессии и т.д.

Высокой в населении России, в том числе и сельском, оставалась и материнская смертность, ее уровень был в 8-10 раз выше, чем в развитых европейских странах. По данным Минздрава России, в 1990-е гг. более ¹/₃ материнских смертей происходило в медицинских учреждениях, неспособных обеспечить профилактическое наблюдение за беременными и оказать им специализированную помощь.

Серьезной причиной высокой материнской смертности оставались аборты, кото­рые и в конце XX в. являлись практически единственным средством регулирования рождаемости. Другие, более современные методы предохранения от нежелательной беременности из-за их малодоступности и высокой стоимости практически были неиз­вестны основной массе сельского населения.

В последнее 10-летие XX в. основное направление демографического развития Рос­сии сильно отклонилось от мирового. Во всех экономически развитых странах и даже в большинстве развивающихся стран в эти годы отмечался устойчивый рост средней продолжительности жизни. В России же, наоборот, с началом рыночных реформ смертность населения резко выросла, а показатель ожидаемой продолжительности жизни при рождении быстро снижался. В 1990 г. продолжительность жизни сельских муж чин составляла 62 года, а в 1994 г. - всего 57 лет. Основной причиной этого стал рост смерт­ности мужчин в рабочих возрастах, особенно от неестественных причин (см. табл. 5).

Показатели ожидаемой продолжительности жизни для сельских мужчин и женщин заметно различались. Разница составила 12 лет в 1990-1992 и 1998 гг.; 13 лет - в 1997 и 1999 гг.; 14 лет - в 1993-1996 гг. Причина - в колебаниях уровня смертности мужчин. Показатель женской смертности практически не менялся. В городском населении по­казатели ожидаемой продолжительности жизни также колебались на протяжении 1990-х гг., но у мужчин они не опускались ниже 58 лет (1994 и 1995 гг.).

Таблица 5 Ожидаемая продолжительность жизни при рождении (число лет) в населении России

	Городское население		Сельское население
Годы	Мужчины	Женщины	Мужчины	Женщины
1979-1980	62	73	59	72
1990	64	74	62	74
1991	64	74	62	74
1992	62	74	61	73
1993	59	72	58	72
1994	58	71	57	71
1995	58	72	58	72
1996	60	73	58	72
1997	61	73	59	72
1998	62	73	60	72
1999	60	73	59	72

Таблица 6. Показатели воспроизводства сельского населения России в 1990-е гг. (тыс. человек)

Годы	Родилось	Умерло	Умерло в возрасте до 1 года	Естественный прирост
1987	730.9	497.8	15.4	233.1
1989	639.8	495.3	12.4	144.5
1990	602.6	515.3	11.2	87.3
1991	564.1	521.7	11.0	42.4
1992	519.3	552.6	10.1	-33.3
1993	448.5	640.9	9.8	-192.4
1994	447.7	686.4	9.0	-238.6
1995	430.3	649.6	8.6	-219.3
1996	406.7	636.3	8.0	-229.6
1997	389.7	628.0	7.7	-238.3
1998	395.6	608.9	7.2	-213.3
1999	372.0	644.8	7.1	-272.8
2000	379.9	661.3	6.4	-281.4

Сложившуюся в 1990-е гг. в сельской местности Российской Федерации демографи­ческую ситуацию следует оценить как кризисную. Она характеризовалась отрицатель­ной динамикой по большинству демографических показателей. Из-за существенного сокращения рождаемости в сельском населении заметно ухудшился возрастной состав: понизилась доля детей и намного вырос удельный вес пенсионеров. Существенное па­дение жизненного уровня вызвало рост заболеваемости и смертности, особенно среди мужчин трудоспособного возраста. Заметно снизилась средняя продолжительность жизни. В итоге период 1990-х гг. на селе, так же, как и в городе, ознаменован резким превышением уровня смертности над рождаемостью (см. табл. 6).

В сельском населении, с его более старой, чем в городе, возрастной структурой, рус­ский «демографический крест» приобрел особо драматичные очертания - показатели смертности в нем ежегодно заметно превышали уровень рождаемости. Так, в 1992 г. коэффициент рождаемости составлял 13.2%, а смертности- 14.1%о, в 1994 г.-11.4% и 17.5% (соответственно); в 1995 г. - 10.9% и 16.5% и т.д. В целом ряде областей Севе­ра-Запада и Центра разрыв в значениях рождаемости и смертности сельского населе­ния был еще большим в пользу последней.

Итак, кризисный характер развития демографических процессов в российской де­ревне 1990-х гг. нашел выражение в прогрессирующей естественной убыли ее населе­ния. Высокий уровень смертности и низкая рождаемость обусловили беспрецедентную для мирного времени динамику показателей естественного прироста сельского населе­ния. В 1992 г. данный процесс повернул движение демографического потенциала жи­телей села в обратную сторону - к естественной убыли.

Процесс воспроизводства сельского населения вступил в фазу устойчивой и продол­жительной депопуляции. Это убедительно подтверждает табл. 6. По сравнению с 1987 г. в сельском населении в конце 1990-х гг. родилось практически в 2 раза менее детей и умерло на 33% больше жителей, а объем естественной убыли в 1999 г. в абсолютном выражении почти на ¹/₅ превысил его естественный прирост в 1987 г. Весьма примеча­тельно, что на всем протяжении периода 1990-х гг. (включая 2000-й г.) естественный прирост в населении деревни больше ни разу не был зарегистрирован. Это тоже под­тверждает устойчивый и долговременный характер убыли сельского населения.

Демографическая ситуация на селе в этот сложнейший период усугублялась соци­ально-экономическим кризисом, который во многом стал причиной столь же глубоко­го, что и в городе, падения рождаемости. Низкая рождаемость в России в 1990-е гг. во многом предопределялась причинами этнического характера. Это, прежде всего, отно­силось к основной и наиболее многочисленной национальности - русскому народу, ко­торый уже давно вступил в завершающую стадию демографического перехода к пони­женной рождаемости и малодетной семье. Процессы депопуляции особенно быстро развивались именно в местах его исконного обитания. Так, в районах Европейского Севера коэффициент суммарной рождаемости в большинстве его областей в середине 1990-х гг. был близок к 1.

Та же тенденция прослеживается и в других частях России, где численно доминиру­ют русские (особенно в северо-западных и центральных областях). Быстро убывало сельское население и в Нечерноземном Центре России. Только с 1989 по 2000 гг. оно уменьшилось более чем на 0.5 млн человек. Максимальные размеры убыль жителей села приобрела в Брянской, Белгородской, Калужской, Курской, Московской, Рязан­ской, Смоленской и других областях. Постепенно по темпам сокращения к ним вплот­ную приблизились и некоторые центрально-черноземные области, а также Поволжье и Сибирь.

В значительной мере именно по этой причине общая численность представителей русского этноса в последние годы заметно убывала. Только с 1989 по 2002 гг. этот по­казатель в Российской Федерации составил 4 млн человек (с 119.9 млн до 115.9 млн че­ловек). Доля русских в населении страны за эти годы понизилась с 81.5% до 79.8% (т.е. на 1.7%).

Но убыль населения не ограничивалась лишь русским этносом, так как многие на­роды России имели аналогичные или близкие показатели воспроизводства населения (коми, мордва, карелы, удмурты, осетины, татары и др.). Депопуляционные параметры воспроизводства имели и проживавшие в России украинцы и белорусы.

Естественная убыль сельского населения привела к дальнейшему сокращению его общей численности.

В начале XXI в. сельское население РФ оказалось по численности почти таким же как в 1860-е гг. Тогда в границах современной России в деревне жило чуть более 40 млн, а в 2002 г. - 38.7 млн человек.

С начала 1990-х гг. устойчивая естественная убыль сельского населения, т.е. депо­пуляция, фиксировалась в 67 регионах России из 89. Помимо традиционных «родона­чальников» депопуляции - центральных и северо-западных областей, она захватила и Урал (Свердловская обл.), Сибирь (Алтайский край, Новосибирская и Кемеровская обл.), Поволжье (Самарская, Саратовская обл.), Север (Архангельская обл.), Каре­лию, Татарстан и Чувашию.

Исключения были представлены 22 субъектами Федерации, являющимися, в основ­ном, национальными республиками или автономными округами. Из номинально «рус­ских» регионов сельская депопуляция, с точки зрения статистического учета, отсут­ствовала только в Ставропольском и Краснодарском краях. Тем не менее, угроза фак­тической депопуляции села подбиралась и к этим двум относительно благополучным регионам, распространилась на Ростовскую обл. и Краснодарский край. Так, из 48 рай­онов Краснодарского края в 41 районе в 1990-е гг. отмечалось резкое снижение рож­даемости, а превышение смертности над рождаемостью достигало 60%. Следует осо­бо подчеркнуть, что этот процесс проходил в России в нарастающем темпе. Только с 1992 по 2000 гг. объемы убыли населения выросли в 8.5 раза. Примерно такой же была динамика и в городском населении России, где с 1992 г. тоже началась естественная убыль, но ее масштабы не были столь удручающими (к 2000 г. рост в 3.6 раза).

Таким образом, в 1990-е гг. развитие демографических процессов в сельской мест­ности при наличии множества общих черт с городом, все-таки имело свою специфиче­скую окраску. Данное своеобразие определялось, прежде всего, глубокими отличиями в возрастном составе сельского населения, накопившимися за долгие годы миграцион­ного «вымывания» молодежи из села. Основным же итогом развития демографиче­ских процессов в российской деревне 1990-х гг. стало дальнейшее углубление депопу­ляции, которая приобрела устойчивый и длительный характер, превратившись в обще­национальное бедствие.

10