Общие коэффициенты рождаемости городского и сельского населения России (в %)

Годы	Городское население	Сельское население
1990	12.7	15.5
1991	11.2	14.5
1992	9.8	13.2
1993	8.6	11.5
1994	8.9	11.4
1995	8.6	10.9
1996	8.3	10.4
1997	8.1	10.0
1998	8.3	10.2
1999	7.9	9.6

В результате на Востоке страны практически прекратился миграционный прирост (кроме Ямало-Ненецкого АО и Тюменской обл.). Наибольшие потери в численности населения понесли национальные округа: Чукотский - около 5%, Корякский - 3.1%, Таймырский - 2.4%, а также Сахалинская и Магаданская области (по 2%).

В сельской местности как следует из табл. 2, убыль населения была особенно ощу­тима именно по группе детей (общее сокращение на 8.2%). Соответственно вырос про­цент пожилых - с 1989 по 2002 гг. сразу на 4.5%; в Сибири по сравнению с европейски­ми районами также увеличился удельный вес старших возрастных групп (на 2.1%, или почти на 93 тыс. человек).

Отчасти возрастной состав населения Дальневосточного Федерального Округа в 1990-е гг. обновлялся за счет эмигрантов из образовавшихся новых независимых госу­дарств - бывших южных азиатских республик СССР. Среди них много было корейцев, возвращавшихся из Казахстана на Дальний Восток. Благодаря заметному притоку сю­да населения из стран СНГ его доля в рабочем возрасте (от 15 до 59 лет) за 1989-2002 гг. выросла на 3.7% достигнув беспрецедентно высокого для сельской местности России уровня - 61.3%. Но при этом, учитывая развивавшуюся убыль на Дальнем Востоке, его количество сократилось с 1 млн 107 тыс. до 987.7 тыс. человек.

Таким образом, в 1989-2002 гг., если не считать определенного увеличения по груп­пам населения в рабочих возрастах, количество трудоспособного населения в россий­ских регионах повсеместно уменьшилось, хотя и в разной мере. В азиатских регионах из-за интенсивных отъездов в европейскую часть страны сокращалась и общая числен­ность и значительно сильнее, чем в других российских регионах, ухудшался возрастной состав сельских жителей.

Наиболее убедительным показателем демографического кризиса в России стало беспрецедентное падение рождаемости. После ощутимого прироста в 1980-е гг., в определенной мере последовавшего за введением социальной программы помощи се­мьям с детьми, уже в самом начале 1990-х гг. рождаемость стала быстро падать. Всего за 5 лет (с 1990 по 1995 гг.) ее общий коэффициент по стране понизился сразу более чем на 7₃. Падение рождаемости в равной мере затронуло население города и села.

Наряду с безусловным влиянием на этот показатель негативных последствий кри­зиса, нельзя не отметить и изменение стандартов демографического поведения сель­ских жителей, резко менявших традиционные семейные ценности, что ускорило пере­ход сельской семьи к малодетности.

В 1990-е гг., как видно из табл. 3, снижение рождаемости в населении России при­обрело непрерывный характер. Особенно значительным оно было в первую половину 1990-х гг. (сразу почти на 30%), с постепенным замедлением в 1996-1999 гг. Установив­шаяся в сельском населении рождаемость на уровне 10.4-9.6% была одной из самых низких в мире.

Причин столь резкого снижения уровня рождаемости в 1990-е гг. немало. В извест­ной степени это объясняется уменьшением численности контингента потенциальных матерей (женщин от 20 до 39 лет) - почти на 250 тыс. как следствие преимуществен­ного выбытия их в город. Характерно, что темпы снижения рождаемости оказались со­вершенно одинаковыми в сельском и городском населении. Но на селе рождаемость по-прежнему оставалась выше, что свидетельствовало о сохранявшейся более высо­кой воспроизводственной способности у жителей села даже в кризисных условиях.

Резкое снижение рождаемости коснулось всех российских регионов, но территори­альные различия в значительной мере определялись этническим фактором. В Цен­тральном и Северо-Западном федеральных округах, заселенных в основном русскими и другими народами, уже завершившими переход к малодетности, уровень рождаемо­сти, как и в предыдущие десятилетия, был минимальным. В частности, в северо-запад­ных областях России ее показатели упали в 1993 г. до 1% (против 9.4% в среднем по стране).

Региональные различия по этому показателю позволяют выделить 2 разные зоны Российской Федерации: с низкими показателями (северо-западные и центральные об­ласти), а также самые восточные области - Камчатская и Магаданская и с более высо­кими коэффициентами рождаемости (части Волго-Вятского, Северокавказского и Уральского экономических регионов, где значительное большинство населения со­ставляют титульные национальности бывших автономных республик РСФСР).

Сложившийся уровень рождаемости в сельском населении большинства российских регионов, отнесенных нами к 1-й зоне, в конце XX в. уже не обеспечивал не только рас­ширенное воспроизводство населения, но даже простое замещение поколений. Это подтверждает установившаяся величина фактического суммарного коэффициента рождаемости (т.е. среднее число детей, рожденных женщиной в течение ее репродук­тивного периода). Уже в 1991 г. она опустилась до минимального после Великой Оте­чественной войны уровня и продолжала дальнейшее снижение. В 1995 г. в целом по России и по всем ее крупным регионам суммарный коэффициент рождаемости соста­вил 1.34%, а в 1998 г. -1.24% (против 2.15%, необходимых для простого замещения по­колений).

Исключительно по всем крупным экономическим регионам России данный коэф­фициент был меньше значения, необходимого для простого воспроизводства населе­ния. В 1-й зоне с очень низкими показателями рождаемости, т.е. прежде всего, в цен­тральных областях России (Тверской, Владимирской, Калужской, Тульской, Москов­ской) сложившийся суммарный коэффициент рождаемости в 1991-1996 гг. был практически в 2 раза ниже необходимого - 1.01-1.22.

Во 2-й зоне лишь на Северном Кавказе его значения (2.13) приближались к необхо­димой величине, но тоже не дотягивали до нее. Максимальная рождаемость еще отме­чалась в сельских районах Дагестана, Тывы, Якутии, где суммарный коэффициент рождаемости был 2.6-2.1 ребенка на женщину. Полное численное замещение роди­тельских поколений детьми осуществлялось лишь в Дагестане, Тыве и Ингушетии.

Из этого следует, что уровень рождаемости действительно был опосредован этни­ческим составом региона. В Центре, где удельный вес русских и других славян был ис­ключительно высок, а также на Северо-Западе, заселенном кроме перечисленных на­циональностей, еще и представителями финно-угорской группы, тоже перешедшими к малой семье, показатели рождаемости были минимальными по России.

Южный ФО, в состав которого входит 8 национальных республик Северного Кав­каза, по-прежнему выделялся уровнем рождаемости примерно на 20% превышающим средний по России, хотя за 1990-е гг. снижение рождаемости коснулось и этих респуб­лик. Большинство населения Адыгеи, Дагестана, Ингушетии, Кабардино-Балкарии, Карачаево-Черкессии, Калмыкии и особенно Чечни составляет мусульманское население, у которого поныне сохраняется традиционное отношение к рождаемости и гос­подствует многодетная семья, вследствие чего оно имеет более высокую, чем право­славные народы, рождаемость.

Так, при средней по России рождаемости в 8.3% (в 1999 г.) в Республике Дагестан ее показатели были почти в 2.5 раза выше (19.8%), в Ингушетии - 19.5%, в Кабардино-Балкарии - 12.7% и т.д. Эти показатели заметно поднимали средние значения по всему Южному ФО, хотя в Краснодарском и Ставропольском краях, заселенных в основном русскими, коэффициенты рождаемости совпадали со средними значениями по России, а в Ростовской и Волгоградской областях - были даже ниже этого показателя.

Следует подчеркнуть, что различия в уровне рождаемости по национальному при­знаку проявляли тенденцию к дальнейшему нарастанию. В 1979 г. между русским и другими народами РСФСР эта разница составила 0.8%, а через 10 лет - уже 1.2%. При этом в сельском населении она еще заметнее (1989 г. 3.6%).

На падение рождаемости в 1990-е гг., кроме отмеченных выше факторов, негатив­но повлияло разрушение государством сложившейся ранее системы материального по­ощрения рождаемости и поддержки семей, имеющих детей. Размеры назначавшихся в годы правления президента Б.Н. Ельцина пособий и дотаций на детей изначально были крайне малы, но они еще и «съедались» инфляцией, так как систематически выплачи­вались с опозданием на полгода и более. Реальная доля «детских пособий» в бюджете половины российских семей была очень мала - не превышала и 4-5% их совокупного дохода, но для 70% беднейших семей - составляла 10%. В целом анализ размеров посо­бий и дотаций в доходах семей, их адаптации к росту стоимости жизни показал полную неэффективность проводимой индексации.

Низкая рождаемость порождала серьезные проблемы с воспроизводством населе­ния, так как его суженный характер неизбежно влечет за собой естественную убыль населения. В то же время подчеркнем, что в мировой истории еще не удалось найти эф­фективных методов, способных остановить это снижение. Правительство и Церковь, исходившие из упрощенных представлений о влиянии на рождаемость, в свое время не смогли остановить ее падение с помощью идеологической пропаганды и запретитель­но-ограничительных мер (в Германии, Италии, Испании).

В первой половине 1990-х гг. осуществлявшиеся экономические реформы привели к быстрому падению жизненного уровня россиян. Росла заболеваемость, прежде всего, из-за ухудшения качества питания и плохого эмоционального самочувствия. Нарастала неудовлетворенность граждан государственной политикой «шоковой терапии». По оценкам специалистов, около 70% населения России в 1990-е гг. жило в состоянии за­тяжного стресса, вызванного явной неудачей реформ.

Слабость сельской социальной сферы, тяжелые условия труда, неблагоприятная экологическая обстановка, а в целом ряде деревень отсутствие медпунктов, дорог с твердым покрытием, горючего и т.п. - делали невозможным своевременное получение медицинской помощи. С начала 1990-х гг. практически прекратились периодические медосмотры жителей деревни, резко снизилось их качество, что в сочетании с много­кратным ростом цен на медикаменты привело к росту заболеваемости.

В деревне процент тяжелых профессиональных заболеваний, вызванных неудовле­творительными условиями труда, всегда был выше, чем в городе. С 1992 по 1997 гг. до­ля женщин, имеющих профессиональные заболевания, выросла с 27 до 35%. В струк­туре профзаболеваний превалировали нарушения опорно-двигательного аппарата (52.4%), бруцеллез (28.2%), заболевания органов дыхания (7.2%).

Исследование здоровья женщин-животноводов показало, что уровень их заболева­емости более чем в 2 раза, а распространенность хронической патологии в 4 раза пре­вышала аналогичные показатели у сельских женщин, занятых в других сферах произ­водства. Среди причин возникновения профессиональных заболеваний и отравлений ведущее место занимали многочисленные нарушения техники безопасности и непри­менение средств индивидуальной защиты.

В 1990-е гг. в большинстве регионов России резко обострилась санитарно-эпиде­миологическая ситуация. Относительно лучшим было положение лишь в Централь­ном, Волго-Вятском, Центрально-Черноземном районах и особенно на Северном Кав­казе, где коэффициенты первичной обращаемости населения по поводу инфекцион­ных и паразитарных заболеваний были ниже средних по России. Беженцы и вынужденные переселенцы из бывших союзных республик вносили свою лепту в рост показателя общей заболеваемости. Кроме того, из городов в сельскую местность по­тянулись и лица без определенного места жительства и занятий (бомжи), надеявшиеся трудное время переждать в деревне. Приток названных категорий населения отразил­ся на санитарной обстановке. Среди прибывших было особенно много туберкулезных больных - от 459 до 700 случаев на 100 тыс. данного контингента. Например, в 1995 г. только по одной Республике Дагестан среди 138 635 беженцев и вынужденных пересе­ленцев было выявлено 568 человек больных туберкулезом, из которых 37% нуждались в неотложной госпитализации и т.д.

В связи с интенсификацией миграционных процессов резко ухудшилось медико-са­нитарное состояние в восточных районах страны (Сибирь и Дальний Восток). Своеоб­разными «лидерами» по заболеваемости туберкулезом являлись Западная и Восточная Сибирь (примерно 6 570 случаев на 100 тыс. человек). Количество заболевших в Си­бири было в 1.7 раза выше, чем, например, в северных областях европейской части России. Как и прежде, максимально высокая заболеваемость фиксировалась среди ко­ренного населения национальных округов Севера, в том числе и среди детей. В 1990-е гг. туберкулез превратился в чрезвычайную медико-социальную проблему российского села, постоянно росла доля его запущенных форм, приводивших к инвалидности и преждевременной смертности. В свое время была разработана специальная правитель­ственная программа профилактики и снижения заболеваемости работников сельского хозяйства - «Здоровье», рассчитанная на 1987-2000 гг. Однако из-за прекращения фи­нансирования все позитивные результаты предыдущих лет постепенно были сведены к нулю.

Уже самое начало радикальных реформ ознаменовалось ростом числа больных ал­коголизмом. Если во второй половине 1980-х гг. - 1992 гг. первичная обращаемость по поводу алкоголизма в целом сократилась (минимальный показатель - 103 случая на 100 тыс. человек), то к 1994 г. она достигла пика, поднявшись сразу на 56%. Весьма тре­вожным симптомом становилось распространение женского алкоголизма - только с 1991 по 1994 гг. число заболеваний выросло почти наполовину.

Быстрый рост смертности населения стал одним из тяжелейших последствий кри­зиса, охватившего Россию. Особенно быстро рос этот показатель в первой половине 1990-х гг. практически по всем классам заболеваний. Среди причин на первое место вышли болезни системы кровообращения, от которых только в 1993 г. в России умерло свыше 1 млн человек. Общая высокая смертность в 1990-е гг. в значительной мере была обусловлена ее ростом среди лиц в рабочих возрастах - от 16 до 55 лет (женщи­ны) и от 16 до 60 лет (мужчины) - см. табл. 4.

У мужчин, за период с 1960 по 2000 гг. смертность выросла практически вдвое. Мак­симальный рост пришелся именно на 1990-е гг. (почти 50%). Среди умерших в трудо­способном возрасте мужчины преобладали примерно на 80%, а общий уровень муж­ской смертности в 4 раза превышал женскую. Причинами гибели мужчин были, кроме болезней системы кровообращения, заболевания органов дыхания, различные инфек­ции, несчастные случаи, отравления и травмы. В то же время динамика смертности от онкологических заболеваний заметно не менялась.

Особо высоким был рассматриваемый показатель в середине 1990-х гг. Только за 6 месяцев 1996 г. умерло 300 тыс. россиян трудоспособного возраста, среди которых немало было и сельских жителей. Доля лиц в рабочем возрасте среди умерших состав­ляла 30%. У сельских женщин в 1999 г. коэффициент смертности в трудоспособном возрасте по сравнению с 1990 г. вырос на 19 пунктов. Средняя продолжительность жизни сель ской женщины составила за 1999 г. 71.6 лет, что на 1 год ниже, чем у жительниц городов.

Таблица 4