Основные компоненты изменения численности сельского населения в 1990-е гг. (тыс. Человек)

Годы	Население в начале года	Общий прирост	Естествен­ный прирост	Миграцион­ный прирост	Из-за пере­мены статуса нас. пункта	Общий прирост, %	Доля, %
1989	38974.9	-207.4	143.7	-272.9	-78.2	-0.5	26
1990	38802.3	-58.0	88.0	-72.6	-73.4	-0.1	26
1991	38744.3	287.6	44.3	57.4	185.9	0.7	26
1992	39031.9	721.2	-30.2	289.5	461.9	1.8	27
1993	39753.1	150.9	-184.1	264.0	71.0	0.4	27
1994	39904.0	64.9	-227.3	272.4	19.8	0.2	27
1995	39968.9	-113.7	-211.7	96.2	1.8	-0.3	27
1996	39855.2	-146.5	-239.5	34.2	56.8	-0.4	27
1997	39708.7	-132.4	-233.0	56.4	44.2	-0.3	27
1998	39656.9	-194.8	-206.9	44.5	-32.4	-0.49	27
1999	39462.1	-7.8	-268.0	60.6	199.6	-0.02	27
2000	39454.3	-234.8	-277.7	4.8	38.1	-0.6	27

Данные таблицы показывают, что несмотря на начавшуюся естественную убыль, общая численность сельчан росла, что объяснялось увеличением притока мигрантов с 1991 по 1995 гг. Однако темпы естественной убыли ежегодно нарастали. К 2000 г. они уже более чем в 9 раз превышали убыль 1992 г. - первого года всероссийской депопу­ляции.

С 1996 г. общая численность сельского населения вновь стала сокращаться, но все же в 2000 г. по сравнению с 1989 г., благодаря иммиграции в разных формах и админи­стративным преобразованиям городских поселений в сельские, в деревне проживало почти на 0.5 млн. населения больше.

В 1990-е гг. несмотря на появление новой тенденции в перераспределении населе­ния между городом и селом, процесс урбанизации в России не был остановлен. Это убе­дительно подтверждалось стабильностью удельного веса жителей в 1989 г. - 26%, в 2000 г. - 27% (см. табл. 1).

В 1990-е гг. численность сельского населения росла преимущественно в европей­ских регионах страны (на Северном Кавказе, в Волго-Вятском, Центральном и Ураль­ском). Напротив, на Дальнем Востоке она быстро сокращалась, а в Сибири по сравне­нию с европейской частью страны рост был значительно более медленным, что связа­но с возвращением сельских жителей из восточных районов в трудоизбыточные европейские области России.

В целом по России сеть сельских поселений за период 1990-х гг. заметно поредела. Средние по числу жителей населенные пункты из-за убыли населения были переведе­ны в разряд мелких (не более 10 человек), доля которых постоянно росла. В 1989 г. по Российской Федерации всего 20% деревень и прочих поселений имело не более 10 жи­телей, а к 2002 г. - их стало уже вдвое больше (39.3%). Одновременно сокращалось число и более крупных поселений, насчитывавших от 11 до 500 человек. Несмотря на то, что именно они составляли основу сельской поселенческой структуры, их доля то­же уменьшилась на 10%.

В 1990-е гг. важнейшей причиной, по которой люди уезжали из села, была социаль­ная неустроенность. Еще в 1991 г. в целом по стране 151 райцентр, 1 807 центральных усадеб совхозов и колхозов, подавляющее большинство которых приходилось на Российскую Федерацию, вообще не имели шоссейных дорог с твердым покрытием. С на­чалом реформ дорожное и капитальное строительство здесь практически останови­лось, разрушалась социальная сфера, закрывались школы, магазины, фельдшерские пункты. Зачастую в глухих деревнях, где полностью была уничтожена социальная инфраструктура, для трудоспособного населения не было никакой работы, жили толь­ко одинокие старики. Огромное число некогда многолюдных поселений превращалось в необитаемые, постепенно исчезавшие с карты России. Даже там, где еще оставались жители, как показали выборочные обследования, картина была безрадостной. Напри­мер, в Воронежской обл. при среднем размере сельского населенного пункта в 28-35 дво­ров реально было заселено не более 17, еще 6-8 дворов «оживали» в летний период за счет приезда на сезонный отдых горожан. Средний возраст сельского жителя в таких деревнях - 58 лет (мужчины) и 54 года (женщины). Число детей и подростков (от 0 до 18 лет) установить не удалось, поскольку при формальном подсчете оно оказывалось меньше единицы, в 70% обследованных населенных пунктов детей вообще не было, в 30% - не более 2-5 человек на деревню. К тому же, как указывали респонденты, часть детей находилась в селах у старших родственников временно, с наступлением школь­ного возраста переезжая в город. К сожалению, официальная государственная стати­стика крайне недостаточно отражает эти процессы, поскольку общефедеральные по­казатели нивелируются за счет динамичного прироста жителей села в южных регионах России, огромных различий в региональной динамике сельского населения, в том чис­ле и между глубинными поселениями и пригородными зонами. Во многих регионах от­носительно стабильные показатели количества сельского населения имели лишь тер­ритории вблизи крупных индустриальных центров, где они росли довольно быстро.

В ходе Всероссийской переписи населения 2002 г. была проведена большая работа по исключению из учетных данных обезлюдевших населенных пунктов. Несмотря на то, что переписчики работали далеко не во всех аграрных районах России, они, по дан­ным Б. Миронова, выявили около 17 тыс. обезлюдевших деревень. По другим сведе­ниям, к началу XXI в. такие деревни составляли почти половину от всех имевшихся, еще в трети поселений жили от 10 до 50 человек, в основном пенсионеры.

Особенно много покинутых и вымерших деревень было в Нечерноземье. В цен­тральных и северо-западных областях России устойчивые зоны социально-экономиче­ской и демографической депрессии возникли после Великой Отечественной войны, за­долго до распада СССР. Так, в Псковской обл., которая по праву считается родона­чальницей депопуляции в аграрных районах, уже в 1989 г. их насчитывалось 43%, в Новгородской обл. - 37% т.д. Даже в Красноярском крае в начале 1990-х гг. их было 33%, причем не только на севере, но и в благоприятном по климату Туруханском крае. В Волотовском районе Новгородской обл. за 30 лет (начиная с 1971 г.) исчезло 30 деревень, в Славитинском сельсовете из 17 деревень около четверти сравнено с зем­лей, а в 6 - оставалось по 2-3 старика. В Воронежской обл. при переписи 2002 г. было обнаружено 125 обезлюдевших сел. На подходе к запустению там было еще 50-60 де­ревень и хуторов, поскольку смертность в них в 3—4 раза превышала рождаемость. В Мордовии специальная проверка, проведенная в 2003 г., выявила 26 сел (из 1 313), где не было ни одного жителя, а в 181 - проживало менее 10 человек. В Нижегородской обл. пустовало 4 820 поселений, но общее число их постоянно уменьшалось, поскольку раз в несколько лет Законодательное Собрание области специальным нормативным актом «стирало» с карты области десятки бывших деревень; в Ленинградской обл. в начале 2000-х гг. областная администрация зафиксировала 150 населенных пунктов без постоянного населения.

Значительная часть аграрного населения России была сконцентрирована в круп­ных селах и деревнях - от 501 жителя и более. В пригородных районах, где экономика практически полностью сориентирована на город, обеспечивавший мощный рынок сбыта сельскохозяйственной продукции, что стимулировало развитие подсобных хо­зяйств сельских жителей, убыль населения была несопоставимо ниже, чем в глухих де­ревнях. В 1989 г. в селениях, насчитывавших от 501 до 1 тыс., от 1 тыс. до 3 тыс. и более человек, проживало 68.3%, а в 2002 г. - уже 71.3% сельского населения России, хотя до­ля столь крупных поселений в период между переписями 1989 г. и 2002 г. уменьшилась - с 13-до 12.1%.

На юге Европейской России деревни были заселены довольно плотно. Так, в Юж­ном Федеральном округе в 2002 г. до 75-90% сельского населения было сосредоточено в селах и станицах с числом жителей свыше 1 тыс. человек (Адыгея, Краснодарский и Ставропольский края, Республики Северного Кавказа).

Таким образом, вместо дисперсной системы сельского расселения, просущество­вавшей в центральных районах России несколько столетий, к концу XX в. сформиро­валась новая, главной особенностью которой стала преимущественная концентрация поселений вокруг крупных хозяйственных подразделений или административных цен­тров, особенно городских.

В 1990-е гг. в сельской местности большинства российских регионов соотношения полов во всех возрастах по-прежнему складывались в пользу женской части (в 1989 г. -52.9% и в 2002 г. - 52.3%). Перевес сложился, главным образом, за счет пожилых воз­растов (после 60 лет), в которых преобладание женщин достигало 3-кратной разни­цы. При этом на общем фоне преобладания женского населения (из-за все еще ощу­щавшихся военных потерь в Великой Отечественной войне, а также войн в Афгани­стане, Чечне и прочих горячих точках), российская деревня ощущала заметный дисбаланс полов в молодых группах (от 18 до 25 лет). «Дефицит невест» на селе впер­вые проявился еще в 1970-е гг. из-за преимущественного отъезда в город в поисках подходящей работы девушек и молодых женщин. В 1979 г. на каждую 1 тыс. молодых мужчин 15-19 лет приходилось всего 778 девушек, в 1989 г. - 831. По данным мони­торинга демографических процессов на селе, осуществленного Российской государ­ственной Академией труда и занятости, в расчете на каждые 100 невест в возрасте 18-25 лет приходилось соответственно женихов: в 1993 г. - 110 человек; 1998 г. - 113,2000 г. -114 человек. Это означало, что на селе из каждых 100 молодых мужчин в возрасте 18— 25 лет 10-14 «женихов» было обречено на жизнь «бобыля».

В других группах репродуктивного возраста, благодаря миграционному притоку в деревню извне и частичному сокращению выездов в город собственных жителей, дис­пропорции полов несколько выровнялись, хотя совсем не исчезли. На каждую 1 тыс. мужчин в возрасте от 25 до 39 лет в 1990 г. в среднем приходилось 879 женщин-ровес­ниц, а в 2000 г. - уже 947 и т.д.

Но куда более существенными оказались изменения в возрастном составе сельско­го населения. В 1990-е гг. с особой силой негативные тенденции проявились в сокраще­нии общей численности младших возрастных групп - детей и подростков до 14 лет (включительно). В 2002 г. их количество сократилось на 2 млн 250 тыс. человек по сравнению с 1989 г. Соответственно снижался и их удельный вес в населении деревни. Так, доля девочек до 15 лет в женском населении за эти годы сократилась с 23.3% до 18.2%, мальчиков до 15 лет - соответственно с 27% до 20.9%. Резкое сокращение числа и доли детей в населении деревни, прежде всего, следует оценивать как результат дол­говременного снижения рождаемости, резко ускоренного в 1990-е гг. системным кри­зисом в стране.

Пожалуй, единственным позитивным итогом изменений в возрастно-половой структуре сельских жителей с 1989 по 2002 гг. стало увеличение более чем на 2 млн (3%) населения в трудоспособном возрасте (женщин - с 16 до 55 лет, а мужчин - с 16 до 60 лет). Но и этот результат практически полностью следует отнести за счет миграци­онного притока населения из бывших союзных республик СССР, возвращавшегося в Россию. В составе беженцев была высока доля лиц в рабочих возрастах, в то время как у российской деревни в 1990-е гг. собственных ресурсов для столь значительного при­роста не было. Наоборот, в это время в ее населении, как и в городском, отмечался за­метный подъем смертности по данной возрастной группе. Число умерших в рабочем возрасте превышало пополнение, обусловленное естественной сменой поколений.