Вопрос 2: Русская и советская социологическая школа
Традиционно в развитии российской и советской социологии права выделяют дореволюционный, советский и постсоветский периоды. В советском периоде можно вычленить отдельные этапы развития (Об истории российской и советской социологии права см.; Кудрявцев B.Н., Казимирчук В.П. Современная социология права. М., 1995. C.16-27.)
В России, как и на Западе, социологическое исследование правовых явлений с самого начала (со второй половины XIX в.) осуществлялось преимущественно юристами, в рамках юриспруденции, и получило название «социологической юриспруденции». Основ-ная проблематика российских социологических исследований в то время затрагивала обоснование социальной обусловленности процессов, происходящих в функционировании права.
Наибольший вклад в формирование и развитие теоретических и методологических основ науки социологии права на дореволюционном этапе принадлежит следующим ученым-правоведам.
Ученик Р. Иеринга, С.А. Муромцев, понимал право как юридически защищенный общественный порядок общественных отношений со специфическими функциями. В силу понимания права исключительно как социального явления, а не как совокупности правовых норм, С.А. Муромцев полагал, что неплодотворно изучать право из самого себя. Все отношения в обществе делились им на два вида: защищаемые и защищающие. Первые, возникающие в сфере гражданского оборота на основании частных договоров, по сути, были фактическими общественными отношениями, хотя воспринимались С.А. Муромцевым как собственно правовые. Отношения, возникающие между нарушителями чужих прав и органами власти, понимались им как защищающие, вынудительные, юридические.
Действительным правом, по мнению С.А. Муромцева, являлась организованная процессуальная (государственная и негосударственная) защита фактических отношений. Он рассматривал суды как промежуточное звено между правом и социальной реаль-ностью, поскольку при пробеле в законе они самостоятельно выбирают среди всех источников права норму, которой следует руководствоваться при принятии решения. В силу трактовки права как действующего правопорядка и приверженности идее свободного судейского усмотрения для придания гибкости праву, по его мнению, судебное правотворчество должно быть относительно свободным, опирающимся на справедливость и нравственность, требования действующего правопорядка. Тем самым правотворческая деятельность судей способствовала бы либерализации общественных отношений.
М.М. Ковалевский право рассматривал как выражение потребности общества в социальной солидарности. В полемике со сторонниками естественно-правовой концепции М.М. Ковалевский отстаивал положение о формировании права до государства и независимо от него, из необходимости объединения усилий в условиях борьбы за выживание. Учение М.М. Ковалевского о социальном развитии солидарности и прогресса заключалось в утверждении, что дальнейшее развитие человеческого общества шло по пути углубления солидарности, даже в форме государства. Дальнейший прогресс солидар-ности связывался им со всемирным объединением. Классовую борьбу он считал опасным показателем вырождения общественного строя, а как сторонник «народной монархии» суть классовой борьбы видел в посредничестве между классами и защите интересов народа.
М.М. Ковалевскому была близка психологическая теория права. Основой всякого государственного общежития, писал он, является психологический мотив – готовность к подчинению. Власть, по его убеждению, определяется не ее силой, а ее осознанием под-властными.
В своих исследованиях права М.М. Ковалевский синтезировал историко-сравнитель-ный подход с методологией эмпирических социологических исследований, т.е. социоло-гию с юриспруденцией, считая юриспруденцию бессильной без социологии (Ковалевский М.М. Соч. в 2 т. Т. I. Социология / М.М. Ковалевский. М., 1997.).
Н.М. Коркунов, резко критикующий идеи С.А. Муромцева, под правом понимал совокупность норм, разграничивающих групповые интересы, где право выражает субъек-тивное представление самой личности о должном порядке общественных отношений и является одновременно формальным приказом и элементом собственного сознания. Основной функцией права он считал разграничение интересов. Общество понималось Н.М. Коркуновым как психическое единение людей, отдельно взятое для урегулирования конфликтов. В силу конфликта групповых интересов он различал формальный и реальный правопорядок (Коркунов Н.М. Общая теория права / Н.М. Коркунов. СПб., 1883.).
Основатель психологической школы права, Л.И. Петражицкий разработал концеп-цию интуитивного права, где право есть продукт человеческой психики, обусловлено социокультурной средой, индивидуальными переживаниями, составляющими реакцию организма на воздействие окружающей среды и формирующих поведение индивида (Петражицкий Л.И. Теория права и государства в связи с теорией нравственности / Л.И. Петражицкий. СПб., 1907. Т. II. С. 84.). Необходимость общих норм поведения ведет к формированию позитивного права и религии, которые характеризуются ссылкой на внешние авторитеты. В случае расхож-дения интуитивного и позитивного права интуитивное право фактически доминирует. Например, если согласие сторон достигнуто по договоренности, хотя она и противоречит праву официальному, но будет взята сторонами для реализации. Но в случае разногласия сторон преобладающее значение имеет позитивное право. Роль позитивного права оценивалась Л.И. Петражицким в контексте успешной социализации и воспитания индивида.
По убеждению Л.И. Петражицкого, мораль более действенна в индивидуальном плане, а право – в массовом плане. Мораль опережает право и через социализацию входит в норму правого поведения. Право постоянно должно стремиться к морали, меры наказания также должны быть моральными санкциями, затрагивающими высокие стороны души, а не грубое давление, как уголовные.
В целом под правом, по мнению Л.И. Петражицкого, следует понимать особое психо-логическое переживание императивно-атрибутивного характера. Он выступал против социологизации юриспруденции, но за ее психологизацию. Л.И. Петражицкий считал, что поведение индивида обусловлено двумя мотивациями: пассивной, моральной, действую-щей индивидуально, реализующейся через долженствование, и активной, правовой, действующей на индивида через коллективное сознание, реализующейся через право-мочие, поощрение и принуждение.
Б.Н. Чичерин считал социологию частью государственной науки, включающей в себя философское обоснование общества и государства, собственно социологию и политику – для обоснования разумной политической деятельности.
А.Д. Градовский сформулировал понятие «правового государства». Это – государ-ство, в котором закон олицетворяет государство и в то же время является выражением народного сознания, испытавшего на себе воздействие сформировавшихся убеждений и представлений общества о справедливости.
Основоположником социологии политических партий и разработчиком теории элит в России является М.Я. Острогорский.
Б.А. Кистяковский рассматривал право как правоотношение, социальный факт, но не долженствование. Тем самым он противопоставлял писаное право, состоящее из абстракт-ных статичных норм, реальному праву, единичному, конкретному, индивидуальному, непрерывно развивающемуся. Он считал справедливым соединение фактических ситуа-ций с положениями закона. Поэтому право в целом представляет собой совокупность норм, отражающих компромисс требований. В своих исследованиях права он смешивал юридический, социологический и психологический методы (Кистяковский Б.А. Философия и социология права / Б.А. Кистяковский. СПб., 1998.).
Г.Ф. Шершеневич полагал, что все власти в обществе опираются на государство, а государство, в свою очередь, на них. Кредо его учения заключалось в утверждении: «Есть только одно понятие государства, и оно – социологическое». Такое утверждение основы-валось на понимании государства в юридическом плане равным правоотношениям с его субъектами и обществу. Но это неверно, так как в социологическом смысле государство есть комбинация силы и воли, т.е. государственная власть как сила основана на самостоя-тельной воле властвующих подчинять себе волю других.
Правовое государство, по мнению Г.Ф. Шершеневича, указывает на строгую опреде-ленность компетенции органов власти, отсутствие произвола с их стороны, разделение властей, верховенство права над государством, приоритет прав личности, правовое самоограничение власти. Основным гарантом правового государства выступает общест-венное мнение.
Многие дореволюционные криминалисты России (С.К. Гогель, М. Гернет и другие) были сторонниками соединения социологии и уголовного права. Под влиянием итальян-ской уголовно-антропологической школы, марксизма и позитивизма сложилось особое социологическое направление в криминологии и уголовном праве. Это направление понимало преступность как социальное явление, обусловленное не индивидуальными, а общественными причинами. Русские ученые поднимали многие вопросы одновременно с западными, а иногда и ранее них. Так, Н.Д. Сергиевский за 20 лет до Э. Дюркгейма выразил функциональный взгляд на преступность, утверждая, что она – нормальное явление для общества и даже спутник прогресса (Юридическая социология / Под ред. В. А. Глазырина. М., 2000. С. 64-65.).
М.В. Духовский еще до появления западной уголовной социологии поставил перед уголовным правом социологическую задачу: раскрывать причины и находить средства искоренения преступности. Среди причин преступности он называл дурное политическое и экономическое устройство, дурное воспитание и состояние нравственности (Казмер М.Э. Социологическое направление в русской дореволюционной правовой мысли / М.Э. Казмер. Рига, 1983. С. 86.) Таким образом, в российском правоведении преступление начало пониматься как социальное явление, обусловленное не индивидуальными, а общественными причинами.
П.И. Новгородцев считался главой школы «возрожденного естественного права» в России. Разумное начало в личности, согласно его мнению, есть автономное нравственное начало, источник должного, морального закона. Подлинную основу естественного права составляет этика. Он выступал за расширенное правопонимание, выходящее за рамки правовых норм. Право на достойное человеческое существование, согласно его теории, должно гарантироваться государством, которое в силу этого становится социальным. Положительным результатом кризиса правосознания он считал новое понимание общественного идеала как бесконечной задачи, имеющей смысл морального требования.
П.Г. Виноградов свой подход к праву называл синтетическим. Право как социальное явление выполняет важные социальные функции, однопорядковые по значимости с устройством государства. Цель права – подчинение индивида воле организованного общества, между тем как нравственность стремится подчинить индивидуума велениям его собственной совести. Юридические нормы содержат в себе указания относительно неправильного поведения, формулированного согласно воле общества и имеющего в виду руководство волей его членов. В здоровом обществе, по мнению П.Г. Виноградова, законы должны согласовываться с моральными предписаниями. Закон есть ряд правил относительно распределения и осуществления мощи над лицами и вещами, как правила, установленные и исполняемые в силу принуждения со стороны общества.
По мнению П.Г. Виноградова, правила поведения есть результат поведения самого общества. Социальное воздействие понятийных и логических структур не следует завы-шать. Юристы-аналитики неверно и неоправданно сводят существо юриспруденции к вопросам о терминах и формальных классификациях. П.Г. Виноградов считал, что не следует создавать особый «мир понятий», подменяющий реальный мир.
Выдающийся социолог XX в. П.А. Сорокин, ученик Л.И. Петражицкого, оказал заметное влияние на американскую социологическую школу права. Его основные труды («Современные социологические теории», «Социальная и культурная динамика», «Пре-ступление и кара, подвиг и награда») остаются актуальными и в наши дни (Подробнее о социологических взглядах П.А. Сорокина см.: История социологии в Западной Европе и США. М., 1999. С. 463-485; История политических и правовых учений. М., 1997. С. 615-619.).
П.А. Сорокин исследовал социальные аспекты наказания. Он выявил индивидуально-психологическую сущность права. Формирование права, согласно представлениям П.А. Сорокина, происходит из бессознательных шаблонов, которые потом закрепляются в законах. Он называл право дрессирующим и выделял такие виды поведения, как рекомендуемое, запрещенное и должное. П. Сорокин рассматривал преступление как внутреннее переживание субъекта, группы, осознание ими запрета на подобные действия. Он понимал, что само действие нейтрально, поэтому нет абсолютно точного критерия неправомерного или правомерного поведения (Сорокин П.А. Человек. Цивилизация. Общество / П.А. Сорокин. М., 1992. С. 73.).
П.А. Сорокин применил к анализу социальной действительности системный метод; разрабатывал проблемы социальной стратификации и динамики, культуры как специфи-ческого типа исторической целостности. Причиной систематичности социального мира, по убеждению П.А. Сорокина, является наличие объективной сферы интегрированных ценностей. Каждая культура есть специфический тип исторической целостности. Он выделял три типа культуры:
1) основанную на ощущениях (чувственную);
2) с преобладанием рационального мышления (идеальную);
3) с преобладанием интуитивного способа объяснения мира (идеалистическую).
П. А. Сорокин полагал, что каждая культура делит поступки и события, применяя оппозиционные термины: правый и неправый, законный и противозаконный. Официаль-ные законы не могут изменяться от случая к случаю: поскольку общественная жизнь постоянно меняется, то расхождение между ситуациями и законами неизбежно. С услож-нением социальных кругов их взаимодействие все сильнее, а окружающая индивида среда все сложнее. С ростом культуры нужны менее жесткие способы воздействия для пре-одоления социальных конфликтов. Существует историческая тенденция прогрессирую-щей быстроты эволюции и постепенного падения санкций, кривой кар и наград, преступлений и подвигов.
Накануне Октябрьской революции В.И. Ленин изложил основные положения марк-систской теории о назначении права в условиях диктатуры пролетариата. Рассматривая право как способ закрепления воли политически господствующего класса в форме закона и придания ему общеобязательного значения посредством государственного принужде-ния, В.И. Ленин полагал, что в пролетарском государстве буржуазная государственная машина должна быть сломана, а буржуазное право как «концентрированное выражение экономики» – сохранено. Подобный парадокс обосновывался тем, что всякое право представляет собой применение одинакового масштаба ответственности к разным людям, которые в действительности не равны в экономической сфере. Социализм еще не обеспечивает экономическое равенство всех граждан, поэтому пролетариат вынужден сохранить право «в качестве регулятора распределения продуктов и труда между членами общества». Лишь при коммунизме буржуазное право отомрет полностью, поскольку будет обеспечено экономическое равенство.
Как справедливо отмечает В.М. Сырых, представители марксистского социологичес-кого подхода к праву пошли дальше российских социологов права в понимании социаль-ной обусловленности права и раскрытии движущих сил его развития. Для социологов-либералов правовое развитие опосредовалось многими социальными факторами с равно-ценными возможностями влиять на право и процессы его «самодвижения». Для В.И. Ленина же общество представляется органически целостным, единым механизмом с решающей ролью экономики. Право в этом механизме является ведомым, вторичным по отношению к экономическому развитию. В то же время право способно влиять на все сферы общества (и экономику в том числе). Однако механизм, опосредующий экономи-ческое воздействие на право, ни В.И. Ленин, ни советские юристы и экономисты основа-тельно не раскрыли. Они понимали право в чисто позитивистском, а не марксистском духе – как волю господствующего класса или всего народа, возведенную в закон. И это обстоятельство, по мнению В.М. Сырых, в современных условиях дает повод сомневаться в истинности марксистского учения в целом и его социологического подхода к теории права (Социология права / Под ред. В.М. Сырых. М., 2004. С. 17, 58-59.).
Таким образом, российская дореволюционная школа социологии права оказала заметное влияние на развитие советской, постсоветской, а также зарубежной социологии права.
В советское время (1917-1937) происходит так называемая социологизация права, обусловленная тем, что марксистское правоведение изначально социологично в силу социологического характера учения К. Маркса и Ф. Энгельса об обществе, праве и государстве. Теоретики права 1920-х гг. (Е.Б. Пашуканис, П.И. Стучка, И.П. Разумов-ский) в рамках историко-материалистического учения сформировали самое крупное и влиятельное в юриспруденции того времени «социологическое направление». Данное направление базировалось на предыдущих достижениях отечественной и зарубежной пра-овой мысли и собственно социологией права не являлось. Представители социологичес-кого направления в нраве продолжали развитие положений дореволюционных русских юристов по трем направлениям:
1) обоснование социологической природы права;
2) подготовка и принятие первых актов по уголовному праву под влиянием социо-логической теории уголовного права;
3) проведение социально-правовых исследований при изучении причин преступности и некоторых других правовых явлений (Н.М. Гернет, Б. С. Устиновский, С. В. Познышев).
С одной стороны, право определялось как властное предписание экономически господствующего класса, а с другой стороны, говорили о социальной обусловленности права материально-экономическим базисом. Господствующий в то время тезис, что любое право буржуазно и потому по мере приближения к социализму отмирает, а также отрицание понимания права как социального явления порождали правовой нигилизм. Такое правопонимание обусловливалось фактом, что, когда после смены правовой сис-темы новая нормативная база только начинает формироваться и носит чрезвычайный характер, она несовершенна и недолговечна.
В этом же ключе высказывался Е.Б. Пашуканис, понимавший право как надстройку материального базиса. В своем труде «Общая теория права и марксизм» он отрицал рассмотрение права вне связи с экономическим базисом и классовой борьбой и с позиции политэкономии трактовал право как умирающее в социалистическом обществе. Он отмечал, что если нормы закона не реализуются в правоотношениях, то можно говорить не о праве, а о попытке создать право. Е.Б. Пашуканис стремился к комплексному анализу правовой формы.
В первые годы после революции в силу непринятия старой правовой системы и ее элементов первостепенное значение получил идеальный источник права – революционное правосознание. Так, М.А. Рейснер рассматривал право как классовое правосознание.
К представителям социально-правовой мысли этого периода также относят П.И. Стучку, отличающегося этатическим правопониманием, где право есть правоотношения, охраняемые государством. Причем в праве приоритет отдавался общественным право-отношениям перед правовыми нормами и правосознанием. Иными словами, Стучка отдавал приоритет конкретной норме права перед его абстрактными формами, что, по сути, являлось крайностью, хотя и находило реальное отражение в отношениях, сложив-шихся в обществе того времени.
И.П. Разумовский отрицал догму права и пытался изучать право путем комплексного социально-правового анализа. С точки зрения Разумовского, право есть единый норматив-ный институализированный феномен (должное) и одновременно реальные правоотноше-ния (сущее), обусловленные социально-экономическими факторами.
В период культа личности Сталина, когда утверждается тотальное господство большевистской идеологии и резко усиливаются гонения на все неидеологизированные исследования, социология находилась под запретом. Вышеуказанные юристы были объяв-лены врагами народа и репрессированы. Изучение права ограничивалось текстовым ана-лизом. Проблема сущности нрава свелась к поиску его наиболее удачной формулировки. Апогеем этого процесса стало предложение Генерального прокурора СССР А.Я. Вышин-ского о вульгарном понимании права как системы законов, установленных или санкционированных государством. Право перестало восприниматься как живая человечес-кая деятельность. На долгие десятилетия в правопонимании установилось господство этатического позитивизма и нормативизма.
В период «оттепели» в СССР впервые начали проводится социологические исследо-вания в области права, прежде всего в уголовном праве. Наблюдается кратковременный всплеск использования социологических методов в изучении права. Наиболее заметна идея Пионтковского о единстве права и правоотношений и как ее продолжение – попытка соединения субъективного и объективного в праве.
В период «застоя» постепенно приходит осознание необходимости самостоятельного направления в исследованиях, которое бы реализовывало применение социологического подхода к праву. В 1960-80 гг. советские юристы добились значительных успехов в разработке и применении конкретных социологических методов в правовой науке. Объектами изучения в то время стали:
• общие теоретические и методологические проблемы формирования социологии права как новой отрасли правоведения и уточнение пределов и роли конкретных социологических методов в правоведении (отметим, что без особого успеха);
• буржуазные социологические теории с целью их односторонней критики с позиции марксизма-ленинизма;
• причины преступности и личность преступника;
• эффективность законодательства, уравниваемого с правом, правоприменения и наказания;
• правосознание;
• прогнозирование состояния преступности.
При этом формировались три основных направления исследований в сфере социо-логии права:
1) социальная обусловленность права;
2) социальный механизм действия права;
3) эффективность законодательства и правоприменения (Степанов О.В. Социология права / О.В. Степанов, П.С. Самыгин. Ростов н/Д, 2006. С. 51-52.).
В этот период в СССР появляются первые переводные социально-правовые издания.
Таким образом, несмотря на определенную ограниченность социологического подхода нормативизмом, к концу 1980-х гг. социология права в СССР уже вполне сложилась в самостоятельную дисциплину. Это произошло благодаря применению значительным чис-лом юристов конкретных социологических методов в праве. Специальные социологичес-кие подразделения были созданы при Институте государства и права Академии наук СССР, ВНИИСЗ, юридическом факультете Ленинградского государственного университе-та и других организациях (Социология права / Под ред. В.М. Сырых. - М., 2004. С. 66.)
Как справедливо отмечает В.М. Сырых, «современный период» не представляет со-бой «золотой век» правовой науки, в том числе и исследований, связанных с разработкой социологического подхода к праву» (Социология права / Под ред. В.М. Сырых. - М., 2004. С. 68-70.). Своеобразие социологического подхода к праву он объясняет следующим:
1) значительным сокращением числа социально-правовых исследований по результа-там массовых опросов по причине недостаточного финансирования;
2) дальнейшей разработкой ряда проблем социологии;
3) переходом большинства ведущих российских социологов права на позиции зару-бежной социологии права и отказом следовать курсу марксистской социологии;
4) усилением догматических начал в работах современных авторов, что «создает реальную угрозу возрождения того печального прошлого правовой науки, когда все теоретические конструкции строились только на догматическом анализе действующего законодательства и цитатничестве»;
5) искусственный разрыв между социологией права и теорией права.
Постсоветская социология права в силу изменения фундаментальных представлений о праве ведет поиск новой научной парадигмы. Вследствие этого, оставаясь в рамках европейской школы социологии права, в ней наблюдаются эклектика и плюрализм подходов к пониманию социально-правовой действительности. Основная деятельность в области юридической социологии направлена на создание и научно-методическое обеспечение учебного курса. Так, учебники и учебные пособия по социологии права издавались такими учеными, как В.Н. Кудрявцев и В.П. Казимирчук (Кудрявцев В.К. Современная социология права / В.Н. Кудрявцев, В.П. Казимирчук. М., 1995. ), Ю.И. Гревцов (Гревцов Ю.И. Очерки теории и социологии права / Ю.И. Гревцов. СПб., 1996.), В.М. Сырых, В.В. Лапаева (Лапаева В.В. Социология права / В.В. Лапаева. М., 2000.) и некоторыми другими.
Среди белорусских авторов следует упомянуть учебное пособие по социологии права И.К. Галко и С.Ф. Сокола (Галко И.К. Социология. Социология права / И.К. Галко, С.Ф. Сокол. Барановичи, 1999.).
Другими направлениями исследований современных представителей социологии права на постсоветском пространстве являются проблемы юридической конфликтологии, эффективность правовых норм и юридическое прогнозирование (Гаврилов О.А. Стратегия правотворчества и социальное прогнозирование / О.А. Гаврилов. М., 1993; Эффективность закона: методология и конкретные исследования / Под ред. В.М. Сырых и Ю.А. Тихомирова. М., 1997.)