Метонимия

Метонимия (греч. metonymia - переименование) - троп, перенос названия с одного предмета на другой, смежный с ним, т.е. близкий ему. т.е. по близости предметов и явлений, а точнее - по связям между ними.

Читаем у А.С. Пушкина:

Не дай мне Бог сойти с ума.

Нет, легче посох и сума;

Нет, легче труд и глад. ("Не дай мне Бог сойти с ума...")

Слова "посох" и "сума" ‑ те самые, которыми и осуществлен метонимический перенос с одного подразумеваемого предмета (здесь: нищий) на другие, близкие ему: посох и сума. Ведь нищий ходит с посохом и сумой. По существу, поэт утверждает: легче быть нищим, чем сумасшедшим. Портрет нищего дается через его признаки ‑ посох и суму. При метонимическом переносе (замещении) предмет обозначается через его отдельные свойства, признаки, либо называются другие предметы, связанные с ним. Метонимические слова (словосочетания) берутся и в их прямом, привычном, и в переносном (подразумеваемом) значениях.

В рассказе Чехова "Лошадиная фамилия" герой тщетно пытается вспомнить фамилию специалиста по "заговариванию зубов" - "простую фамилию..., словно как бы лошадиную". Лишь случайный разговор об овсе оживляет в его памяти "простую" фамилию - Овсов. Лошади действительно любят овес. Но с таким же успехом "лошадиными" можно считать и фамилии Кузнецов, Водяной, Железов и др. Писатель рисует комическую ситуацию. А вот некоторые варианты "лошадиной фамилии", предлагаемые другими действующими лицами рассказа, в сущности метонимические (Гнедов, Тройкин, Уздечкин, Меринов, Коренников, Табунов и др.).

Итак, наименование может быть перенесено:

1) с сосуда на содержимое или объем содержимого, например блюдо – «большая плоская тарелка» и «кушанье, яство», а также «порядковое место кушанья в составе трапезы» (ср.: На блюде была курица с рисом; Курица с рисом – мое любимое блюдо; На второе блюдо была подана курица с рисом); стакан: «сосуд для питья» и «мера жидких и сыпучих масс»;

2) с материала на изделия из него: хрусталь – «стекло высокого качества» и «изделия из такого стекла»; серебро – «металл» и «монеты или столовые приборы из серебра» (столовое серебро);

3) с материала на результат действия, осуществленного с его применением: бумага – «материал для письма», «лист» и «письменный документ»;

4) с места, населенного пункта на его население или происшедшее там событие: Весь город (т.е. жители города) вышел на улицу; Ватерлоо – «селение в Бельгии» и «сражение, в котором Наполеон потерпел поражение»;

5) с социальной организации, учреждения на его коллектив и занимаемое им помещение: Институт много работает и В Институте ведутся ремонтные работы;

6) с социального события, мероприятия на его участников: Съезд назначен на май и Съезд принял важную резолюцию;

7) с места на то действие, для которого оно предназначено, или время действия: дорога, путь – «место, приспособленное для передвижения», и «путешествие, поездка; время поездки» (ср.: немощеная дорога и долгая дорога);

8) с действия на его результат, место, время или вовлеченный в действие предмет (субъект, объект, орудие): остановка – «действие по глаголу останавливаться» и «место остановки транспорта»; охрана – «действие по глаголу охранять и «охранники»; еда – «принятие пищи» и «пища»; свисток – «акт свиста» и «орудие свиста»; шитье – «действие по глаголу шить» и «то, что шьется», «вышивка» (золотое шитье);

9) упоминание имени автора вместо его произведения.

Читал охотно АПУЛЕЯ (вместо: книгу Апулея «Золотой осел»)

А Цицерона не читал.(А. Пушкин);

Или, наоборот, упоминание произведения или биографических деталей, по которым угадывается данный автор (или особа):

Скоро сам узнаешь в школе,

Как архангельский мужик (т.е. Ломоносов)

По своей и Божьей воле

Стал разумен и велик.

(Н. Некрасов)

10) указание на признаки лица или предмета вместо упоминания самого лица или предмета (наиболее часто встречающаяся в поэзии форма метонимии):

Сидят на орбите два звездных скитальца:

В железе и жести их пальцы (вместо «перчатки скафандра из железа и жести») (Листиков «Тающая планета»);

11) перенесение свойств или действий предмета на другой предмет, при помощи которого эти свойства и действия обнаруживаются:

Шипенье пенистых бокалов (вместо пенящегося вина в бокалах)

(А. Пушкин «Медный всадник»)

Гирей сидел, потупя взор,

янтарь в устах его дымился (вместо «янтарная трубка»)

(А. Пушкин «Бахчисарайский фонтан»)

Этот тип метонимии представляет собой сдвиг в значении признаковых слов (прилагательных и глаголов), основанный на смежности характеризуемых ими предметов (вторичная метонимизация значения); ср. «выутюженный костюм» и «выутюженный молодой человек»; ср. также расширение сочетаемости определений, вызванное смысловой близостью определяемых имен: «дерзкое выражение глаз», «дерзкий взгляд», «дерзкие глаза», «дерзкий лорнет»; напр.: «Я навел на нее лорнет и заметил, что мой дерзкий лорнет рассердил ее не на шутку» (М. Лермонтов), где прилагательное «дерзкий» характеризует действующее лицо, а не орудие действия. Это можно проиллюстрировать следующим примером:

Судак веление судачье

глухонемыми плавниками

мне промаячит…

(Юлия Вольт «Судьба судила…»)

Эпитет «глухонемые» здесь метонимичен, поскольку характеризует не «плавники», а «судака», жестикулирующего плавниками, словно сурдопереводчик на экране телевизора. Здесь мы имеем дело со сложной образной конструкцией, где «судак» метафорически уподобляется глухонемому, его плавники – рукам, а затем «плавники» посредством метонимии приобретают характеристику исходной метафоры. Генезис данной метонимии очевиден, выводится она из устойчивого словосочетания, из ходовой метонимии четвертого вида «немые губы», употребляемого, в частности, в смысле «губы немого», следовательно, «глухонемые плавники» - «плавники глухонемого».

12) с материальной формы, в которую заключено содержание, на само содержание; ср.: толстая книга (о предмете) и интересная книга (о содержании);

13) с отрасли знания на ее предмет: грамматика – «строй, структура языка» (грамматический строй) и «раздел языкознания, изучающий внутреннюю структуру языка» (теоретическая грамматика);

Прочно связана с контекстом метонимия, при которой полное обозначение ситуации, опирающееся на предикат, сводится к имени предмета: таблетки от головной боли – таблетки от головы; Что с тобой? – Сердце (в значении «У меня болит сердце»), Круглый стол (в значении «дискуссия за круглым столом») прошел интересно. Конкретные существительные получают событийные значения после временных, причинных и уступительных союзов: опоздать из-за поезда, устать после лыж.

В художественной речи метонимический перенос часто не ограничивается отдельными словами, а приобретает такие сложные и развернутые формы, как РЕАЛИЗАЦИЯ МЕТОНИМИИ (использование тропа в прямом значении) и РАЗВЕРНУТАЯ МЕТОНИМИЯ.

РАЗВЕРНУТАЯ МЕТОНИМИЯ (метонимический перифраз) ‑ целый иносказательный оборот речи, в основе которого лежит метонимия. Развернутая метонимия раскрывается на протяжении большого стихотворного отрезка или даже целого стихотворения. Вот классический пример из «Евгения Онегина»:

Он рыться не имел охоты

В хронологической пыли

Бытописания земли.

(то есть не хотел изучать историю).

Синекдоха – троп, основанный на соотношении целого и части: В пуще всего, Павлуша, береги копейку (деньги) – Гоголь. Обычно в синекдохе употребляется:

1) единственное число вместо множественного, например: Всё спит - и человек, и зверь, и птица (Гоголь);

2) множественное число вместо единственного, например: Мы все глядим в Наполеоны. (Пушкин);

3) часть вместо целого, например: Имеете ли вы в чём-нибудь нужду? - В крыше для моего семейства (Герцен);

4) родовое название вместо видового, например: Ну что ж, садись, светило (Маяковский) (вместо: солнце);

5) видовое название вместо родового, например: Пуще всего береги копейку (Гоголь) (вместо: деньги).

Синекдоха может использоваться в целях выделения разных сторон или функций объекта; ср. лицо, фигура, личность в применении к человеку (юридически ответственное лицо, историческая фигура, роль личности в истории). Однако основная функция синекдохи состоит в идентификации объекта через указание на характерную для него деталь, отличительный признак. Поэтому в состав идентифицирующей метонимии (синекдохи) часто входят определения. Для синекдохи типична функция именных членов предложения (субъекта, объекта, обращения): Эй, борода! а как проехать отсюда к Плюшкину, так, чтоб не мимо господского дома? (Гоголь); Эй, зонтик! Уступите место трости. С ней и пенсне усядется вполне (из шуточного стихотворения). Употребление синекдохи прагматически (ситуативно) или контекстуально обусловлено: обычно речь идет о предмете, либо непосредственно входящем в поле восприятия говорящих (см. примеры выше), либо охарактеризованном в предтексте. Чтобы назвать человека панамой, фуражкой или шляпой, нужно предварительно сообщить адресату о его головном уборе: Напротив меня в вагоне сидел старик в панаме, а рядом с ним женщина в кокетливой шляпке. Панама читала газету, а кокетливая шляпка кокетничала со стоящим возле нее молодым человеком. Синекдоха, таким образом, анафорична, т.е. ориентирована на предтекст. Поэтому она не может употребляться в бытийных предложениях и их эквивалентах, вводящих некоторый предмет в мир повествования. Так, нельзя начать сказку словами Жила-была (одна) красная шапочка. Такая интродукция предполагала бы рассказ о персонифицированной шапочке, но не о девочке, носившей на голове шапочку красного цвета.

Обозначение объекта по характерной для него детали служит источником не только ситуативных номинаций, но также прозвищ, кличек и собственных имен людей, животных, населенных пунктов: Кривонос, Белый клык, Белолобый, Пятигорск, Кисловодск, Минеральные воды. Метонимический принцип лежит в основе таких фамилий, как Косолапов, Кривошеин, Долгорукий. Метонимия этого типа часто используется в фамильярной разговорной речи и в художественном тексте, в котором она может служить достижению юмористического эффекта или созданию гротескного образа.

Ситуативная метонимия (синекдоха) неупотребительна в позиции сказуемого, т.е. не выполняет характеризующей функции. Однако, если обозначение части (компонента целого) заключает в себе качественные или оценочные коннотации, оно может служить предикатом. Тем самым метонимия преобразуется в метафору: А ты, оказывается, шляпа (т.е. растяпа), Да он лапоть (некультурный человек). Такие метафоры, как шляпа, лапоть, голова (в значении «умный человек»), основываются на метонимическом принципе переноса имени с части на целое: Сноуден – это голова! – отвечал спрошенный жилет. – Но что бы вы ни говорили, я вам скажу откровенно – Чемберлен все-таки тоже голова. Пикейные жилеты поднимали плечи (И.Ильф, Е.Петров). В приведенном тексте видно функциональное различие между метонимией и метафорой: метонимия (жилет, пикейные жилеты) идентифицирует предмет речи, метафора (голова) его характеризует.

Аллегория - троп, основанный на отношениях «абстрактное – конкретное»; аллегория – иносказание, изображение отвлеченной идеи посредством конкретного, отчетливо представленного образа. Она всегда имеет одно значение (в отличие от символа), выражая строго определенное понятие или предмет:

Прекрасен царскосельский сад,

Где ЛЬВА (Швеция) сразив,

Почил ОРЕЛ России мощной

На лоне мира и отрад.

На аллегоризацию персонажей худ. произведения указывают фамилии: Простакова, Скалозуб, Молчалин, Тяпкин-Ляпкин. Аллегория — художественное обособление посторонних понятий с помощью конкретных представлений. Религия, любовь, справедливость, раздор, слава, война, мир, весна, лето, осень, зима, смерть и т. д. изображаются и представляются как живые существа. Прилагаемые этим живым существам качества и наружность заимствуются от поступков и следствий того, что соответствует заключённому в этих понятиях обособлению, например, обособление боя и войны обозначается посредством военных орудий, времён года — с помощью соответствующих им цветов, плодов или же занятий, беспристрастность — посредством весов и повязки на глазах, смерть — посредством клепсидры и косы. В роли аллегории могут выступать как отвлеченные понятия (совесть, истина, добродетель), так и типичные явления, характеры, мифологические герои, отдельные лица. Этот троп лежит в основе таких жанров худ. литературы, как басни, притчи, где басенная мораль помогает понять смысл аллегорического образа.

Очень часто стихотворный образ представляет собой сложную лексико-семантическую структуру и может быть интерпретирован двояко, и даже трояко. Пример тому стихотворение Лермонтова «Парус», ставший уже хрестоматийной иллюстрацией многоплановости и многозначности поэтического образа. Так, слово «парус» в этом стихотворении может быть понято одновременно и как синекдоха («лодка» - «парус»), и как метонимия («некто в лодке» - «парус»), и как метафора («некто в море житейском» - «парус»).

При удачном применении метонимии она перерастает в СИМВОЛ, определяемый в «Поэтическом словаре» А. Квятковского как «многозначный, предметный образ, объединяющий (связующий) собой разные планы воспроизводимой художником действительности на основе их существенной общности, родственности».

Рассмотрим метонимию 3-го типа из стихотворения Елены Кабардиной «Женщина в Интернете»:

…и найду позабытый под стёклышком ФАНТИК,

в прошлом веке секретно зарытый в саду…

В данном стихотворении «фантик … секретно зарытый в саду» ‑ метонимия, в которой под «фантиком» подразумеваются детские мечты о чистом и светлом, о таинстве любви и дружбы, секрет, которым можно поделится только с кем-то очень близким. Так абстрактное «детство» со всей глубиной его значений, метонимически переносится на «фантик» - атрибут детской игры в «секретики», превращая его в емкий и глубокий символ.

И еще один пример многозначности метонимического образа:

Со ступней снять копытца,

А с плеч – карнавал домино.

(Юлия Вольт «Разорвать бы…»)

Так, «копытца» в процитированном выше стихотворении можно интерпретировать как ходовую метафору: КОПЫТА - туфли на высокой толстой подошве (ср.: «И, наконец, в самом низу - в том месте, где у людей обычно начинается стопа, у неё очутились непропорционально большие туфли-“копыта” с откидными стельками» - А. Чепурной «Ромео и Джульета»), и в то же время как метонимию (синекдоху), где на «копытца» переносятся свойства «чертёнка», которого вынуждена играть лирическая героиня, опутанная «веригами интриг». Развитие этого образа происходит в следующей строке, так же метонимической, в которой мефистофельские качества переносятся на его атрибут – чёрный плащ домино.

В отличие от аллегории символ многозначен. Лосев, в работе «Логика символа» писал: «Символ вещи есть ее обобщение, зовущее за пределы этой вещи и намечающее огромный ряд ее разнородных перевоплощений. Символ есть обобщение, создающее бесконечную смысловую перспективу». Так, ИВА в мировой литературе – это:

• дерево забвения, скорби, смерти (росла по берегам Леты); у древних греков это дерево Гекаты и Персефоны;

• дерево поэтов. В Библии есть сюжет о том, что в период Вавилонского плена израильские певцы в знак скорби оставляли свои инструменты на ветках ивы в знак скорби и печали, такой же мотив мы видим в стихотворении А. Ахматовой:

Все души милых на высоких звездах.

Как хорошо, что некого терять –

А можно плакать. Царскосельский воздух

был создан, чтобы песни повторять.

У берега серебряная ива

Касается сентябрьских ярких вод.

Из прошлого восставши молчаливо

Ко мне навстречу тень ее идет.

Здесь столько лир повешено на ветки,

Но и моей как будто место есть.

И этот дождик, солнечный и редкий,

Мне утешенье и благая весть. (1944)

Ива здесь обозначает и горе матери, и одиночество, и поэтическое творчество, т.е. это многозначный образ;

• в русской народной поэзии ива – символ любовных переживаний: «Ивушка зеленая, над рекой склоненная, ты скажи,. скажи, не тая, где любовь моя?».

Чем больше у поэта и читателя фоновых знаний, тем богаче оттенками образ, созданный с помощью символа

Эмблема – это статичный художественный образ, построенный на смежности: в качестве примера приведем стих. Пушкина «Гроб Анакреона»Вижу: лира над могилой

Дремлет в сладкой тишине,

Лишь порою звук унылый,

Будто тени голос милый,

В мертвой слышится струне.

Вижу: горлица и лира,

В розах кубок и венец…

Други, здесь почиет в мире

Сладострастия мудрец.

Метáлепсис – обозначение одной ситуации через другую, как-то с ней связанную:

а) вспенить бокал – выпить (по предшествующему действию);

б) махать косой (косить), орудовать веслами (грести) – по сопутствующему действию;

в) Ну, тащися, сивка,

Пашней, десятиной!

Выбелил железо

О сырую землю. (Кольцов) – по результату.

Эмфаза – сужение значения слова: В нем душа ребенка (‘он незрел’ или ’он чист душой’.

Мимезис (передразнивание), т.е. насмешливое повторение чужих слов или подражание им; называние фонетических и других особенностей речи человека вместо его имени: ‑ Девочки, вы не знаете диалектики! – сказала Вырикова так похоже на Майю, что все девчонки рассмеялись… ‑ Только что из гимназии, здрасте! – И тут Саша так похоже изобразил Вырикову, что девушки снова рассмеялись (Фадеев).

Особый вид метонимии ‑ антономасия (гр. antonomasia - переименование) - троп, состоящий в употреблении собственного имени в значении нарицательного. Например, фамилия гоголевского персонажа Хлестаков получила нарицательное значение - «лгун, хвастун». Геркулесом иногда образно называют сильного мужчину. В языке закрепилось использование в переносном значении слов донкихот, донжуан, ловелас и др. Часто образное значение придается именам других литературных героев (Молчалин, Скалозуб, Манилов, Плюшкин, Отелло, Квазимодо). Подобные имена персонажей могут использоваться как выразительное средство образной речи (...И на Западе много сочиняется пустых книжек и статеек... Пишутся они отчасти французскими Маниловыми, отчасти французскими Чичиковыми. - Черн.). Нарицательное значение получают также имена известных общественных и политических деятелей, ученых, писателей [Мы все глядим в Наполеоны... (П.)].

Неиссякаемым источником антономасии является античная мифология и литература. Античные образы особенно широко использовались в русской поэзии периода классицизма и первой половины XIX в. (Дианы грудь, ланиты Флоры прелестны, милые друзья! Однако ножка Терпсихоры прелестней чем-то для меня. - П.). Но во второй половине XIX в. антономасия, восходящая к античной мифологии и поэзии, используется значительно реже и воспринимается уже как дань уходящей поэтической традиции. В современном литературном языке образное употребление имен героев античной мифологии возможно лишь в юмористических, сатирических произведениях [«Жрец Мельпомены на казенных харчах» (заглавие фельетона); «Гермес приказал долго жить» (статья о прекращении деятельности финансовой компании «Гермес»); «Гефест на заработках» (о коммерческих делах оборонной промышленности)]. Однако до сих пор сохраняет свою выразительную силу антономасия, основанная на переосмыслении имен исторических деятелей, писателей и литературных героев. Публицисты используют этот троп чаще всего в заголовках.

ПРАКТИЧЕСКИЕ ЗАДАНИЯ

Задание 1. Найти метонимию. Определить тип переноса.

1.

Куда как тетушка моя была богата:

Фарфора, серебра изрядная палата,

Безделки разные и мебель акажу,

Людовик, рококо—всего не расскажу.

Среди других вещей стоял в гостином зале

Бетховен гипсовый на бронзовом рояле.

У тетушки он был в особенной чести. О Мандельштам

2.

Зорю бьют... из рук моих

Ветхий Данте выпадает,

На устах начатый стих

Недочитанный затих—

Дух далече улетает. А.С. Пушкин

3.

Театр уж полон, ложи блещут;

Партер и кресла, все кипит…

(А.С. Пушкин)

4.

– Скажи-ка, дядя, ведь не даром

Москва, спаленная пожаром,

Французу отдана?

(М.В. Лермонтов)

5.

Крестовый покер, принцип домино...

Хозяин новый ходит в кимоно

(Андрей Широглазов «Русская вера») – о Путине

6.

Только слышно на улице где-то

Одинокая бродит гармонь

(М. Исаковский)

Молчали ЖЕЛТЫЕ И СИНИЕ.

В ЗЕЛЕНЫХ плакали и пели (А. Блок).

Вагоны 3-го класса до революции были зелёного цвета, 1 и 2 – желтого и синего. Под цветами вагонов подразумеваются слои общества.

7.

Вот слышу звук - пространство так пронзил.

Быть может, это он звонит - начальный

"Бросок" предположения. И сил

Не хватит для разгадки. Но случайно

Мог кто-то ошибиться (номер?), взгляд:

Причиной невнимание явилось.

Сменяются сюжеты невпопад:

Все это мне нечаянно приснилось...

8.

Он прищурился, отсчитал белые бумажки и протянул их укушенному со словами: - Сегодня вам, Иван Арнольдович, сорок рублей причитается. Прошу. (М. Булгаков)

9.

И вот, бывало, говорили псы-старожилы, махнёт Влас кость, а на ней с осьмушку мяса. 2. Шея Филиппа Филипповича налилась красным цветом. 3. Филипп Филиппович горделиво поднял плечи и сделался похож на французского древнего короля. 4. Филипп Филиппович только отчаянно махнул рукой. (М. Булгаков)

10.

– Что такое эта ваша «разруха»? Старуха с клюкой? Ведьма, которая выбила все стёкла, потушила все лампы? (М. Булгаков)

11.

Мне белый билет полагается, - ответил Шариков на это (М. Булгаков)

12.

С Вами будет говорить провинция, - тихо с шипением отозвалась трубка женским голосом. (М. Булгаков)

13. Хлопнула серенькая покосившаяся калитка, бабьи ноги прошлёпали по пыльным горбам улицы, и мокрая от слёз попадья повела Матрёну на свой птичий двор (М. Булгаков)

Задание 2. Проанализировать стиховторение М. Цветаевой «Орфей». Определить роль синекдохи в создании художественных образов-символов головы и лиры.

Так плыли: голова и лира,

Вниз, в отступающую даль.

И лира уверяла: мира!

А губы повторяли: жаль!

Крово-серебряный, серебро-

Кровавый след двойной лия,

Вдоль обмирающего Гебра —

Брат нежный мой, сестра моя!

Порой, в тоске неутолимой,

Ход замедлялся головы.

Но лира уверяла: мимо!

А губы ей вослед: увы!

Вдаль-зыблящимся изголовьем

Сдвигаемые как венцом —

Не лира ль истекает кровью?

Не волосы ли — серебром?

Так, лестницею нисходящей

Речною — в колыбель зыбей.

Так, к острову тому, где слаще

Чем где-либо — лжёт соловей…

Где осиянные останки?

Волна солёная — ответь!

Простоволосой лесбиянки

Быть может вытянула сеть? —

1 декабря 1921