2. Наукоучение Фихте

Как философ Иоганн Готлиб Фихте (1762-1814) сформировался в годы Великой Французской революции. В основание своего философского учения он положил принцип свободы. «Нужно не обладать философией, а быть ею», – заявлял Фихте. Философия – это наука свободы, она освобождает человеческий разум.

Истинную задачу философии Фихте, как и Кант, видел в том, чтобы дать ответ на вопрос: «Как возможна наука?». Ответ на этот вопрос может дать только наука о науке – Наукоучение.

Основоположением философии, а значит и науки вообще, может быть либо внешний мир (не‑Я), либо сам субъект – Я. Философскую позицию, отстаивающую первичность внешнего мира, Фихте именует догматизмом, а позицию, кладущую в основу понятие сознания, Я, – идеализмом.

«Что же из двух должно быть понимаемо как первое? ... Высший интерес, основание всех остальных интересов есть наш интерес к нам самим. Какую кто философию выберет, зависит поэтому от того, какой кто человек, ибо философская система – не мертвая утварь, которую можно было бы откладывать или брать по желанию; она одушевлена душою человека, обладающего ею. Дряблый от природы или расслабленный и искривленный духовным рабством, ученой роскошью или тщеславием характер никогда не возвысится до идеализма» [Первое введение в наукоучение, 1797].

Свобода есть самодеятельность, опора на себя, свои силы, на собственное Я. Поэтому философия человека свободного может быть только идеалистической.

Невозможно усидеть на двух стульях, как это пытается сделать Кант. Фихте требует устранить дуализм кантовской философии. Дуализм, который Кант считал вечным, неустранимым состоянием человеческого духа, революционно настроенному Фихте кажется проявлением робости и непоследовательности мысли. Фихте – ярко выраженный монист⁶ в философии.

Прежде всего он избавляется от догматического понятия вещи в себе. В нем заключено вопиющее противоречие: я мыслю вещь, которую в принципе невозможно помыслить. Мыслить вещь в себе значит мыслить немыслимое. Неудивительно, что, допустив противоречие в основании своей философии, Кант в конце концов упирается в неразрешимые противоречия – антиномии.

Необходимо вывести, дедуцировать всё содержание человеческого сознания из самого сознания, из Я. На первый взгляд это кажется невыполнимой задачей. Можно ли вывести из себя самого всё многообразие мира, который мы видим вокруг себя, – звезды в небе, деревья, других людей?

Всё это – продукты моего воображения, отвечает Фихте. Внешний мир создается бессознательной деятельностью Я. Дух сначала творит мир силой воображения, а затем начинает его рассматривать как нечто отличное от самого себя, как не‑Я. На самом деле под видом «не‑Я» субъект мыслит свое собственное бессознательное «дело-действие» и его продукт, но как бы со стороны, как вне себя расположенный объект.

Задача Наукоучения заключается в том, чтобы помочь субъекту, Я, понять свои собственные действия, создающие внешний мир, не-Я. Для решения этой задачи Фихте разрабатывает головоломную дедуктивную конструкцию, в которой Я и не-Я без конца «полагают» и отражают себя и «свое иное».

У позднего Фихте вещь в себе сливается с идеей абсолютного Я, Бога. Абсолют отождествляется с бытием и жизнью, а знание оказывается всего-навсего «схемой» бытия. Порой Фихте прибегает к богословским терминам, отмечая согласие Наукоучения с вступительными строками Евангелия от Иоанна: «В начале было Слово, и Слово было у Бога, и Слово было Бог».