2.2 Исправление осужденного как цель уголовного наказания

Исправление осужденного. Понятие «исправление осуж­денного» определяется в ч. 1 ст. 9 УИК как формирование у него уважительного отношения к человеку, обществу, тру­ду, нормам, правилам и традициям человеческого общежи­тия и стимулирование правопослушного поведения. Сущ­ность исправления осужденного состоит в лишении данного лица общественной опасности, т.е. в устранении самой го­товности к совершению им новых преступлений. Критерием достижения этой цели является несовершение осужденным новых преступлений. Таким образом, цель исправления осужденных поглощает цель предупреждения среди них новых преступлений. Тот факт, что далеко не все лица, отбывшие уголовные наказания, исправились или даже могли быть ис­правлены, не служит основанием для исключения исправле­ния из целей наказания. Сам процесс исправления имеет большую социальную ценность как самоцель.

Ранее действовавшее уголовное законодательство (ст. 20 УК РСФСР 1960 г.) предусматривало в качестве цели наказания перевоспитание осужденного. Исключение данной цели из числа целей наказания, предусмотренных в законе, сле­дует рассматривать скорее не как признание ее недостижи­мости вообще (если понимать перевоспитание достаточно широко, а не только как формирование у осужденного честного отношения к труду и уважения к правилам общежития), но как безуспешность в отыскании сколько-нибудь надежных критериев достижения этой цели.

2.3 Предупреждение совершения новых преступлений как цель уголовного наказания.

Предупреждение совершения новых преступлений. Данная цель в действительности состоит из двух существенно раз­личающихся целей, именуемых обычно общим и специальным предупреждением.

Под общим предупреждением (общей превенцией) как целью уголовного наказания традиционно понимается предотвраще­ние совершения преступлений со стороны неопределенного круга лиц посредством воздействия на их сознание угрозы применения уголовного наказания и поощрения морального осуждения преступного поведения.

Общепредупредительное воздействие наказания не обла­дает избирательностью, воздействуя на все население, спо­собное правильно понимать символы наказания. Лишь не­вменяемые и малолетние лица не могут осознанно и правильно воспринимать их. Существует также проблема правильного восприятия общепредупредительного воздействия наказания малыми этническими группами, ведущими изолированный образ жизни. Это обстоятельство, в частности, побудило законодателя Дании принять в 1954 г. специальный Уголовный кодекс для Гренландии, где постоянно проживает лишь коренное население.

По своему содержанию общепредупредительное воздей­ствие наказания в основном состоит из воспринимаемой ли­цом угрозы наступления предусмотренных уголовным законом лишений и ограничений в случае совершения преступления. По замыслу законодателя эта угроза должна порождать у потенциального нарушителя уголовно-правового запрета эмоцию страха или как минимум состояние тревожности, способствующих выбору правильного варианта поведения. Страх перед уголовным наказанием, как показывают результаты многих отечественных и зарубежных исследований, помогает отказаться от совершения преступления.

Основными условиями эффективности общепредупреди­тельного воздействия наказания принято считать суровость и неотвратимость наказания. Однако это не совсем так. Следует различать суровость наказания как свойство его тяжести и строгость наказания как свойство его определенности. Исторический опыт показывает, что люди обычно игнорируют суровые, но неопределенные или почти неопределенные наказания. Напротив, менее суровые, но определенные наказания служат более надежными символами общепредупредительного воздействия. Как правило, законодатель стре­мится найти золотую середину между суровостью и строгос­тью наказания, но это редко удается. Господство в уголовном законодательстве норм с относительно определенными альтернативными санкциями является платой за возможность лучшего учета свойств личности преступника при назначении наказания и экономию законодательного текста (в противном случае каждому квалифицирующему признаку преступления должна была бы соответствовать отдельная санкция с описанием более определенного наказания).

Неотвратимость наказания обычно называют наиболее значимым условием эффективности общего предупреждения. Однако, поскольку неотвратимость наказания не может быть обеспечена в принципе (существование единственного ненаказанного преступления исключает неотвратимость), в реальности люди реагируют на интенсивность применяемости наказания. По данным наших исследований, интенсивность наказания начинает восприниматься как реальность, с которой необходимо считаться, если наказывается не менее трети преступлений, о которых стало известно. Кроме того, интенсивность наказания создает общепредупредительный эффект лишь тогда, когда суровость наказания не опускается ниже критической линии значимости в общественном сознании.

Специальное предупреждение преступлений (частная превенция) как цель наказания в отличие от общего предуп­реждения распространяется лишь на лиц, претерпевающих наказание, и достигается всей совокупностью лишений и ог­раничений прав и свобод осужденного, которые составляют содержание наказания. Абсолютной специально предупредительной эффективностью обладает только смертная казнь, поскольку она в принципе исключает возможность совершения осужденным нового преступления в будущем. Высокой степенью специально предупредительной эффективности характеризуется наказание в виде лишения свободы, которое существенно ограничивает не только круг лиц, в отношении которых могут быть совершены преступления, но и круг ви­дов преступлений, которые могут быть совершены в условиях физической изоляции от общества. Известный опыт абсолютизации частнопревентивных возможностей смертной казни и лишения свободы обычно приводил к созданию тоталитарного общества.

В качестве критерия эффективности специального предупреждения как функции уголовного наказания могут рассматриваться показатели рецидива преступлений среди осужденных.

1 Законодательство древней Руси. Т. 1. М., 1984., С.45

2 Артемов В.Ю. Мусульманское уголовное право – пережиток средневековья // Российская юстиция. 1977. №11. С.23.

3 Крылова Н.Е., Серебренникова А.В. Уголовное право современных зарубежных государств. М., 1997. С. 56.

4 Митфорд Дж. Тюремный бизнес. М., 1978. С. 34.

5 Тарбагаев А.Н. Понятие и цели уголовной ответственности, Похмелкин В.В. Социальная справедливость и уголовная ответственность Красноярск 1990г. С.78.

6 Хачатуров Р.Л. Ягутян Р.Г. Юридическая ответственность. Тольятти 1995. С.90.