3. Торгово-экономические связи Казахского Ханства с Россией, Среднеазиатскими государствами, Китаем

Как указывалось выше, общественное разделение труда между оседло-земледельческим хозяйством и городским ремеслом, с одной стороны, и кочевым скотоводческим хозяйством, с другой, диктовало необходимость мирного экономического общения, без которого кочевые и оседлые народы не могли долго обходиться. Особенно большую роль хозяйственные связи

играли для кочевников-скотоводов, хозяйство которых имело более односторонний характер, чем хозяйство оседлых земледельцев и поэтому изолированно существовать не могло.

На всех этапах кочевники нуждались в продукции ремесла и земледелия, так как сами не могли обеспечить производство этой продукции в достаточном количестве. Именно поэтому кочевники особенно ценили регулярные торговые связи с соседними оседло-земледельческими районами и зачастую выступали в активной роли инициаторов этой связи. Поэтому изучение торгово-

экономических связей Казахстана в XVI-XVIII вв. представляет большой интерес.

Торговые связи кочевников с Россией имеют длительную историю. Возникнув в ближайшем соседстве с кочевыми районами, древнерусское государство Киевская Русь с самого начала своей истории находилось со своими кочевыми соседями в более или менее тесной хозяйственной связи.

Причем именно эти связи являлись характерной чертой их взаимоотношений. Ярким свидетельством этого является сообщаемый Ипатьевской летописью в 1148 году факт встречи русскими войсками, выступившими в поход на половцев (кыпчаков), торгового каравана, шедшего от половцев и сообщившего о месте пребывания последних.

Наиболее ранние сведения о торговле казахов этих районов с Московским государством принадлежат перу европейских авторов начала XVI века. По их словам, кочевники сбывают в Московское государство стада быстрых коней и знаменитые белые материи, из которых изготавливаются красивые епанчи, служащие хорошей защитой от дождя. Взамен они получают шерстяные рубашки и серебряную монету.

Торговля лошадьми и другими видами скота велась кочевниками в значительных размерах. Как сообщает историк С.М. Соловьев, ногайские купцы часто приезжали даже в самую Москву, приводя с собою большие табуны лошадей. В Москву из ногайских улусов отправлялись иногда до 50000 лошадей в год. Что же касается овец, в которых Московское государство, по-видимому,

не нуждалось, то они сбывались в Казани, куда ежегодно перегонялись на продажу по несколько десятков тысяч голов.

После того, как в Перми обосновались могущественные предприниматели Строгановы, тяга русского купечества в Сибирь, с ее сказочными пушными и минеральными богатствами и с возможностью через нее наладить непосредственные торговые связи с Казахстаном и Средней Азией усилилась.

30 мая 1574 года Строгановы получили от царя жалованную грамоту, которой им авансом были отданы во владение земли по реке Тоболу.

Особый интерес для нас представляет та часть грамоты, в которой говорилось о поощрении в этих местах, которые еще предстояло завоевать, торговли со среднеазиатскими купцами и казахами, владения которых к тому времени подошли близко к Западной Сибири в связи с расширением Казахского Ханства во 2-й половине XVI века при хане Хакназаре. Своей обширной торговлей с Россией был в XVI веке известен Сарайчик, расположенный по реке Яик (Урал). Еще больше торговые связи русского государства с Казахским Ханством расширялись после установления политического протектората над Ногайской Ордой. Большую роль в расширении экономических связей России с Казахстаном стали играть сухопутные караванные дороги через Мангышлак и Устюрт, морской путь по Каспию. Эти особо важные торговые артерии связывали Европу с Центральной Азией, поэтому они обретали все более важное значение. Усиливается обмен посольствами между Москвой и казахскими ханами.

Важное место в переговорах занимали вопросы взаимовыгодной торговли. Строительство русских крепостей и поселений в пограничных районах привело к неуклонному росту торгового обмена в XVII-XVIII вв. Гарнизоны укреплений нуждались в лошадях, а развивающаяся промышленность России – в сырье, в частности, коже и шерсти. Казахские и среднеазиатские купцы охранялись администрацией в пределах русского государства, пользовались различными льготами. О размахе торговли можно судить, например, по доходам таможни в Оренбурге – центре торговли между Казахстаном и Россией, которые увеличились в 1748 году по сравнению с 1741 годом на 7062 рубля.

Нередко за день на торг приезжало от 700 до 1000 купцов-казахов. В Оренбурге за период 1745-1747 гг. было продано товаров русскими, казахскими, среднеазиатскими купцами на сумму около 12 млн. рублей.

Интенсивное развитие торговли привело к тому, что к концу XVIII века количество казахских купцов, торговавших с Россией, превысило число торговавших со Средней Азией. Главной силой этой торговли являлся уже не натуральный обмен, а торговый капитал, а главным стимулом была торговая прибыль. Одновременно в тесной хозяйственной связи с оазисами Средней Азии

в XVI веке находились казахи, живущие в южных районах Казахстана. Города на Сырдарье являлись важнейшими торговыми центрами, где кочевники сбывали скот, продукты скотоводства и изделия домашней промышленности, приобретали необходимые им изделия городского ремесла, как производившиеся там на месте, так и привозившиеся из других районов Средней Азии. Город Сыгнак являлся главным посредником торговли казахов кочевых районов с Восточным Туркестаном и Средней Азией. Здесь все время сосредоточивались товары всех стран, массы купечества. Когда городами на Сырдарье овладели ханы династии Шейбанидов, они использовали это положение для экономического ослабления казахского ханства, запретив все торговые контакты с казахами. Экономическая блокада вынудила казахских правителей к упорной борьбе за возрождение контроля над торговлей со Средней Азией, результатом чего явился захват Сыгнака,

Туркестана, Ташкента, которыми казахи владели вплоть до конца XVIII века.

Торговля с соседними государствами велась исключительно феодалами и прежде всего самими ханами. Некоторые группы феодалов начинали играть роль торговой буржуазии. Макарьевская ярмарка, Меновый двор близ Оренбурга, Хива, Ташкент, Бухара, Коканд – все это пункты, куда прибывали баи и агенты казахских ханов для торговли с Россией и среднеазиатскими государствами.

Большую заинтересованность казахи проявляли в торговле с Китаем, традиционно рассматривавшемся как самая богатая страна Евразии. Рынки Китая располагались близко к юго-восточным и восточным районам Казахстана, куда могли сбываться излишки скота. В обмен кочевники Среднего и Старшего жузов могли получать шелк, чай, слитки серебра. Вопрос заключался в том, что китайские правители смотрели на торговлю, как на метод политического

нажима. Казахи нуждались в товарах ремесленного производства, китайцам требовались неприхотливые казахские лошади для завоевательных походов.

С самого начала китайцы хотели раз и навсегда установить правила обмена, твердо определить места торгов, ассортимент товаров и цены.

Торговля имела казенный характер, т.е. казахский скот закупался для казны, назначались твердые цены, выгодные Китаю, пересекались случаи частного обмена между казахами и населением Синь-цзяна. Цинские власти локализовали торговлю, так Россия могла торговать только в Кяхте, казахи только в Чугучаке, Кульдже, Урумчи и т.д. Китайцы препятствовали торговле казахских кочевников в Монголии и Восточном Туркестане, скрывая острую нужду в казахском скоте. Казахские торговцы не платили пошлин, но на первом же китайском посту они должны были преподносить подарки (скотом), и также местному начальству в городах. Получалась скрытая пошлина, удорожавшая обмен. Китайским купцам запрещалось под страхом смерти выезжать в казахские кочевья и постепенно роль посредников в торговле взяли на себя среднеазиатские и уйгурские купцы. Им было разрешено закупать скот прямо в кочевьях и везти в Китай. Даже в XIX  веке торговля носила преимущественно характер натурального обмена.

В целом, из-за фискальных мероприятий конца XVIII века царской России и Цинской империи львиная доля прибылей шла в карманы купцов Восточного Туркестана и Средней Азии, выступавшими как посредники в торговле с кочевниками и извлекавшими из этого все выгоды.