“По чем скатерти браные, ставим яства сахарные

Мед — по др.рус. азбуке “мы есть добро!” Во всех славянских языках др.–прусск., др.–инд. — значение то же. “Мед приятный напиток.” Близкие в звуковом отношении слова того же значения есть в финно–уг., кит., яп., ср.–фин. языках; в греч. “хмельной напиток”, “я пьян,” ирл. “Хмельной мед!”

Сказки вершатся словами: “Я там был, мед пил, по усам текло в рот не попало: на душе пьяно и сытно стало!” Последние слова в современных вариантах изданных сказок опускаются. А в них то как раз и смысл о том, что “питье” духовное не через рот, а в душу западает. Ус — это росток: вспомним ус хмеля. Мед питейный–стоялый — любимый напиток на Руси. Им потчевал народ самых почетных гостей. О священной сурье–напитке из меда ведает “Велесова книга”, в книге “Сокральное Руси” Ю. Миролюбов достаточно подробно пишет о сурье, об обычае варить ее в дубовой бочке — Перуновом небе с опущенным в воду раскаленным камнем Латырем и с золотистой соломой. Этот напиток братства сохранился во многих русских, украинских, белорусских, деревнях, где народ не причастился к кагору (кагор — “погонщик”). Квас и мед — это единственный хмельной напиток и до сих пор в сибирских староверческих деревнях.

Как в горнице столовой

Как во светлице пировой,

Тут стоят столы дубовые

На стенах ковры шелковые,

На ковре чара золота.

Как полна меду налита:

Еще кто меду наливал

И еще кто с медом дополнял.

Наливал чару Корней Солнышко

Дополнял чару Ивановну

Свою умную призывал,

Свою разумную прикликал,

Марьюшку призывал:

Марьюшка, друга моя

Ты милая,

Ты дойди радость до меня.

Ты любишь ли меня?

Поцелуешь ли в уста?

Ты прими чару от меня,

Выпей, выкушай всю до дна,

Принеси сына ясна сокола,

Что белым лицом во меня,

Умом разумом во себя.

Как ясны очи сокола,

Как черны брови соболя.

Подошла, приняла,

Выпила, высушила всю до дна.

Принесла сына ясна сокола,

Что белым лицом во меня,

Умом разумом во себя,

Что ясны очи сокола

Что черны брови соболя.

Кто не любит на Руси ее знаменитые медовые пряники? Пряник — приятности! Их дарит Богиня Прия — всегда неожиданно приятная, всегда юная, обновляющаяся. Во все главные празднества на праздничный стол ставился медовый пряник. Особенно на свадебный стол, когда перед двумя молодыми людьми открывалась новая дорога. Род, семья весь свой опыт, все свои знания общественного бытия вкладывали в обряд, игру, обыгрываемые образы и эти образы всю жизнь освещали дорогу и здесь хочется вспомнить про пряничную доску на которой цвел цветок Жива или резвилась Рыбка, или пел Золотой Петушок, или алел Аленький Мак и которая вместе с прялкой были самыми почетными, самыми красивыми предметами. Тот, кто резал эту доску ведал, знал, что теять будут женщины мир и лад с пряниками, вкладывая весь свет души со словами, о жизни для себя, своих родных! Такие вещи дарили на свадьбе, дарили осенью мужья с сыновьями женщинам, парни — невестам. Назывался пряник печатным, т.к. доской отпечатывался ритм пожеланий, олицетворяющихся в образах, отпечатанных на доске. Вырезывание их — это волхвование: пожелание, создание потока мыслеобразов.

Пиво не диво, мед не хвала, а всему

голова, что любой дорога

Што не серая утица да,

Серая сележеница да

С–по синю морю плавала да,

Утопила малых дитей да

Во меду да во патоке да.

Што во естве сахарною да.

Заплетайся, плетень заплетайте да.

Завивайся, труба золотая да.

Завернися, камка дорогая да.

Расплетайся, плетень, расплетайся да,

Развивайся труба золотая да.

Развернися, камка дорогая да.

Што не серая утица да,

Серая сележенщчыця да

С–по синю морю плавала да

Вируцяла малых дитей да

Из меду да из патокм да

Што из ествы сахарною.

Камка — это скатерть щедрот, которые раскинула Утица — Мать Земля. Ее дети тонут из–за сладкого, желания обладать лучшим, найсладчайшим. Через свадебные обряды народ через века несет мысль о том, что сама Мать– Земля и выручит детей своих из меду–патоки.