“Корма в зиму не худо и по два пуда!”

Обширная гибель в семье после зимовки (до 18–20%) сбивает жизнь челяди с ритма, ослабляет. Экстремальные условия приводят к болезням, из–за чего прирост семей снижается на 50–75%, а принос меда до 35–50%.

“Пчела на злого хозяина Богу жалуется!”

В роевой период пение маток начинается за день до роения: если вновь посаженный рой после захода солнца не издает никаких звуков, значит пчелы намерены утром слететь. Пчел очень жаль, т.к. люди поставили их в зависимость от своих прихотей, своей нерадивости. А вот какие звуки издает пчелиная семья в зимнее время, и как это похоже на то, что происходит во всей Природе. Если стукнуть фалангой пальца по стеночке улья, то пчелки отзовутся, проявят свое бытие:

· дружный, обрывающийся шум означает полное благополучие,

· дружный, но долго не стихающий шум говорит о том, что семья сильная, мед есть, но появилось обстоятельство, плохо влияющее на качество корма,

· звуки, напоминающие завывание, повторяемые многими пчелами — это признак безматочности семьи или болезнь,

· если отзыв пчелок похож на шелест осенних сухих листьев и выделяются пискливые голоски отдельных пчелок, это жалоба о наступающей голодовке,

· совсем слабый шелест — голод, угроза гибели семьи,

· сильный шум, рев — это признак духоты, нехватки воды.

Как порой и мы переживаем перед экраном телевизора, с которого несутся искусственно созданные стоны. Все это плодит и плодит в атмосфере Земли зависимость, страдания. Узнавая о нежности пчелок, проникаешься великой мерой сочувствия к ним, желанием попросить людей относиться ко всему живому бережно. Дальнейшая повесть о пчелах и рассчитана на рождение добрых чувств и добрых действий.

“Летит птичка–гоголек через Божий теремок, сама себе говорит: моя сила горит!”

Обращает на себя внимание понятие “пчельник.” Оно более честное, чем “пчеловод”. Водятся пчелы у Природы–Матушки, человек не улучшил их жизнь, не повел их за лучшим, а лишь использовал жизнь пчел для себя. Называть пчел “насекомыми” тоже язык не поворачивается. Настоящим пчельником можно только родиться. Конечно, это может быть лишь человек, обладающий лучшими человеческими качествами: совестливостью, сердечностью, любознательностью, терпеливостью, любовью к людям, к миру всех живых существ и растений, сверхвнимательностью и наблюдательностью, умом, хорошей памятью, умением анализировать происходящее, быстро принимать самостоятельные решения, быть обязательным и легким на труд, заботливым о других.

Теперешние пчельники говорят, что старые пчельники знали секреты и не всякому их передавали. Самая большая тайна — это всеобъемлющая доброта человека, действенная совестливость. А как расскажешь равнодушному человеку, как пеленать ребенка, если завтра ему от младенца прибыль нужна? Любящему большую радость доставляет самая жизнь младенца. Наверное, так и с пчелами. Есть еще в народе воспоминания о настоящих пчельниках, и о них говорят, что это были люди, отличающиеся от окружающих благородной красотой, выдержкой, мудрой скромностью. Завистливые порой говорили, что меда вдоволь ели, вот и здоровы были. Были люди более здравы разумом, вот это и привело их к пчелам. Выбор, обусловленный природными качествами, определяет дальнейшее развитие в заботе о пчелах, сотворчество в Природе. Любовь и понимание усиливает резонанс в Природе, а это — легкость в теле, радость в душе.

Пчелки очень сами чистоплотные — от них никаких отходов даже нет, очень страдают от неопрятности людей, как никакое другое существо, поэтому пчельники на Руси подступаются к пчелам чисто вымыв руки, в очень чистой одежде. Всякий сор тщательно выметается из улья и вокруг тоже. Старые пчеловоды берегли пчел, помнили заветы, радели о своих питомцах, переживали, если в чем–то по уходу оплошали, берегли от мора, от хлада, от всякой напасти. Применяя всякие обереги, говорили “так делали наши деды”.

Настоящие старые мудрые пчеляки на деревнях слыли за ведающих знахарей. Только чувствуя окружение, они с самой пчелой учатся распознавать цветущие травы, следя за теми излюбленными, что выбирают пчелы, собирают и сушат их. У таких людей была добрая знахарская слава. Люди, памятуя, что только у хорошего человека пчела хорошо водиться будет, с уважением относятся к речам таких людей, спрашивают совета в различных делах, в спорных советах. Лад в Природе отмечают собою Божьи пташки в людях. “Пчела и человека умудрит!”, “Человек от пчелы всякой премудрости приучается!” О самом улье множество красных метких слов, что говорит о том, что тема эта очень интересна была собеседовавшим — и взрослым, и детям. Интересный образ рисует рассказчик, и, на доверии, воображение дорисует сказанное:

“Певун–певец нашел хлевец, в нем — пять тысяч овец!” “Стоит изба безугольна, живут люди безуёмны!”

Множество загадок о природной учительнице: “Сидит девица в темной темнице, вяжет узор, — ни петлей, ни узлов!”, “Сидят девушки в горенках, нижут бисером на ниточки!”, “Во темной темнице красны девицы без нитки, без спицы вяжут вязеницы!”, “В темнице девица — бранину собирает, узор вышивает, — ни иглы, ни шелку!”, “В тесной избушке ткут холсты старушки”. Эти красноречия — примеры отношения к пчелам людей, яркие примеры высочайшего уважения людей к природному состоянию пчел: “Летит птица курносенькая, несет тафту рудожелтенькую!”

На Руси пчеличи почитали имена людей особо отличившихся в радении за трудолюбивым крылатым народом. Таковыми были признаны основатель Соловецкой обители Зосим и его сподвижник Савватий. В молельнях эти имена слились в один образ “Зосима–Савватия”. Они жили в ХV веке на обвенчанном бурями острове, лелеянном студеными водами Белого моря и научили народ на дальнем Севере заводить пчелу. Велика сила холодных вод, если эти имена были на устах всякого пасечника по всей народной Руси от моря и до моря! Какова идея была у этих людей, уединившихся на далеком Белом море среди голубых елей? Чему молились они, ухаживая за пчелами, жизнь которых так явно отображала коллективную жизнь людей? Что усиливали у студеных вод? Конечно, Мать–Природа, особо сильная в тех краях, внесла свои корректировки.

В старинных книгах заговоров есть советы для основания нового пчельника. В том месте, где задумано водить пчел, поставить новую посуду с водою: “отмерить три девять ложек воды.” Если на утро воды в посудине прибудет, значит это место росное будет, травное. Если убудет, то это место не славное для пчелок. Пчеляки рыли ручейки, колодцы–родники, окружали их заботливо часовенками. Вода в них была лечебной и многие люди с большим уважением приходили к таким источникам за целебною водою. Возле часовенок ставили пчеляки Весною специальные корытца с сытою (мед, разбавленный водою), чтобы подкормить пчел после Зимы, когда еще мало цвета. Рой, появившийся возле этой часовенки считался освященным свыше и оберегался с особым тщанием от всяких случайностей. К этому улью приносит каждый пчельник свой новый рой, как бы поучиться ладу, чутью. Это было очень мудро, нравно.

Главное — это ритм, резонанс с природными частотами. Чуткие люди, открытостью своею впитывающие ритм волн, исходящих от окружающих, много успешнее проходят стадии любого обучения, хранят свои силы включением в общую систему биоэнергоинформационного поля. Наверное, каждый по своему отношению к пчелам, да и все общество может понять, каково отношение у нас к ладу между людьми, чистоплотности, трудолюбию, самоотдаче. Например, вдумываясь в тексты молитв на пчел, осознаешь сколь они направлены на оберег пчел ради своей жизни, а не просьба к пчеле, сознательное отношение в разумном определении к вольно отпущенному ее добру. Как станет роиться первый пчелиный рой по приходу Весны, так становился пчельник перед ним на колени и достав щепоть земли из–под левой ноги, и щепоть из–под улья, бросал на рой со словами: “Как Мать–Сыра–Земля не играет и не шумит ни с горами, ни с долами, ни с лугами, ни с темными лесами, не играли и не шумели бы в моей пчелы — со всей своей силой, ни в лесах, ни в дубравах, ни в чистые поля, ни в иные пасики от меня пастыря не утекать, отныне и до века и до скончания жизни моей, аминь!” Исходя из современного видения мира, более живая идея в воздухе, воде. Поднятая вверх и брошенная Земля имеет более праховое, насильственное влияние. На этом основании построены многие заговоры, через которые осуществляется давление на мысль человека. В этом заговоре тоже продавливание состояния пчел, которые роятся — значит условия, в которых они находятся, опасны для них. Народ очарован различными сборниками молитв, и незнание принципов физиологии мышления человека может навредить тому, кто ими пользуется, формируя в себе то, что он посылает другому. Светлое, здравое бытие — главный помощник. Вот старинный белорусский заговор :

“Как сия вода не истекает и не измалянца, так бы мои пчолы не излетали и зынемалялис, из моих ульев из зо всей моей пасеки...” Это не просто обещания пчелкам радения, разумения, разумного пользования их добром. Человек наказывает в Природу, чтоб его пчелы с другими пчелами не водились, не убегали с его пасеки, чтобы была матка со все роем в его пчельнике, т.е. это обращение к себе, своим мыслям, которые зажигают звезды на небесах, и поведение пчел будет адекватно.К царице пчелиного народа пчельник обращался с величанием–молением: “Пчалица–царица, та моя птаха. Рад бы я тебя водить, рад бы я тебя плодить по всей засики и пасики, пчелиная мама Фаления, Ульяна и Соломония и Анна. Как в древе коренья много в Земле, так была(бы) пчелиная мама в засику со всей силой пчелиной. Как хмель около древа обвиваца, так бы вилися мои пчелы в моей пасики”. Пчелы вьются, а не прибиваются, и в этом видна злотоносная нить Световида, когда одно состояние сознания раскручивается, преобразуясь в другое в кронах всевеликого Древа Жизни — во Вселенной.

Самая Мать–Природа оставила наказ от предков беречь пчел–мысли как святое письмо о жизни. Какой волхв — архитектор смыслов через свое образное видение бросил на тысячи лет вперед алгоритм общественного бытия? Не рассчитать микроклимат для пчел, если нет души. Нерадение особенно проявлялось на отношении к пчелам, поэтому и считалось большим грехом вернуть рой, пытающийся сохранить вид жизни на Земле. Пчелы — это наши мысли, хотя от некоторых людей плодятся разные насекомые.