Сказочные царевны

Женские образы русских волшебных сказок — это сердечность и целомудрие, нежность и верность, открытость и бескорыстие, талант. Эти образы — наиболее тонкая сфера человеческих чувств и они станут открываться в хрустальной прозрачности с пониманием всех прочих сказочных образов. Каждый сам увидит тайну своей души. Несколько наиболее емких образов помогут настроить интерес читателя на очень высокий лад внимания, которого заслуживает истинная красота Девы Природы, Матери–Природы! Сказки, былины нужно читать.

В песнях и сказках Крайнего Севера, где особенно сохранились жемчужные россыпи знаний русской старины, живет героиня множества русских сказок Елена Прекрасная: “Во том ли тереме все окошечки белостекольчатые, все дворцы чистого серебра. Как и на тереме–то крышечка чиста серебра, со маковкой золотой, а во той во маковке золотой лежит дорогой рыбий зуб. От красна крылечка беластельчата лежат ковры самотканые, а по тем коврам самотканым ходит княжна Елена Прекрасная”. Ель, елины, элины слышим мы в этом имени. Трудно представить современнику, что “самотканые ковры”, “ковры–самолеты” — это то, что ткется мыслью. Может быть тот, кто знает об Анастасии–красуне таежных лесов, вспомнит, как, глядя на ромашки, она мыслью раскрашивала их лепестки. Гомер, исходя из понимания своего материального мира в “Илиаде” описал Троянскую войну, которая велась из–за дочери Леды и Лебедя Елены Прекрасной. Дочь — в духовном понимании, значит она сама Лед и Лада, и Лебедь Жива. Наверное, не железной иглой вышивала Прекрасная Елена свои творения! Сказка “Царевна–лягушка”: выплывала девица из воды Маревной, выходила она на крылечко и звала свои мысли — своих праматерей и учительниц, наставниц: “Мамки, няньки, собирайтесь сюда ткать скатерть Ивану–царевичу в точности такую, как у моего батюшки на столе!” Выткали они скатерть — такая скатерть прекрасная: по краям узоры — лесами, посередине — морями!..” “... Подает Иван–царевич отцу скатерть — какая же красота выткана: и морями, и лесами, и звездочками, и месяцами, и кораблями! Невозможно придумать и невозможно описать; не видел царь никогда такой скатерти в своей жизни! Или подарок Лебедь–птицы” из сказки “Сказка о царе Салтане...” А.С. Пушкина своему спасителю, могучему избавителю от коршуна князю Гвидону:

Вот открыл царевич очи;

Отрясая грезы ночи

И дивясь перед собой

Видит город он большой,

Стены с частыми зубцами,

И за белыми стенами

Блещут маковки церквей

И святых монастырей...

Этот город, выросший на острове, где “рос на нем дубок единый”, удивлял многих корабельщиков.

Из–за Троянской войны стал край, называемый теперь Европой, стороной Подлунного царства — стороной людей, потерявших бессмертие. В русских ведах — это сказ о Заре–Зарянице, невесте Хорса, которую украл Месяц. Время–кентавр посоветовал ему соблазнить ее яствами и питьем, сладким сном в красивом ложе на лодочке. В главе о конях будет упоминание о сказочно прекрасном городе, след о котором есть в мифах многих народов.

В былине “Ставр Годинович” ведет народ сказ о красавице его жене Василисе Микулишне, сумевшей “хитростью да уловкою” мужа освободить. Косы длинные отрезала, в платье татарское мужское оделась, князем литовским представилась. С виду она была так женственна, что княжна это улучила, а по достоинствам, обучениям всяким был Василий Микулич ловок: и из лука стрелять и бороться. Как предложил князь с “дружинниками на широком дворе силушкой померяться”, “стал посол литовский по двору похаживать, с княжими дружинниками борьбу вести: кого за руку схватит — тому плечо вывернет; кого возьмет за ногу — ногу оторвет; остальных поднимет, три раза перевернет, о Землю ударит, тут им и конец приходит”.