6.4.2 Мотивация воздержания

Если мотивация потребления ПАВ изучена и даже классифицирована довольно подробно, то о мотивации воздержания этого сказать нельзя. Можно предположить, что применительно к алкоголю единственным надежным мотивом воздержания является биологическая непереносимость (физиологическое отторжение): а) извращение психотропного действия алкоголя – вместо эйфории он вызывает дисфорию, депрессию; б) непереносимость алкоголя как пищевого вещества – токсические и токсикоаллергические реакции; в) появление соматических нарушений, как в состоянии опьянения, так и после – кардиолгии, цефалгии, диспепсии и др. Что касается «сознательного воздержания» от алкоголя: по религиозным соображениям, при социальном табуировании (у пуритан и т.п.), по идеологическим или морально-нравственным причинам (разновидности аскетизма), у лиц, «завязавших» с алкоголем после лечения и т.п., то полное воздержание в течение всей жизни здесь все же не гарантировано. По-видимому, реальным мотивом воздержания для остальной части человечества является воздержание от зло-употребления алкоголем или, что то же самое, – контролируемое потребление.

В отношении наркотиков реальным мотивом воздержания является страх превратиться в наркомана, осознание невозможности контролировать потребление со всеми вытекающими отсюда фатальными последствиями. Кроме того, согласно данным Личко и Битенского, сенситивный и психастенический типы акцентуаций характера «отличаются даже повышенной устойчивостью в отношении соблазна алкоголизации, наркотизации и употребления иных токсических средств. Аддиктивное поведение, как и делинквентность в подростковом возрасте им не присущи» [40].

Оптимальной мотивацией воздержания могла бы стать ориентация на «здоровый образ жизни», на самоактуализацию, на личностный и духовный рост. Однако такая мотивация возможна лишь на основе социально зрелой, сформировавшейся в благоприятных условиях личности. Реальность же сегодняшней жизни такова, что личность с младенческого возраста и до пенсии формируется тотальным влиянием СМИ (масс-медиа) и массовой культуры, контент которых почти целиком посвящен соблазну потребителя. Установка на гедонизм, на бездумное потребление исчерпаемых ресурсов никак не способствует становлению социальной зрелости. К тому же, как было показано выше, некоторые специалисты в области наркологии демонстрируют не совсем понятный оптимизм в оценке степени угрозы повальной наркотизации, провоцируя таким образом нездоровые тенденции. Особенно опасным такой «оптимизм» выглядит по отношению к инфантильной части общества (а это не только дети), для которой приоритетным мотивом жизнедеятельности становится поиск удовольствий и развлечений, способных скрасить повседневный досуг.

Глава 7. Возрастные, половые и гендерные аспекты аддиктивного поведения

Подростковый возраст, его психологические особенности рассматривают как фактор риска для развития девиантного поведения, в том числе для употребления наркотиков. Этот возрастной этап развития индивида является кризисным в отношении всех аспектов взросления: биологического, психологического, психосоциального. Глобальной характеристикой подросткового возраста, согласно этому подходу, является амбивалентность. Физиологическое развитие организма вынуждает подростка психологически приспосабливаться не только к телесным изменениям (рост, пропорции, наружные признаки полового созревания, функциональные и морфологические изменения различных систем и органов), но и к динамике отношений в референтной группе сверстников, к изменениям в статусно-ролевых позициях. Старшие подростки стремятся к самостоятельности и независимости, прежде всего от родителей и воспитывающих взрослых. Происходит дифференциация способностей, интересов, вырабатывается мировоззрение, определяется психосексуальная ориентация. Однако целеустремленность и настойчивость в этот период сочетаются с импульсивностью и неустойчивостью; чрезмерная самоуверенность и категоричность с чувствительностью и неуверенностью в своих силах; стремление к широким социальным контактам с желанием быть в одиночестве; бесцеремонность со стеснительностью; романтизм с прагматизмом и цинизмом; потребность в нежности с садизмом [39].