Глава 6. Аддиктивное поведение как ущербная форма самореализации

Самореализация есть результат продвижения человека по лестнице (пирамиде) потребностей (мотивов развития, ценностей) от дефицитарных (физиологические потребности, потребность в безопасности, социальные потребности) до потребностей бытийных (духовных), за которыми стоят такие ценности, как истина, добро, красота и т.п. Каждая новая ступенька все дальше отстоит от предыдущей, поэтому подьем с каждым шагом дается все труднее. Фрустрация на пути очередной базовой потребности преодолевается либо посредством психологических защит, либо использованием копинг-стратегий. Успешное преодоление всех препятствий на пути роста возможно лишь посредством трансцендирования (выхода за пределы личности) в область духовных, бытийных ценностей.

Ущербная форма самореализации может быть спровоцирована фрустрацией на любом уровне пирамиды потребностей, расположенном ниже уровня самотрансценденции. Чем ниже уровень, на котором произошла остановка развития, тем более ущербна, неполноценна форма самореализации. Механизм развития такой ущербной самореализации напоминает тот, который в психоанализе описан как «фиксация» на стадии психосексуального развития или как регресс к более ранней стадии.

6.1 Потребности и их фрустрация

Согласно А.Маслоу, потребность нижестоящего в иерархии уровня проявляет себя сильнее, чем потребность более высокого уровня, и при фрустрации этих потребностей первая явно доминирует в организме. «Физиологические потребности (взаимоотношения между которыми также подчиняются внутренней иерархии) насущнее, чем потребность в безопасности, которая сильнее, чем потребность в любви, которая, в свою очередь, сильнее потребности в уважении, более сильной, чем потребности в осуществлении своей самобытности, которые мы обобщаем в рамках одной потребности – потребности в самоактуализации» [42].

Депривация высших потребностей не вызывает таких отчаянных реакций самозащиты, как депривация низших потребностей. По сравнению с пищей и безопасностью уважение кажется просто роскошью.

Удовлетворение высших потребностей приводит человека к субъективно желанному состоянию, он испытывает чувство покоя, умиротворенности, счастья, богатства внутренней жизни. Удовлетворение потребности в безопасности в лучшем случае может принести чувство облегчения и расслабленности, но не может подарить человеку мгновений экстаза, высших переживаний, исступленного счастья, восторга, как не может вызвать чувства умиротворенности, понимания, гордости и тому подобных чувств» [42].

Вот здесь начинающий потребитель наркотика может уверенно возразить автору знаменитой «пирамиды»: все эти замечательные чувства и даже сверх того: «блаженство», «экстаз всего тела», «расширение сознания до галактических размеров» и т.д. можно испытать под воздействием чудесных таблеток или «дозы», не будучи ни Моцартом, ни Эйнштейном. Легко. А любой состоявшийся наркозависимый может сказать, что наркотик и все, что с ним связано, это и есть его самореализация, его смысл жизни. С ним придется согласиться, если только уточнить, что такая самореализация ущербна. Ведь наркотики – это болезнь, деградация и преждевременная смереть, а «жизнь на высших мотивационных уровнях, поиск удовлетворения высших потребностей означает движение в сторону здоровья, прочь от психопатологии» (А.Маслоу). С этим придется уже согласиться наркоману.

Честная, полноценная самореализация несоизмеримо сложнее и благороднее, чем короткая, хотя и яркая карьера наркомана. Для того, чтобы реализовать хотя бы потребность в уважении и статусе, человек должен взаимодействовать с большим числом людей, должен иметь более широкую арену деятельности, должен ставить перед собой долговременные задачи и уметь достигать отдаленных целей. Жизнь на высших мотивационных уровнях и удовлетворение высших потребностей приносит не только личное удовлетворение, но способствует благополучию и развитию всего общества. Чем выше потребность, тем она менее эгоистична. «Голод чрезвычайно эгоцентричен, утоление голода – это всегда самоудовлетворение. Но стремление к любви и уважению обязательно предполагает взаимодействие с другими людьми. Более того, его невозможно осуществить, не осознав необходимость удовлетворять потребности других людей. Люди, в достаточной мере удовлетворившие свои базовые потребности (потребность в пище и в безопасности), устремленные к любви и уважению, обнаруживают такие черты, как верность, дружелюбие, гражданское самосознание; именно из таких людей получаются хорошие родители, супруги, учителя, общественные деятели и т.п.» [42].

Наркозависимый, напротив, ставит под угрозу и даже готов полностью порвать отношения с близкими людьми, бросить работу или учебу, отказаться от перспективы карьерного роста. Наркотических и алкогольных аддиктов характеризует неспособность сформировать прочные межличностные связи, они не доверяют людям; наркотики – единственная вещь в их жизни, на которую, как они чувствуют, они могут положиться. Не уверенный в своей собственной идентичности, аддикт видит в других людях объекты для удовлетворения своих потребностей. Наркоман социально деструктивен, люди для него – только средство для других целей; аддикт использует людей, эксплуатирует их чувства. В некоторых случаях аддикцией становится само обладание людьми (патологическое властолюбие либо ревность), и тогда эта цель достигается путем манипуляций с межличностными отношениями [53].

Аддиктивное поведение, в зависимости от объекта аддикции и характеристик конкретной личности, может рассматриваться как специфическая форма реагирования на фрустрацию: как социально-обусловленное научение, либо как компенсаторная форма поведения, либо как неадекватная форма психологической защиты.