87 Напомним, что бемольные тональности впервые появились в сцене «Тайной вечери», в пророческих предсказаниях Христа.

Седьмой раздел «Страстей» (№ 74—78) посвя­щен сценам снятия с креста и положения во гроб. По размерам он значительно меньше предыдущего. Очень существенная его черта — отсутствие контрастов. Все музыкальное развитие идет в одном ключе. Характерно и то, что здесь почти нет эпизодов, непосредственно продвигающих действие. Лишь один речитатив Еванге­листа (№ 76) повествует о дальнейших событиях (он рассказывает об учениках, снявших тело Христа, завер­нувших его в пелены, положивших в гроб). Перебиваю­щий его хор первосвященников и фарисеев (они просят Понтия Пилата приставить к умершему стражу, чтоб ученики не могли выкрасть тело и объявить о его чудес­ном воскресении) — единственный" эпизод, собственно воплощающий драму. Все остальные номера — лиричес­кие. Однако своеобразие их трактовки в том, что они передают не только эмоциональное содержание сцены, но и само действие, то есть берут на себя функцию и повествовательную, и действенно-драматическую. Эта тенденция наметилась уже прежде (вспомним, например, как истолкованы речитатив и ария № 60—61). Здесь она проявляется особенно сильно. В последнем разделе «Страстей» происходит сближение трех его разных дра­матургических планов. Речитатив и ария баса (№ 74—75) не только передают эмоциональную атмосферу сцены (разрешение от скорби, просветление), но и само дейст­вие (в ней говорится о событиях этого вечера). То же относится и к № 77 и 78. Речитатив № 77 является свое­образным вступлением к заключительному хору № 78. Он истолкован наподобие тех речитативов-ариозо, кото­рые вводили в арии «Страстей». Два последних номера объединяются, образуя еще один лирический «цикл», только теперь уже не сольный, а хоровой. Однако и этот заключительный эпизод не только обобщает настроение последнего раздела, но и завершает развитие его дейст­вия.

Речитатив, в котором участвуют четыре солиста и хор, звучит как прощание («Доброй ночи, Иисус»). Голоса в нем вступают последовательно снизу вверх: бас, тенор, альт, сопрано. Общее движение музыки на­правлено вверх, к свету. На каждую фразу певцов от­зывается хор. Его мелодические линии — мягко ниспадаю­щие, ритм — спокойный, чуть покачивающийся. Своим музыкальным складом он предвосхищает и готовит за­ключительный хор. Речитатив и тонально незамкнут. Начавшись в соль миноре, он модулирует затем в до минор. Эта тональность и утверждается в последнем номере пассиона.

Заключительный хор (№ 78 — «Спокойно, сладко спи») — это последнее прощание с Христом. Его музыка действительно успокаивает и утешает. В инто­национных оборотах мелодии, в ее мягких покачиваниях узнается хорошо знакомый мотив «колышущихся» терций и секст, мотив вздоха. Теперь на его основе Бах разво­рачивает песенного склада мелодию. Он облекает ее в ритм колыбельной ⁸⁸. Использование бытового жанра делает эту музыку особенно простой и земной. Неизменно ниспадающий рисунок основной мелодии (верхние голоса хора) подчеркнут широкой нисходящей линией баса в оркестре: она словно влечет наш взор к земле, симво­лизируя смысл сцены — погребение (см. пример 189).

Развивая музыкальный образ, композитор то высве­чивает, то затемняет краски, давая неяркие сопоставле­ния параллельных мажорных и минорных тональностей (до минор — ми-бемоль мажор). Неторопливой чередой сменяют друг друга музыкальные фразы. Каждый фраг­мент повторен несколько раз, при этом ритмический узор остается неизменным. Ровность движения, так на­поминающая о ритме шага, о неизменно текущем вре­мени, приближающем и отодвигающем события, прида­ет музыке заключительного номера особую эмоциональ­но-смысловую «окраску»: она словно уводит прочь от земных скорбей, в мир человечности, доброты, душевной чистоты.