35 Назовем некоторые из них: прелюдии ф. Шопена, прелюдии и фуги д. Шостаковича, «Ьийиз 1опаНз» п. Хиндемита, прелюдии и фуги р. Щедрина.

Интерес к этому уникальному для своего времени произведению пробудился через несколько десятилетий после смерти Баха. Юный Бетховен в боннские годы жизни (80-е годы XVIII века) играл все прелюдии и фуги Баха наизусть. Позднее он называл «Хорошо

темперированный клавир» своей музыкальной библией. В пору романтиков слава этого произведения среди музы­кантов росла и крепла. Однако путь на концертную эстраду «Хорошо темперированный клавир» нашел значи­тельно позже. Сегодня же он прочно утвердился в нашей музыкальной жизни.

Грандиозный цикл, состоящий из сорока восьми пре­людий и фуг, охватывающих двадцать четыре мажорные и минорные тональности, расположенные в хроматической последовательности, Бах начинал с достаточно скромной целью: он хотел утвердить в музыкальной практике все существовавшие, теоретически известные, но малоупотре­бительные или вовсе не употреблявшиеся в то время то­нальности ³⁶. Композитор рассматривал это произведение также как цикл учебных пьес, пригодных для привития навыков связной игры, для выработки пальцевой подвиж­ности. Но поставив перед собой как будто чисто техни­ческие задачи, Бах остался прежде всего художником. В «Хорошо темперированном клавире» он не только ут­вердил равномерно темперированный строй, но решил и ряд других задач. Это произведение доказало как жизне­способность, так и особые художественно-поэтические возможности каждой тональности..

³⁶ До создания равномерно-темперированного строя на клаве­сине фальшиво звучали тональности с большим количеством знаков. В музыкальной практике поэтому использовались лишь тональности до трех-четырех знаков. Идею темперации до Баха поддерживали и другие музыканты: И. Пахельбель, И. Маттесон. Но только И. С. Бах дал убедительное творческое решение этой назревшей задачи музы­кального искусства своего времени.

В «Хорошо темперированном клавире» Бах выявил все богатство содержания «малого цикла» (прелюдия — фуга). Контраст и связи прелюдии и фуги предстали в неразрывном единстве, раскрылись разнообразнейшие типы взаимоотношений частей этого цикла. Перенесен­ный из органной музыки в клавирную, цикл прелюдия — фуга обрел здесь иной облик. Концертная широта, вир­туозность, часто даже пышность, столь свойственные органным циклам, не соответствовали возможностям клавира. Главное здесь — углубленное выражение мыс­ли, чувства. Каждое мгновение музыки предельно на­полнено, в то время как в органных прелюдиях и фугах развитие протекает длительно, постепенно. Пространности органной музыки противостоят сжатость и концентри­рованность. Отсюда — и иные стилистические приемы в клавирных циклах.

Именно в «Хорошо темперированном клавире» с ис­черпывающей полнотой обнаружились огромные образ­но-эмоциональные возможности фуги, которая рассмат­ривалась многими только как род «ученой» музыки. Среди сорока восьми фуг нет и двух похожих. Многообразие мыслей, чувств и состояний в фугах так же поразительно, как и естественность, с какой Бах владеет полифони­ческой техникой.

В «Хорошо темперированном клавире» больше, чем где-либо, выявились новаторские черты клавирной му­зыки Баха, прежде всего — синтетичность его стиля. То песенная, то чистр инструментальная, то связанная с тан-цевальностью, то с речевой выразительностью, мелодика «Хорошо темперированного клавира» отразила чрезвычай­но характерные особенности музыкального языка Баха; его гармоническое мышление достигло высшей зрелости.

Все малые циклы в этом произведении самостоя­тельны, но и связаны друг с другом. Вместе взятые, прелюдии и фуги охватывают целый мир образов. Это большой цикл, в котором во всей полноте предстает жизнь, выраженная художником в формах своего ис­кусства.

Прелюдия и фуга до мажор ³⁷, открывающие первый том «Хорошо темперированного клавира», приобретают особое значение: они как бы вводят в большой цикл, дают представление о его особенностях. Качества, при­сущие именно этим пьесам, стали во многом опреде­ляющими для всего произведения.