Глава 1

ОБЗОР ИСТОРИИ МУЗЫКАЛЬНОГО ИСКУССТВА ДО НАЧАЛА XVIII ВЕКА

ИСКУССТВО ДРЕВНЕГО МИРА И АНТИЧНОСТИ

Человеку, приступающему к изучению истории музыкального искусства, открывается картина непрерыв­ного развития, жизнь искусства предстает как длительный процесс, начало которого теряется в необозримой дали. Как и когда возникла музыка? Поиски ответа на этот во­прос приводят к самым истокам человеческой истории. Однако чем дальше продвижение в глубь веков, тем острее ощущение, что цель поисков ускользает. Каждое ху­дожественное явление первобытной культуры, которое можно было бы счесть «началом», в действительности оказывается продолжением чего-то, что было прежде и подготовило его появление. Вопрос не получает ответа. Это и неудивительно; как и другие искусства (танец, живопись), музыка не возникла, она возникала, путем длительных неприметных видоизменений превраща­ла с ь в искусство из того, что искусством не было. Путь ее становления — это вместе с тем и путь становления самого человека, в процессе труда обогащавшего свой разум, накапливавшего опыт активного отношения к окру­жавшей его жизненной среде.

Эпоха первобытно-общинного строя составила самую длительную полосу в истории человечества, несоизмери­мую по протяженности с историей цивилизации '. Сведе­ния о ее музыкальной культуре наука черпает в археоло­гических раскопках, в оставленных первобытным челове­ком росписях и рисунках, наконец, в изучении жизни народов, еще и сегодня пребывающих на самых ранних ступенях развития.

Художественное творчество первобытных людей не было искусством в современном его понимании. Оно не выделилось в самостоятельный род деятельности и было органически связано с другими формами жизни, подчине­но, как и они, практическим целям. Но искусство с самого начала несло в себе и особые, ему лишь присущие свой-

1 Наука исчисляет историю человечества примерно миллионом лет, истории же человеческой цивилизации всего около пяти тысяче­летий.

ства: оно всегда было связано с выражением человеческих чувств — как бы концентрировало в себе некое свойствен­ное человеку духовное начало; это была деятельность не только практически полезная, но раскрывающая спо­собность человека воссоздавать картины и явления реаль­ного мира в условной форме, в «игре», стремящаяся при этом — пусть непроизвольно — к совершенству воспроиз­ведения, к красоте.

Мироощущение древнего человека формировалось под действием никогда не покидавшего его чувства страха. Окружающий мир был для него полон скрытой враждеб­ности. Чтобы выжить, человеку нужны были не только лич­ные качества — сила, выносливость, сообразительность, ловкость: главной опорой ему был опыт, накопленный поколениями и закрепленный в жестких нормах поведения, во всевозможных «табу». Эти коллективные представле­ния и определяли его сознание. Первобытный человек много знал — о повадках зверей и птиц, о деревьях и тра­вах, о разливах рек и грозных бурях. Его изображения диких животных (ставшие знаменитыми наскальные рос­писи, например, в Альтамирской пещере) поражают точностью воспроизведения натуры, напряженностью ра­курсов, динамизмом. Но он не мог уяснить внутренней связи явлений — они представлялись ему весьма фанта­стичными. Первобытный человек был убежден, что предме­ты обладают не только видимыми свойствами, но и скрыты­ми, что в них заключена некая мистическая сила, способ­ная оказывать на жизнь решающее воздействие. В его сознании реальное и сверхъестественное сосуществовало, и границы между тем и другим не было. Сам склад его мышления был резко отличен от нашего: человек проникал в сущность вещей не только сознанием, но и чувством, предметы воспринимались им не только в совокупности их реальных свойств — они были «добрыми» и «злыми», расположенными К нему или несущими гибель.

Музыка была «вплетена» в каждодневную жизнь. Важ­нейшее ее назначение — объединять людей в общем тру­довом усилии. Воинственные кличи, представлявшие своеобразное пение, помогали племени при облаве на зве­ря. Мелодичный посвист, напоминающий голоса птиц, мог служить охотнику приманкой для дичи. Такая роль «по­мощника» сохранялась за музыкой и в дальнейшем — в создании трудовых песен, сопровождавших разные этапы работ земледельцев.

Но первобытные люди наделяли музыку также маги­ческой силой, видели в ней средство, способное защитить от злых чар, принести успех начатому делу. Они верили, например, что, надевая звериные шкуры и исполняя под звуки песен танец животного, они привлекут его в свои края. Изображая в пантомиме схватку со зверем и при этом расстреливая из лука его искусно сделанную фигурку, они обеспечивали себе удачу на охоте.

Такие ритуальные действа — и не религия, и не искус­ство в нашем современном понимании, они — то и другое вместе. Музыка, танец, пантомима, сам священный обряд и его реальное жизненное назначение — все связано в нерасторжимом единстве. Здесь присутствует и элемент «игры», приносящей участникам радость, заключающей в себе эстетическое начало. Именно таким предстает перво­бытное искусство — целостным, синкретичным.

Начальные стадии формирования музыки были, по-видимому, связаны с выработкой навыков пения. Процесс овладения собственным голосом был долгим и трудным. Из хаотических глиссандирующих звучаний постепенно складывались мелодические попевки с четкой высотой звучания, определенной ритмической организацией. Ин­струментальная музыка появилась, по-видимому, позже. Как и новые, более совершенные орудия труда, музыкаль­ные инструменты возникли в процессе практической деятельности человека. Раньше других появились ударные инструменты: для подчеркивания движения в танце чело­век использовал окружающие его предметы, причем отби­рал те, которые обладали характерным тембром (это могли быть деревянные бруски, каменные плиты, кости животных и др.). Затем появились духовые (звучащий тростник, рог животного). Наконец струнные (использование струны могло быть подсказано звучанием тетивы лука).

И все-таки, как бы ни развивались инструменты, первенствующая роль оставалась за пением: именно здесь происходил отбор важнейших элементов языка музыки, определялась выразительность звуковысотных соотноше­ний тонов, складывались устойчивые мелодические по­певки, которые заложили основу лада, упорядочивался ритм. Хаотичность, случайность уступала место худо­жественной организованности.

По мере усложнения жизненного уклада утвержда­лись и разные типы напевов, каждый из которых (вместе с соответствующим текстом) отвечал определенному бытовому назначению: формировались разные песенные жанры — трудовые, военные, колыбельные и др. Обога­щались и способы изложения — появлялись приемы хоровой переклички, возникали первые ростки многого­лосия (например, бурдонное пение) ². В закреплении тех или иных средств языка важную роль играл художествен­ный отбор. В памяти людей удерживалось то, что отлича­лось наибольшей выразительностью и художественной красотой. Так в первобытном обществе в процессе дли­тельной эволюции были заложены основы музыкального искусства. Дальнейшее его развитие связано с новым этапом человеческой истории — с историей древних рабо­владельческих цивилизаций.