9. Способы передачи и момент перехода права собственности

Весьма интересным является вопрос о том, закрыт ли перечень способов передачи вещи в собственность.

Если передать вещь можно только так, как это указано в ст. 224 ГК РФ, то при отсутствии упомянутых в ней фактов правопреемству нет места. В пользу такого решения говорит то обстоятельство, что способы приобретения права собственности установлены законом императивно (ст. 218 ГК РФ) и не могут создаваться волей сторон. Развивая эту мысль, можно сказать, что передача служит приобретению права и, следовательно, может совершаться только указанными в законе способами. Да и положения самой ст. 224 ГК РФ не содержат традиционной оговорки "если иное не предусмотрено законом или договором" <*>.

--------------------------------

<*> За подобное решение высказываются Б.Л. Хаскельберг и В.В. Ровный, см.: Хаскельберг Б.Л., Ровный В.В. Консенсуальные и реальные договоры в гражданском праве. С. 94. Однако в дальнейшем авторы отступили от своей позиции, признав допустимость владельческого конститута (там же. С. 101 и сл.).

Однако гораздо больше аргументов можно выставить в защиту противоположного взгляда.

Во-первых, о других способах передачи вещи упоминает сам закон: например, абз. 2 п. 1 ст. 574 ГК РФ говорит о символической передаче (передаче ключей и т.п.) и вручении правоустанавливающих документов как о способах передать вещь при дарении.

Во-вторых, действующим законодательством не урегулированы многие практически значимые ситуации, которые традиционно охватываются понятием "передача" (например, собственник обязался продолжить владение вещью в качестве хранителя или арендатора). Отказ от признания иных (по сравнению с указанными в ст. 224 ГК РФ) способов передачи вещи заставляет совершать ее дважды предписанным путем. Практика всегда будет избегать такого толкования, поэтому целесообразно признать допустимость иных способов передачи вещи и не толкать участников оборота на обход закона.

В-третьих, передача не является соглашением о переходе права и способом приобретения собственности, а лишь входит в юридический состав, необходимый для отчуждения вещи. Статья 224 ГК РФ просто обобщает различные способы исполнения обязательства, круг которых никогда не был закрытым. Поэтому нет теоретических преград для того, чтобы расширить число способов передачи вещи, и вполне правомерно будет подвести под это собирательное понятие и другие факты, в том числе и такие, которые прекращают обязательства в соответствии с понятиями оборота <*>.

--------------------------------

<*> Подобный подход разделяется многими учеными (см., в частности: Толстой Ю.К., Иоффе О.С. Новый Гражданский кодекс РСФСР. Л., 1965. С. 155 и сл.).

Сказанное заставляет признать, что способы исполнения обязанности передать вещь в собственность не ограничиваются упомянутыми в ст. 224 ГК РФ. Их детальный анализ уместно начать со случаев реальной смены владельца.

Ситуации, связанные с переходом владения

Говоря о передаче вещи в собственность (абз. 1 п. 1 ст. 224 ГК РФ) и о ее вручении (абз. 2 того же пункта данной статьи), законодатель упоминает об отчуждателе, приобретателе, перевозчике или организации связи, а также об "иных третьих лицах". Все они могут либо переносить владение, либо получать его.

Наиболее простым случаем остается вручение вещи собственником непосредственно приобретателю. Здесь отчуждатель был владельцем имущества, а приобретатель стал им; передача в собственность совпадает с передачей во владение.

Далее. Владеющий собственник вправе передать имущество не только самому приобретателю, но и указанному им третьему лицу. Закон и это действие называет вручением и связывает с ним переход права собственности к приобретателю (но не к получателю вещи). Закон не требует, чтобы третье лицо было представителем приобретателя (кредитора отчуждателя), а потому должник должен убедиться лишь в том, что он вручает вещь именно тому лицу, которое было названо приобретателем. Для перехода права и здесь требуется лишь соглашение о переходе хозяйственного господства между отчуждателем и третьим лицом. Если третье лицо выбрано отчуждателем без согласия приобретателя, передача последнему имущества не имеет юридического значения и не влечет перехода собственности к приобретателю.

Переход владения от третьего лица приобретателю также охватывается понятием вручения, ибо закон не устанавливает, что вручать вещь должен непременно отчуждатель - собственник (сказанное подтверждается п. 1 ст. 313 ГК РФ). Ситуация вручения вещи третьим лицом другому третьему лицу представляет собой комбинацию двух предыдущих ситуаций.

Обратимся теперь к участию перевозчика в исполнении обязательства (сказанное применимо и к организациям связи). Изучим сначала значение сдачи вещей для доставки покупателю. Она значима только в обязательствах, которые не предусматривают доставку вещей (если соответствующее условие имеется, сдача перевозчику правового значения не имеет, передачей считается иной момент). В этом случае соглашение о переходе владения к перевозчику составляет передачу вещи (в широком смысле) и вместе с тем остается частью реального договора перевозки. Поэтому можно утверждать, что исполнение обязанности передать вещь осуществляется заключением договора перевозки <*>. Мы снова видим, что владение получает третье лицо, а право собственности переходит к приобретателю.

--------------------------------

<*> Статья 316 ГК РФ указывает, что местом исполнения обязательства, предусматривающего перевозку вещей, признается место изготовления или хранения вещей, если должником является предприниматель, и место жительства (нахождения) должника в иных случаях. Очевидно, логика статьи в том, что должник должен лишь сдать вещь перевозчику, причем в наиболее удобном для себя месте - месте своего нахождения или там, где товары фактически находятся к моменту их отправки.

Важно подчеркнуть императивное требование ст. 224 ГК РФ о том, чтобы товар был сдан для доставки именно приобретателю, но не иному лицу, хотя бы и указанному им. Это означает, что только приобретатель может быть грузополучателем в накладной, которая составлена для перевозки <*>. Если он хочет передать груз другому лицу, делать это придется самому, в частности, путем переадресовки (см. далее).

--------------------------------

<*> Ст. 25 УЖТ РФ, ст. 67 КВВТ РФ, ст. 143 КТМ РФ, ст. 105 ВК РФ.

Закон не требует, чтобы сдачу товара перевозчику производил непременно сам отчуждатель. Это может быть и третье лицо, действующее по его указанию, но не обязательно от его имени. Поэтому экспедитор, хранитель, арендатор, комиссионер и иные владельцы могут сдать ее перевозчику для доставки приобретателю. Если имя последнего будет указано в накладной, то с момента вступления перевозчика в хозяйственное господство над объектом право собственности должно считаться перешедшим к приобретателю. Таким образом, договор об отчуждении вещи в данном случае будет исполнен путем заключения договора перевозки между третьими применительно к данному отношению лицами - отчуждателем и перевозчиком.

Остановимся теперь на проблеме переадресовки. В соответствии с транспортным законодательством грузоотправитель (которым нередко выступает отчуждатель) вправе потребовать его обратной выдачи до момента отправки, а также вправе указать другого грузополучателя или изменить станцию назначения груза. Как соотносится эта возможность с перешедшим к приобретателю правом собственности?

М.А. Тарасов усматривает здесь противоречие между транспортным законодательством и ГК РФ. Он предлагает изменить ГК РФ с тем, чтобы право собственности переходило к приобретателю в момент выдачи ему груза перевозчиком. Сдача же вещей на транспорт не должна иметь правового значения в отношениях между отчуждателем (продавцом) и приобретателем (покупателем) <*>.

--------------------------------

<*> Тарасов М.А. Переход права собственности по договорам в условиях экономической реформы // Правоведение. 1968. N 4. С. 41. См. также: Крылова З.Г. Исполнение договора поставки. М., 1968. С. 77.

Представляется, что противоречия между указанными правилами нет. Это связано с несколькими обстоятельствами.

Во-первых, перевозчик не может и не должен знать существо и детали тех отношений, в которых состоят отправитель, получатель или иные лица в отношении груза. Будет ли лицо, сдающее груз для перевозки, его продавцом или экспедитором, комиссионером, арендатором и т.п. - не имеет значения, для перевозчика оно только отправитель. Назначен ли грузополучателем приобретатель груза, или эта функция возложена на агента, доверительного управляющего, или о продаже груза речь вообще не идет - для перевозчика безразлично, грузополучатель для него - только грузополучатель <*>. Поэтому институт переадресовки не связан непосредственно с вещным правом, его основа - в нормах о договоре в пользу третьего лица <**>, в частности, в возможности сторон изменить или расторгнуть такой договор до тех пор, пока выгодоприобретатель не заявил о намерении воспользоваться предоставленным ему правом.

--------------------------------

<*> Цитович П.П. Очерк основных понятий торгового права. М., 2001. С. 280.

<**> Автор присоединяется к тем, кто считает перевозку примером договора в пользу третьего лица. См.: Черепахин Б. Ответственность грузополучателя по требованиям из договора железнодорожной перевозки // Черепахин Б. Труды по гражданскому праву. М.: Статут, 2001. С. 124 - 126; Смирнов В.Т., Яковлева В.Ф. Правовые проблемы перевозки и материально-технического снабжения. Л., 1978. С. 162 и сл.

Противоречие отсутствует и тогда, когда перевозка совершается при отчуждении товаров. Переадресовка в таких ситуациях предназначена для защиты отчуждателя от нарушений со стороны приобретателя. Дело в том, что в ряде случаев отчуждатель (продавец) может расторгнуть договор купли-продажи в одностороннем порядке (см. п. 3 ст. 523 ГК РФ), в частности, в случае существенного нарушения приобретателем (покупателем) обязательства по оплате товаров. В этом случае отчуждателю предоставляется средство защиты, а именно возможность возвратить себе то, что не было оплачено. В отступление от общего принципа, согласно которому при расторжении договора исполненное по обязательству не подлежит возврату (п. 4 ст. 453 ГК РФ), здесь закон устанавливает допустимость "поворота". Право собственности в этом случае переходит в силу соглашения отчуждателя и перевозчика об изменении договора перевозки.

Без подобной защиты отчуждатель был бы вынужден либо взыскивать с приобретателя покупную цену, либо требовать возврата переданных товаров через суд. Обе меры малоэффективны, ибо товаров у приобретателя может уже не быть, а взыскание цены серьезно зависит от его платежеспособности.

Напротив, при переадресовке товара отчуждатель может сберечь силы и средства, сразу оставляя за собой вещи <*>. Осуществление такой меры защиты, действительно, нарушает право собственности приобретателя, однако закон здесь отдает приоритет защите обязательственных прав перед вещными.

--------------------------------

<*> К слову сказать, право распоряжения чужими товарами в пути известно не только нашему законодательству. См., в частности, ст. 44 английского Закона о купле-продаже товаров (Правоведение. 2002. N 3, 6).

Довод о том, что отчуждатель (продавец) волен переадресовать товары и в том случае, когда приобретатель (покупатель) должным образом исполняет свои обязанности, и тем самым законом созданы условия для нарушения продавцом вещных прав покупателя, представляется необоснованным. Законодатель предполагает добросовестное исполнение участниками оборота своих обязанностей (ст. 10 ГК РФ). Поскольку существуют ситуации, когда право распоряжения грузом оправдано как с экономической, так и с правовой точки зрения, мы должны исходить из того, что эта мера будет использоваться лишь в тех случаях, когда она необходима. Ведь и во многих других случаях мы вынуждены мириться с тем, что разумными нормами можно воспользоваться недобросовестно. Не выходя за рамки темы, вспомним о ситуациях, когда отчужденные вещи остаются во владении продавца после перехода собственности. Ничто не мешает ему вторично перепродать их, нарушив тем самым право собственности первого покупателя. Поэтому сама возможность использовать законные средства в недозволенных целях не может служить основой для критики института переадресовки.

Итак, право распоряжения грузом не вступает в неразрешимое противоречие с правом собственности приобретателя. Оно вытекает из существа договора перевозки, который используется далеко не только в обязательствах по отчуждению вещей. В спорных случаях данное право служит средством защиты для покупателя, не получившего оплаты за проданный товар.

Если вещи были отчуждены с обязательством доставки, переход владения от отчуждателя к перевозчику не имеет правового значения: передачей в таких ситуациях признается вручение ему вещи (ст. 224 ГК РФ). Не важны и изменения в договоре перевозки, которые имели место до момента его выдачи. Требуется лишь обеспечить прибытие в адрес приобретателя иного груза в установленный договором срок. Вручение осуществляет перевозчик, и исполнение договора об отчуждении совпадает здесь с исполнением договора перевозки. Для исполнения обеих сделок требуется переход хозяйственного господства от перевозчика к приобретателю.

Перевозчик может выдать груз только тому лицу, которое названо в накладной. Следовательно, если приобретатель хочет сразу сделать владельцем груза иное лицо, ему необходимо переадресовать груз. Переадресовка станет цессией права требовать выдачи груза, которое вытекает из договора перевозки. Уступка права не влияет на отношения между приобретателем и отчуждателем. Поэтому, если груз после подобной переадресовки выдан третьему лицу, собственность все же перейдет сначала к первоначальному грузополучателю, а от него - к фактическому приобретателю на основании их особого договора. Моментом перехода права собственности в обоих правоотношениях будет момент выдачи груза перевозчиком. Если стороны хотят избежать подобного "транзита" права, приобретатель должен не только переадресовать груз, но и уступить право требования из договора об отчуждении вещи. В этом случае первый приобретатель собственником груза вообще не станет, а собственность перейдет напрямую к фактическому приобретателю в момент выдачи груза.

Фикции передачи

Фикцией в праве обычно называют положение, которого в действительности не существует, но которому право придает значение факта <*>. Поэтому, если переход хозяйственного господства не имеет места, однако закон считает правовые последствия наступившими, мы можем говорить о фикции передачи. Передача не требуется, если по условиям договора об отчуждении владелец вещи не меняется. В роли владельца может быть как отчуждатель, так и приобретатель, или третье лицо.

--------------------------------

<*> См., например: Спиридонов Л.И. Теория государства и права. М., 1997. С. 201.

Если владельцем был и остается приобретатель, п. 2 ст. 224 ГК РФ устанавливает, что вещи считаются переданными в момент заключения договора, причем сторонам не требуется совершать какие-то действия (так называемая передача "короткой рукой").

Владельческий конститут, т.е. ситуация, при которой был и остался отчуждатель, законом не урегулирован. Однако с теоретических позиций никто не оспаривает возможность перехода права собственности в данном случае <*>.

--------------------------------

<*> См.: Иоффе О.С. Советское гражданское право // Иоффе О.С. Избранные труды. Т. 3. СПб.: Юрид. центр "Пресс", 2004. С. 409; Толстой Ю.К., Иоффе О.С. Указ. соч. С. 156.

Отчуждение товара в пути нами уже, по существу, обсуждалось. В этом случае передачей не может считаться сдача вещей перевозчику, ибо она произошла еще до заключения договора о продаже. Следовательно, право собственности переходит лишь в момент выдачи товаров приобретателю. Лишь если при перевозке используются товарораспорядительные документы, ситуация может упроститься, но об этом чуть ниже.

Отличается значительным своеобразием ситуация, когда отчужденная вещь находится у третьего лица. Законом такая ситуация не урегулирована (есть лишь несколько правил на случай выдачи складских документов, о них см. ниже). Если отчуждатель возвратит вещь от третьего лица себе и затем передаст приобретателю, ситуация не обладает спецификой. Однако нередко забрать предмет у его держателя невозможно (например, вещь украдена) или это не входит в намерение сторон. Как должно быть исполнено обязательство в этом случае и когда переходит право собственности?

Предположим вначале, что стороны однозначно решили данный вопрос в договоре. Вправе ли приобретатель изъять вещь или настаивать на том, что третье лицо держит объект для него? Сущность правопреемства состоит в переходе того самого права, которым обладал отчуждатель, со всеми его обременениями. Следовательно, обладатель ограниченного вещного права (например, права оперативного управления), законно владея вещью, не обязан выдавать ее приобретателю.

Если владелец вещи (третье лицо) не имеет вещных полномочий <*>, у нас также нет оснований утверждать, что продажа (мена, дарение и т.п.) прекращает его правомочие владения вещью (если таковое у него есть). Иными словами, законный владелец вещи не обязан выдавать ее приобретателю. Хранитель, доверительный управляющий, комиссионер и иные лица состояли с отчуждателем в обязательстве, в силу которого они были обязаны выдать вещь. Регулируя поведение лишь участников, обязательство не создает обязанностей для третьих лиц и, как правило, не предоставляет им прав (п. 3 ст. 308 ГК РФ). Следовательно, выдать вещь законный владелец может лишь другой стороне обязательства, даже если она перестала быть ее собственником. Приобретатель, который не является стороной обязательства между отчуждателем и фактическим владельцем вещи (хранителем, доверителем и т.п.), лишен права требовать выдачи вещи. Ведь виндикационный иск для него невозможен, ибо владение опирается на законное основание и получено от собственника.

--------------------------------

<*> Здесь умышленно не рассматривается вопрос о круге вещных прав. Представляется очевидным, что не всякий владелец вещи обладает таким правом.

Этим объясняется п. 1 ст. 900 ГК РФ, в силу которого хранитель может выдать вещь либо поклажедателю, либо указанному им лицу. Перевозчик обязан выдать груз не его собственнику (которым с момента сдачи груза к перевозке обычно является приобретатель), а тому лицу, которое указано грузоотправителем.

Таким образом, приобретение вещи само по себе не дает новому хозяину правомочия получить ее во владение - для этого ему нужно заручиться поддержкой предыдущего собственника.

Можно, конечно, возразить, что, если приобретатель силой возьмет свою вещь, владелец не сможет ее виндицировать, ибо виндикация рассчитана на отсутствие договорных отношений. Подобная позиция представляется неверной. Если закон не дает возможности получить вещь в исковом порядке, он тем самым не санкционирует кулачную расправу. Поэтому, если виндикация для приобретателя невозможна, он не должен получать и защиту при самовольном захвате вещи. На этом основании можно утверждать, что правило ст. 305 ГК РФ о защите прав владельца против всех иных лиц (в том числе и собственника) должно действовать здесь в полной мере.

Если вопрос о моменте перехода права собственности в договоре вовсе не решен, то ситуация дополнительно осложняется общим правилом о необходимости передачи вещи (ст. 223 ГК РФ). В рассматриваемой ситуации передать вещь может только держатель. Мы уже говорили о том, что ст. 224 ГК РФ не запрещает третьему лицу произвести передачу, важно лишь, чтобы вещь оказалась во владении приобретателя. Таким образом, для перехода права собственности необходимо, чтобы хранитель, доверительный управляющий и т.п. отдали вещь приобретателю.

Настаивать на такой передаче приобретатель не вправе. Договорный иск для него недоступен по тем причинам, которые мы обсуждали выше, а виндикационный - еще и потому, что он не стал собственником. Владелец по-прежнему вправе и обязан выдать вещь только другой стороне обязательства или по ее указанию иному лицу (например, приобретателю).

Значит, чтобы завладеть вещью, приобретатель должен прибегнуть к помощи отчуждателя. Она может выразиться в трех формах: либо отчуждатель дает владельцу указание об исполнении обязательства третьему лицу - приобретателю, либо отчуждатель и владелец заключают соглашение об исполнении обязательства в пользу третьего лица - приобретателя, либо отчуждатель уступает приобретателю право требовать выдачи вещи.

Первый вариант не позволяет приобретателю требовать выдачи вещи, ему остается надеяться на то, что продавец даст владельцу необходимые указания, а последний их надлежаще исполнит. Тем самым он связан не только условиями существующего обязательства, но и доброй волей как отчуждателя, так и владельца. Гарантировать приобретение здесь сложно.

Второй вариант предоставляет приобретателю вещи отдельное право требования, однако лишь после заключения в его пользу дополнительного соглашения. Ему также придется выразить согласие воспользоваться предоставленным правом (п. 2 ст. 430 ГК РФ), для чего необходимо узнать о его возникновении (что снова требует доброй воли посторонних для него лиц) и совершить определенные активные действия самому. Поэтому и здесь его интересы защищены слабо. Право собственности будет получено лишь после того, как требование о выдаче вещи будет исполнено.

Третий вариант предоставляет приобретателю неоспоримые преимущества. Во-первых, уступка права требования не нуждается в одобрении владельца вещи. Во-вторых, приобретатель получает право требования одновременно с соглашением о его уступке, которое можно совершить вместе с договором купли-продажи (мены и т.п.). В-третьих, он становится полноценным участником обязательства и как его сторона может вступать с владельцем в соглашения об изменении его условий.

Однако право собственности по-прежнему перейдет к нему лишь тогда, когда владелец выдаст ему вещь! И в связи с этим нельзя согласиться с Ю.К. Толстым, который допускает замену передачи уступкой права требовать выдачи вещи. Сама по себе цессия не отменяет общего правила п. 1 ст. 223 ГК РФ, и уступка права требования бессильна заменить передачу вещи.

Если вещь и дальше должна оставаться у нынешнего владельца, необходимо произвести иные действия. Формально стороны должны были бы выдать вещь и тут же передать ее обратно. Однако открытость перечня способов передачи вещи позволяет предложить иное решение: при передаче "короткой рукой" и владельческом конституте двойное вручение допускает замену соглашением сторон, здесь может быть избран аналогичный путь - приобретатель и владелец могут заключить соглашение, которое будет содержать те условия, на которых держатель впредь будет владеть вещью; и тогда возврат вещи и передача ее на новых условиях взаимно "погасят" друг друга.

Таким образом, правопреемство может быть связано с заключением соглашения о том, что держатель впредь будет владеть вещью приобретателя на новых условиях. Это соглашение о прекращении обязательства с заменой его новым, которое будет иметь тот же предмет и связывать те же стороны. Однако его содержание и способ исполнения скорее всего будут отличаться. Получается, что стороны должны заключить соглашение о новации обязательства (ст. 414 ГК РФ). Новация заменяет собой передачу вещи во исполнение старого обязательства и одновременное вручение для установления новой связи. С момента заключения соглашения о новации, следовательно, право собственности должно считаться перешедшим от отчуждателя к приобретателю.

Символическая передача

Является ли символическая передача самостоятельным способом передачи вещи?

Символом отчуждаемых вещей может быть любой предмет, указанный нормативным актом, обычаем либо соглашением сторон. Признание одной вещи символом другой означает, что все действия с первой рассматриваются как операции со второй. Если не понятно, какой предмет заменяет собой отчуждаемая вещь, действия сторон не будут иметь к последней никакого отношения.

Символическая передача сама по себе остается соглашением о переходе хозяйственного господства над символом. Достаточно ли его для перехода собственности?

Положительный ответ на этот вопрос очевиден, если владение символом означает владение самой вещью (например, владелец ключей признается и владельцем автомобиля, если доступ к нему свободен). Здесь передача символа означает вручение вещи, что влечет за собой немедленный переход собственности.

Таким же должно быть решение, если вступить в непосредственный контакт с вещью может любой (стог сена в поле). В подобных условиях хозяйственное господство возможно при условии, что ему никто не препятствует, а передать владение можно лишь путем соглашения о том, что отчуждатель не вправе пользоваться вещью, а приобретатель, напротив, обретает такую возможность. Вручение символа здесь представляет собой форму соглашения о переходе владения вещью, необходимого для перехода собственности.

В остальных случаях приобретатель становится владельцем лишь символа, сами отчужденные вещи владельца не меняют. Данное утверждение не противоречит тезису о том, что операции с символом приравниваются к действиям с вещью. Владение - отношение фактическое, и если кто-то осуществляет господство над приобретаемой вещью, а приобретатель не имеет к ней доступа, признавать его владельцем нельзя (ведь наш закон не знает посредственного владения).

Действия с символом рассматриваются как действия с вещью, однако они касаются не фактов, а права. Обычно момент возникновения права собственности связан с передачей вещи, а при символической передаче достаточно вручить символ. Хотя владелец вещи не меняется, передача вещи считается совершенной. А поскольку ст. 223 ГК РФ связывает переход собственности с передачей вещи, то и правопреемство считается произошедшим. Иными словами, вручение символа вещи приводит к правопреемству <*>.

--------------------------------

<*> К выводу о том, что символическая передача есть самостоятельный способ исполнения обязательства, пришел Ю.К. Толстой, который, однако, не дал обоснования своей позиции, см.: Толстой Ю.К., Иоффе О.С. Указ. соч. С. 156.

Особые правила существуют для товарораспорядительных документов. "Если право, выраженное в ценной бумаге, заключается в праве получить от должника какой-либо товар, то мы имеем так называемую товарную ценную бумагу" <*>. Свойство "товарности" исторически связано с тем, что должник имел право выдать бумагу лишь после получения вещей для перевозки или хранения <**>.

--------------------------------

<*> Агарков М.М. Дубликат накладной // Агарков М.М. Избранные труды по гражданскому праву. Т. 2. М., 2002. С. 177.

<**> Кокин А.С. Товарораспорядительные бумаги в торговом обороте. М., 2000. С. 25.

Возможность распоряжаться товаром через бумагу также обусловлена исторической традицией. Коносамент первоначально воплощал право требовать выдачи сданного для перевозки товара и рассматривался как именной документ, обращающийся посредством цессии. Однако ускорение оборота потребовало большей мобильности, и форма передачи прав по ценным бумагам постепенно упрощалась. В результате появились коносаменты ордерные и на предъявителя. Эволюция складских документов протекала по аналогичной схеме <*>.

--------------------------------

<*> Кокин А.С. Товарораспорядительные бумаги в торговом обороте. С. 17 - 35.

И сегодня распоряжение документом представляет собой упрощенную форму распоряжения имущественным правом, которое он воплощает. Возможность законного держателя получить представленный бумагой товар позволяет как экономически, так и юридически приравнять переход права на документ к получению самих вещей <*>. Этим и объясняется формула п. 3 ст. 224 ГК РФ: "К передаче вещи приравнивается передача коносамента или иного товарораспорядительного документа на нее".

--------------------------------

<*> Агарков М.М. Дубликат накладной. С. 178.

Общепризнано, что только ценные бумаги могут иметь товарораспорядительные свойства <*>. Сегодня лишь коносамент и складские документы воплощают в себе право требовать выдачи товара и дают возможность распоряжаться им, а также названы законом ценными бумагами. Отсюда следует, что ими и ограничен сегодня круг товарораспорядительных документов.

--------------------------------

<*> См.: Агарков М.М. Учение о ценных бумагах. М., 1927. С. 143; Кокин А.С. Указ. соч. С. 67; Белов В.А. Передача права собственности путем передачи товарораспорядительного документа // Законодательство. 1998. N 3. С. 15.

Их использование для отчуждения вещей связано со следующими причинами. При продаже вещи, находящейся у третьего лица, осложнено получение как права собственности, так и фактического владения. Символическая передача изменяет ситуацию: право переходит в момент передачи символа и не требует смены владельца. Товарораспорядительный документ служит общепризнанным символом товара <*>, и потому для правопреемства требуется лишь передать документ оговоренным способом.

--------------------------------

<*> Шершеневич Г.Ф. Курс гражданского права. С. 208.

Однако тот же документ по-прежнему остается ценной бумагой. Поэтому его передача также служит способом перенести право требовать выдачи товаров, что необходимо для получения их во владение. В результате передача подобных документов имеет двоякое значение: во-первых, к законному держателю переходит право на получение вещей от хранителя или перевозчика, во-вторых, влечет те же правовые последствия, что и передача вещей, т.е. переход собственности.

Фактическая передача в подобных случаях не нужна. Держатель документа признается собственником как его самого, так и представленных им вещей и может во всякое время либо распорядиться ими, оставив их во владении третьего лица, либо получить вещи в свое хозяйственное господство.

Владение представляет собой фактическую принадлежность имущества к хозяйственной обстановке лица. Передача владения требует соглашения передающей и принимающей стороны. Передача вещей в собственность, напротив, не имеет четкого содержания и единой правовой природы, это собирательная категория. Она объемлет различные способы исполнения обязанности передать вещь в собственность, причем их перечень является открытым.

Обязательство передать вещь в собственность может быть исполнено путем передачи владения, в которой могут участвовать приобретатель и отчуждатель, либо один из них с третьим лицом, либо третьи лица между собой. Однако часто перехода владения не требуется.

Иногда исполнение обязательств вообще не предполагает каких-либо действий (передача "короткой рукой" и владельческий конститут). В отдельных случаях необходима цессия права требования выдачи вещи и последующая новация обязательства (отчуждение вещи, находящейся у третьего лица). Стороны могут договориться о том, что вещь представляет выбранный ими символ, в этом случае для перехода права требуется передать его. Наконец, если таким символом служит товарораспорядительный документ, с его передачей приобретатель получает как собственность, так и право требовать выдачи вещи.