II. Совместная собственность

Основные черты совместной собственности. Общая собственность долевого характера не является единственным видом права собственности, принадлежащего нескольким лицам. В подтверждение этого достаточно сослаться на общее имущество супругов или на имущество колхозного двора, собственниками которого являются также все его члены. Колхозный двор не является юридическим лицом. В то же время право личной собственности колхозного двора не составляет общей собственности в смысле ст. 61 - 65 ГК, так как право каждого члена двора на имущество двора не фиксируется до выдела определенной, заранее установленной долей и членам двора не предоставляется возможность самостоятельно распоряжаться какой-либо частью общего имущества. В приведенных примерах права участников на общее имущество не дифференцируются до раздела, а считаются принадлежащими им совместно. Общую собственность этого типа можно поэтому в отличие от долевой называть совместной собственностью (в дореволюционной юридической литературе чаще всего использовался неудачный термин "совокупная собственность" <15>).

--------------------------------

<15> См.: Синайский. С. 160; Вотчинное право. Т. I. С. 265; Товстолес. С. 156, 159, 169; ст. 927 Свода гражданских узаконений губерний Прибалтийских. Особенно неудачна терминология в русском переводе Швейцарского гражданского уложения 1907 г., сделанном Варшавским, где он называет обычную общую собственность долевого типа сособственностью (ст. 647 - 651), а совместную собственность - общей собственностью (ст. 652 - 654).

Исследование всех проблем совместной собственности лежит вне рамок настоящей работы, темой которой является только общая собственность в смысле ст. 61 - 65 ГК. Необходимо все же вкратце остановиться на совместной собственности как на смежном правовом институте, отдельные черты которого отражаются и на решении вопросов долевой общей собственности <16>.

--------------------------------

<16> О совместной собственности см.: Huber. С. 35 - 39 и 71 - 74; Gierke. Т. I. С. 663 - 691 и т. II. С. 375 - 393; Windscheid. Т. I, § 169a. С. 775 - 776; Leonhard. С. 741 - 751.

При общей собственности обычного (долевого) типа каждый из сособственников имеет определенную долю права на общую вещь и может осуществлять в пределах доли ряд сособственнических полномочий независимо от других сособственников. Основания, повлекшие за собой установление общей собственности на тот или иной объект, не отражаются в дальнейшем на правах сособственников. В силу этого допускается свободная смена сособственников.

Для совместной собственности характерно то, что она возникает на основе определенной связи между ее участниками, носящей личный характер. Эта личная связь, не ведущая, однако, к образованию юридического лица, отражается как на общем имущественном положении каждого участника, так и на его праве на вещь. Имущественные права в подобных случаях неотделимы от оснований, лично связывающих участников совместной собственности, и зависят от этих оснований. Отношения по поводу общего имущества, порядок управления, допустимость представительства и ряд других моментов определяются тем основным отношением, на котором строится совместная собственность.

Не могут быть участниками совместной собственности те, кто стоит вне основной личной связи, поэтому участие в совместной собственности является неотчуждаемым. Точнее, это участие неотделимо от пребывания в том или ином личном объединении: им можно распоряжаться только в той мере, в какой допускается распоряжение положением в объединении лиц, владеющих совместной собственностью.

Отдельные участники совместной собственности не легитимированы на распоряжение общим имуществом. Судьба общего имущества решается в соответствии с общей волей, определяемой по большинству голосов. Распорядительные акты должны совершаться совместно всеми участниками. Отсюда и пошло обозначение совместной собственности как "собственность общей руки" (Eigentum zum gesammten Hand), так как старый германский обычай предписывал соединять руки при совместных сделках <17>. Иногда, впрочем, допускается представительство, осуществляемое чаще всего главой объединения лиц, владеющих совместной собственностью, если таковой имеется.

--------------------------------

<17> См.: Gierke. Т. I. С. 164.

Напомним, что говорит Энгельс о южнославянской задруге и о русской большой семье: "Община находится под высшим управлением домохозяина (домачина), который представляет ее перед внешним миром, имеет право отчуждать мелкие предметы, ведет кассу и несет ответственность как за нее, так и за правильный ход всего хозяйства... Но высшая власть в общине сосредоточена в семейном совете, в собрании всех взрослых членов, как женщин, так и мужчин. Перед этим собранием отчитывается домохозяин; оно принимает окончательные решения, чинит суд над членами, выносит постановления о более значительных покупках и продажах, а именно земли и т.п." <18>. Как видно из этого, домовладыка представлял общину перед третьими лицами и совершал сделки, необходимые для текущего ведения хозяйства, но в то же время важнейшие акты с недвижимостями могли совершаться только по решению собрания общины.

--------------------------------

<18> Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М.: Партиздат, 1937. С. 55.

Участие отдельного лица в праве на объекты совместной собственности не выражается заранее установленной долей - доли проявляются только при распаде совместной собственности. Если в некоторых случаях и допускается определение долей, то оно является не точным, а изменчивым и зависит от числа участников.

Раздел совместной собственности допускается только при распаде лежащей в ее основе личной связи; выдел обозначает выход из этой связи и в ряде случаев ограничен. Таким образом, совместная собственность представляет жесткий тип общности имущества.

* * *

Происхождение и роль института совместной собственности. В буржуазной цивилистической литературе долевую общую собственность нередко обозначают как общую собственность римского типа, а совместную собственность - как общую собственность германского типа <19>. Такое словоупотребление может быть до известной степени обосновано тем, что долевая общая собственность была развита римским правом и подробно разработана римскими юристами, в то время как теория совместной собственности создана немецкими юристами.

--------------------------------

<19> См.: Синайский. С. 160; Josserand. Cours. С. 991 - 1008; Josserand, Essai. С. 358, 362, 377; Huber. С. 39; Colin et Capitant. Т. I. С. 771.

Однако именно последние нередко вкладывают в выражение "германская общая собственность" абсолютно неправильный и неприемлемый смысл, усматривая в институте совместной собственности специфическое явление, свойственное якобы одному только германскому праву. Юридическая школа германистов, отражавшая интересы немецкого землевладельческого и служилого дворянства, создав в конце XVII в. понятие совместной собственности, противопоставила его в качестве германской формы, как своеобразное германское правовое понятие, римской конструкции общей собственности <20>.

--------------------------------

<20> См.: Gierke. Т. II. С. 377.

Несостоятельность утверждений о национальном германском характере совместной собственности очевидна.

"...Источник формирования духовной жизни общества, источник происхождения общественных идей, общественных теорий, политических взглядов, политических учреждений нужно искать не в самих идеях, теориях, взглядах, политических учреждениях, а в условиях материальной жизни общества, в общественном бытии, отражением которого являются эти идеи, теории, взгляды и т.п." <21>, - говорит товарищ Сталин. Корни того или иного правового института следует искать в способе производства - в производительных силах общества и в производственных отношениях. Сходные производственные условия порождают сходные правовые институты у самых различных народов. Совместная собственность подчиняется этой общей закономерности.

--------------------------------

<21> Сталин. Вопросы ленинизма. 11-е изд. С. 515.

Германисты утверждают, что "собственность соединенной руки" ведет свое начало из древнегерманского семейного права, где ее старейшим проявлением была домовая общность (Hausgemeinschaft) прямых наследников (Ganerben) после смерти главы семьи <22>. Однако даже самое поверхностное изучение данных истории права показывает необоснованность подобного утверждения, так как у различных народов можно встретить общность имущества сыновей после смерти отца <23> в тех случаях, когда семья является в то же время производственной ячейкой, дробить которую представляется нецелесообразным.

--------------------------------

<22> См.: Gierke. Т. I. С. 664; Leonhard. С. 741.

<23> Новейшую сводку данных можно найти в датской работе Веструпа о семье и семейной собственности в Древнем Риме.

Классический пример такой семейной общности представляет славянская задруга, о которой Энгельс говорит: "Она охватывает несколько поколений потомков одного отца вместе с их женами, причем все они живут в одном дворе, сообща обрабатывают свои поля, питаются и одеваются из общих запасов и сообща владеют излишком дохода" <24>.

--------------------------------

<24> Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М.: Партиздат, 1937. С. 55.

Особый интерес представляет "братское объединение" древнейшего римского права; на этом примере общности следует остановиться потому, что в юридической литературе, в частности в немецкой, постоянно встречаются утверждения, что римское право знало один только тип общей собственности - собственность "в невыделенных долях".

До недавнего времени скудные указания о существовании "братской общности" в Риме приходилось черпать по преимуществу из неюридических источников - у Плутарха и Авла Геллия <25>. Однако найденные в 1933 г. в Каире новые фрагменты Институций Гая <26> дают несомненный, хотя и неполный материал о совместной собственности в Древнем Риме. Новый отрывок дополняет то место третьей книги Гая, где говорится о договоре товарищества как об институте juris gentium (п. 154), и указывает, что "существует другой род товарищества, свойственный римским гражданам". Далее Гай говорит, что "некогда по смерти домовладыки между наследниками, находившимися под его властью, существовало некое законное и одновременно естественное товарищество, которое называлось ercto non cito, что значит - при неразделенной собственности..." <27> (Okm enim mortuo patre familias inter suos heredes quaedam erat legitima simul et naturalis societas, quae appellabatur ercto non cito, id est dominio non diviso...). Особенности такого товарищества братьев или других лиц, которые образовывали товарищество по образцу "братского объединения", заключалась в том, что отдельные участники были управомочены на распоряжение общей вещью в целом ("один из товарищей, отпуская общего раба, делал его свободным и приобретал для всех вольноотпущенника, также один, манципируя общую вещь, делал ее принадлежащей тому, кто приобретал"). В эпоху Гая "братская общность" была добровольной, она основывалась на соглашении <28> и могла устанавливаться не только между братьями, о чем говорит и Гай.

--------------------------------

<25> См. подробнее: Pernice. С. 444. Примеч. 4; Westrup. С. 61.

<26> См.: Levy. С. 258.

<27> Girard. Textes. С. 312a.

<28> L. 52. § 8. D. 17, 2.

Наиболее любопытной особенностью римской "братской общности" была предоставленная каждому участнику свобода в распоряжении общим имуществом, объясняемая именно отсутствием у каждого самостоятельных имущественных интересов. О каком-либо обособлении долей не было и речи. Здесь мы имеем бездолевую совместную собственность в чистом виде.

По отношению к anticum consortium общая собственность в невыделенных долях (pro indiviso) является продуктом длительной эволюции, вытеснившей личный труд свободных землевладельцев в результате развития рабовладельческого хозяйства <29>. Общность неразделенного наследства долго была единственным типом общей собственности в Древнем Риме уже и после того, как в отношении ее начал допускаться раздел. Об этом свидетельствует то обстоятельство, что иск о разделе общей собственности появился в Риме значительно позднее иска о разделе наследства, который был известен уже Законам XII таблиц <30>.

--------------------------------

<29> О происхождении товарищества из "братской общности" см.: Покровский И.А. История римского права. П., 1913. С. 443 и Girard. С. 605.

<30> См.: Girard. С. 662.

Таким образом, даже материалы римского права свидетельствуют о том, что совместная собственность не составляет особенности одного только древнегерманского права.

Весьма интересные данные о совместной собственности содержатся в средневековых материалах по истории торговых товариществ. Отправным пунктом развития торговых компаний в Италии была общность имущества членов семьи, продолжавших после смерти отца жить в общем доме. Решающим моментом в объединениях подобного рода было не кровное родство, а общность совместной жизни, которая в источниках передается выражением "Остаться при едином хлебе и вине" <31>. Совместно живущие братья сообща занимались и ремеслами, и торговлей, причем права их на общее имущество не дифференцировались, потребности каждого удовлетворялись из общей кассы, куда в то же время поступали и приобретения каждого. Только впоследствии участие в такой "братской компании" приняло характер вклада и появилось распоряжение долей <32>.

--------------------------------

<31> Weber. С. 49.

<32> Документальные материалы см.: Weber. С. 44 - 92.

Любопытно отметить, что в Псковской судной грамоте также имеются упоминания о братьях, ведущих общее хозяйство, "жиоучи в одном хлебе", имущество которых называется "опчий живот" <33>.

--------------------------------

<33> Товстолес. С. 122 - 123.

Совместная собственность являлась и является более удобной формой многосубъектной собственности во всех тех условиях, когда идет речь о длительной организации общего хозяйства определенной тесной группы лиц, чаще всего лиц, связанных родством. Она возникает и получает распространение тогда, когда может представлять определенные выгоды совместная хозяйственная деятельность нескольких равноправных членов семьи, участвующих личным трудом в производстве.

В условиях моногамной семьи высшей ступени варварства и сменяющей ее эпохи цивилизации все имущество семьи принадлежит главе семьи - мужу и отцу <34>. Установление совместной собственности оставшихся членов семьи происходит лишь после смерти этого единоличного хозяина, когда оставшиеся наследники продолжают совместно вести организованное отцом хозяйство. Таков характер и славянской задруги, и старонемецкой Hausgemeinschaft, и римского anticum consortium, и средневековой итальянской fraterna compagnia. Семейная совместная собственность указанного типа встречается поэтому на тех ступенях общественного развития, при которых уже господствует индивидуальное присвоение <35>. Но в то же время совместная собственность вообще характерна для тех общественных форм, в которых трудящийся является собственником или в которых собственник трудится. Так, например, распространение ее в Средние века может быть объяснено особенностями производственных отношений ремесленно-цехового строя.

--------------------------------

<34> См.: Энгельс Ф. Происхождение семьи, частной собственности и государства. М.: Партиздат, 1937. С. 155; см. также: Маркс К. Черновые наброски письма к В. Засулич // Маркс К., Энгельс Ф. Т. XXVII. С. 680.

<35> Вопрос о том, в какой мере совместная собственность унаследовала некоторые черты первобытной общины, требует специального изучения.

"В городском ремесле, хотя оно по существу дела основано на обмене и создании меновых стоимостей, непосредственной, главной целью этого производства является обеспечение существования ремесленника, ремесленного мастера, стало быть, потребительная стоимость; не обогащение, не меновая стоимость как самоцель" <36>.

--------------------------------

<36> Маркс К. Формы, предшествующие капиталистическому производству // Пролетарская революция. 1939. N 3. С. 184.

В средневековых городах к участию в совместной собственности, возникавшей на основе ремесленного производства, допускались не только члены семьи: "...для подмастерья (действительного) существует известная общность участия в фонде потребления, находящемся в распоряжении мастера. Если этот фонд и не является собственностью подмастерья, то все же подмастерье по цеховым законам, по цеховому обычаю и т.п. является по крайней мере его совладельцем и т.д. (остановиться на этом подробнее)" <37>.

--------------------------------

<37> Там же. С. 171.

Следует отметить, что из современных буржуазных законодательств совместную собственность регулирует только Швейцарское гражданское уложение 1907 г. Значительная роль мелкой собственности в Швейцарии обусловила внимание законодателя к этой форме организации и сохранения мелкого хозяйства в тех случаях, когда оно сообща ведется членами семьи или родственниками. По принципу совместной собственности (Gesammteigentum) построены в Швейцарском гражданском уложении общность имущества супругов (ст. 215 и сл.), общность семейного имущества (Gemeinderschaft - ст. 336 и сл.), включающая случаи неразделенного наследства, и общность наследственного имущества (Erbengemeinschaft - ст. 602 и сл.).

Германское гражданское уложение, как уже сказано выше, не говорит о совместной собственности особо, хотя строит по ее принципам имущественные отношения супругов и наследников, а также называет совместной собственностью имущество товарищества.

В английском праве совместная собственность (joint property) противопоставляется долевой общей собственности (ownership in common), но на практике не имеет большого распространения.

В СССР, в условиях социалистической системы хозяйства, отношения совместной собственности имеют весьма ограниченную сферу применения. Как будет показано ниже, к типу совместной собственности подходит общее имущество супругов, используемое в потребительском хозяйстве семьи, и имущество простого товарищества. Несомненно также, что основанное на ст. 7 Конституции СССР право личной собственности колхозного двора на потребительское имущество и на предметы подсобного хозяйства носит черты, характерные для совместной собственности. Этот тип совместной собственности лежит, однако, совершенно вне рамок настоящей работы и нуждается в особом исследовании.