Вопрос 46. Идеологическая концепция консерватизма

Консерватизм как идеология существует два века (от лат. conservare – охранять). Базисные постулаты идеологии консерватизма были сформулированы английским политическим деятелем, философом и публицистом Эдмундом Бёрком (1729 – 1797) в его известном полемическом произведении («Размышления о революции во Франции» (1790 г.). Термин «консерватизм» впервые употребил французский писатель Р. Шатобриан (1818 г.) для названия своего журнала «Консерватор». Сегодня понятие «консерватизм» также может употребляться в нескольких значениях.

Образ мышления и деятельности, интеллектуальная и нравственная установка – «традиционализм», выражающийся в предрасположенности к сохранению традиционного социального порядка и ценностей. Это позиция человека, которому есть что терять, предчувствующего и опасающегося перемен, испытывающего ностальгию по прошлому. В литературе – это течение романтизм.

Политическая доктрина, основной функцией которой является защита существующего порядка: сохранение и поддержание исторически сложившихся институтов и ценностных устоев жизни, воплощенных в семье, национальных особенностях, религии, собственности, государстве (в отличие от либерализма и социализма консерватизм не предлагает каких–либо конкретных моделей организации жизни).

Идеология и политика консервативных партий, ориентирующихся на защиту элитизма и конституционных основ жизни, сохранение политической стабильности, нравственных традиций, стимулирование социальной активности индивида (Республиканская партия в США, Либерально-консервативная в Японии, Консервативная в Англии, Народная партия в Австрии, Христианско-демократическая партия в Германии).

Вопрос 47. Идеологическая концепция социализма

Социализм (от лат. sociales – общественный) – общечеловеческий идеал о справедливом общественном устройстве, истоки которого уходят в глубь истории. Социалистические идеи присутствовали в учении Платона, раннем христианстве, работах представителей утопического социализма.

Само понятие «социализм» было предложено французским мыслителем начала XIX в. стало Пьером Леру (1834 г.) для противопоставления «индивидуализму». К середине XIX века в Европе возникают социалистические организации, ставящие целью достижение устройства общества, в котором реализовались бы принципы коллективизма, равенства, социальной справедливости, развития личности. Возникло несколько видов социалистической идеологии: утопический социализм, марксизм, коммунизм, социал–демократизм, которые различались интерпретацией ее базовых ценностей.

Вопрос 48. Особенности политической культуры в Республике Беларусь

Политическая культура – это многоаспектное явление, имеющее глубокие исторические и психосоциальные корни.

Интерес к политической культуре Беларуси, возникший в 80–90-е годы объясняется стремлением понять процессы трансформации, происходящие в нашей республике и других восточноевропейских государствах перспективы их дальнейшего развития. Истоки политической культуры любого общества коренятся в особенностях его геополитического, цивилизационного и этнонационального развития. В анализе политической культуры Беларуси также нельзя игнорировать влияние на нее этих факторов.

По мнению исследователей самая общая цивилизационная черта, сформировавшаяся в восточно-европейском регионе – ее пограничность между ареалами Востока – Запада и как следствие этого, ее неоднородность и неорганичность – сосуществование в ней нескольких нередко взаимооппонирующих субкультур. Белорусская культура, изначально формируясь в русле культуры евразийского геополитического пространства, занимала особое геополитическое положение на оси Запад – Восток. Здесь непосредственно встречались, взаимодействовали и противоборствовали разные культуры, традиции, религиозные мировоззрения, государственные устремления и идеологии.

Пытаясь понять специфику белорусской политической культуры на фоне восточноевропейской социокультурной традиции, исследователи обращают внимание на ряд моментов.

Для выявления специфики социокультурной динамики на белорусских землях исследователи используют модель периодически накатывающихся на приграничье и перекатывающихся через его территорию «волн» – культурных приливов то с Запада, то с Востока, воздействовавших на культуру титульного этноса, нередко опустошая ее.

Отмечается значимость для белорусского культурогенеза понятия «приграничье», т.е. наличия обширных территорий, где достаточно трудно определить границы между национальными, конфессиональными и культурными общностями. На этой территории нет стабильной и точно установленной принадлежности к нации, она нередко изменялась самими людьми, идентифицирующими себя в ту или иную национальную общность по мере того, как изменялись государство, границы между ними. В Приграничье чаще всего проявляется контекстуальное понимание национальной принадлежности те оно декларируется, как правило, в зависимости от исторического, социально-политического, культурного контекста.

Обращается внимание и на то, что при осмыслении белорусской культуры «следует признать «пограничье» как фактор ее культурогенеза в радикальном смысле», рассматривая явления культурной интерференции в широком контексте. Интерференция – сложение, наложение различных культурных потоков, органически присуща белорусской культуре как следствие ее пограничности (естественное двуязычье, общие диалекты приграничья и др.).

Это явление, в свою очередь, объясняет и такую белорусской культуры характеристику, отмечаемую многими исследователями, как диффузия культурных форм, их размытость, пребывание в состоянии «между». Например, сегодня многие диалектологи указывают на сложность вопроса о границе между русским и белорусским языками, возникают проблемы с национальной и государственной идентичностью белорусов.

Земли этнических белорусов, находившиеся на границе двух соперничающих центров – западно-римско-католического и восточно-православно-византийского, постоянно попадали под передел и переходили из одного государства в другое (Польша, Россия, Пруссия, Литва), столицей также попеременно были несколько городов (Полоцк, Вильня, Новогрудок, Менск).

В условиях «пограничья» и отсутствия самостоятельной национальной государственности происходило влияние на ментальность. С одной стороны, в отличие от российской ментальности в исторической традиции белорусов, отсутствовал образ мощной державы, сильного геополитического центра, «собирателя земель» объединяющего различные этнические элементы в нацию и в силу этого само идентификация белорусов носила преимущественно локальный характер – основывалась на принадлежности к территории, местности, региону («тутейшые»), конфессиональным группам (православные католики), клану, роду, семье и не возвышалась до уровня нации, государства.

В последнее десятилетие активно исследуется специфика базовых ценностей белорусской политической культуры – архетипов ментальности, их обусловленность геополитическими и цивилизационными условиями, особенностями этногенеза белорусского народа. Внимание концентрируется на том, что культура этнических белорусов изначально формировалась на основе славянского социокультурного типа и православной духовной традиции.

Еще славянофилы заметили ту цивилизационную особенность восточнославянских обществ, что в народном сознании устойчиво сохранялись догосударственные ценности и природные дохристианские основы мирочувствия. Культура традиционализма, представленная на белорусских землях первоначально православием, а затем протестантизмом, во многом базировалась на архаических механизмах общинно-коллективистского массового сознания.

Эти «архетипы» древнеславянской культуры, возникшие в условиях доминирования коллективных форм социально-политической организации и патриархально-авторитарного уклада жизни оказывали в дальнейшем самое прямое воздействие на формирование политической культуры восточноевропейского, постоянно возникая в новом обличье, что затрудняло принятие либеральных ценностей, основанных на индивидуализме.

В результате на белорусских землях сложилась политическая культура, в которой представлены не только разные цивилизационные и этнонациональные, но и историко-культурные типы, в числе последних:

1. архаический пласт древнеславянской народной культуры;

2. традиционалистский пласт христианской славянской культуры;

3. современный пласт рациональной западной культуры.

4. действовавших на культуру титульного этноса, нередко опустошая ее.

В различных областях гуманитарного знания все больше утверждается точка зрения, что именно ситуация социокультурного конфликта или «социокультурного раскола» в различных его модификациях (взаимооппонирующие системы ценностей, политические субкультуры), порожденная противоречием между попытками модернизации социальных отношений и традиционными восточноевропейских обществ ценностями общества, определяет исторические особенности их развития и современное состояние политической культуры, в т.ч. политической культуры Беларуси.

В этом случае политическая культура белорусского общества анализируется через призму отражения в ней универсального для всех стран процесса модернизации, те рассматривается специфика социокультурной трансформации восточноевропейских обществ от феодального традиционализма к рынку и политическому плюрализму, причины устойчивости традиционной подданнической модели политической культуры, характер динамики ценностных ориентации населения.

На наличие в восточнославянских обществах поляризированной культуры («две культуры в одной культуре», «раскол культуры») еще в XIX – начале XX вв. обращали внимание многие русские и белорусские мыслители различных политических воззрений – В.И. Ленин и Г. Фроловский, Н. Бердяев, С. Франк, А. Луцкевич и др. Методология «социокультурного раскола» в современной науке наиболее полно разработана в монографии российского исследователя А. Ахиезера «Россия критика исторического опыта» (1997). С этих позиций им проанализирован процесс российской модернизации.

К началу XX в. в восточно-европейском регионе окончательно сложилось два типа культуры – европейская либеральная культура, проводником которой выступали высшие слои общества и традиционная, базировавшаяся на архаических механизмах коллективистского и массового сознания, устоях патриархально-авторитарного уклада жизни. В условиях Беларуси эта картина мира дополнялась конфессиональной разобщенностью народа.

Исследователи политической культуры Беларуси обращают внимание и на то, что она явилась продуктом особого типа социальности, сложившейся в восточноевропейском регионе и существенно отличавшейся от западной своеобразным видением мира положением личности по отношению к обществу и государству и самого общества по отношению к государству. Речь идет о специфике взаимодействия здесь трех компонентов человеческой жизни государства – общества – личности, традициях отношения к власти.

При рассмотрении этого аспекта белорусской политической культуры можно заметить, что на ментальность этнических белорусов воздействовали две группы факторов. С одной стороны, как замечает белорусский политолог И. Бугрова, в отличие от российской ментальности и «исторической традиции белорусов, отсутствовал образ мощной державы, сильного геополитического центра, «собирателя земель» объединенные этнические элементы в нацию».

С другой стороны с конца XVIII века Беларусь стала неотъемлемой частью российского государства и была включена в логику российской политической истории. Отношение к государству – краеугольный камень российской политической культуры. На протяжении многих столетий сильная государственная власть была здесь основой социального порядка, играла роль защитника и гаранта стабильности.

Здесь сформировалась своеобразная модель регулирования политических отношений, в которой отсутствовали зрелые структуры гражданского общества. Социальная структура была основана на жесткой социальной иерархии с четким распределением на уровне государства прав, привилегий и обязанностей социальных групп Определяющее значение имели не классовые различия, обусловленные отношениями собственности, а статусно-престижные, формировавшиеся в зависимости от степени близости к власти Индивид и общество выступали как пассивные субъекты политического процесса. Это значительно отличало российское общество от западных систем, основанных на экономическом суверенитете свободных собственников, их праве участия в решении государственных дел

В силу особой роли государства в жизни российского общества здесь сформировалась массовая психология, ориентированная не на личную активность, а на государственный патернализм и требования уравнительного равенства Славянин всегда ждал от государства большего, чем француз или англичанин, и относился к нему, как источнику порядка и благополучия.

Развитие восточноевропейских обществ – это мучительный поиск пути перехода от традиционного аграрного к индустриальному обществу, от исчерпавшей себя экстенсивной натурально-хозяйственной деятельности к интенсивной технологии, новым социальным и политическим формам жизни.

Либеральные реформы конца XIX века инициировались сверху, вопреки сопротивлению значительной массы населения Активная роль государства свидетельствовала о слабости социокультурных предпосылок этого процесса. Менталитет общества мало содействовал успешному ходу либерализации. Имеются в виду такие наиболее характерные черты восточно-европейской политической культуры, как примат социального над индивидуальным, духовности над прагматизмом, идущий из глубины народного сознания идеал непосредственной (вечевой, общинной) демократии, общественная психология, сохранявшая черты общинности и коллективизма.

В революции 1917 г. социокультурный раскол принял форму непримиримого конфликта между сторонниками частной инициативы и представителями коллективистско-уравнительных ценностей, соответствующих сложившимся в древности культурным стереотипам. Этот конфликт был частично преодолен в пользу традиционализма в период существования СССР. Специфика восточноевропейского менталитета проявилась в важнейших чертах советской политической культуры: общинность трансформировалась в коллективизм, ориентация на власть и патернализм – в этатизм, персонификация власти – в вождизм, мифологизированность стала основой для веры в светлое будущее, мессианство проявилось как представления о ведущей роли СССР в мировой политике.

Этот тип политической культуры не смог сформировать социально экономическое и политическое пространство для проявления гражданской активности людей. Вместе с тем, в советский период, как отмечал в своем докладе А.Г. Лукашенко, органически вошли в ментальность общества такие важные принципы жизни как коллективизм, патриотизм, социальная справедливость, высокий престиж образования, которые не могут быть исключены из нее сегодня.

Оценивая характер политической культуры современного белорусского общества, исследователи обычно отмечают, что в ней присутствуют типологические черты пассивной, подданнической политической культуры. Вместе с тем, обращается внимание на то, что этот тип культуры «отличается достаточно сильной ориентацией граждан на структуры политической системы, главным образом на органы государственной власти, большими надеждами на результаты деятельности последних, но слабым участием в обеспечении их функционирования». Проявляя интерес к политике, люди не всегда стремятся к активному участию в ней, считая, что «власти виднее» как поступить в том или ином случае. Разочарование в результатах реформ первой половины 90-х годов вызвало новый всплеск патернализма. Продолжается взаимооппонирование политических субкультур и пока отсутствует национальное согласие по базовым социально-политическим проблемам развития.

Тем не менее, несмотря на все сложности и противоречия, данные социологических исследований свидетельствуют о наличии в политической культуре нашего общества тенденции к рационализации ее ценностной структуры. В Беларуси растет число сторонников экономических реформ (за более решительное их проведение выступает более половины населения, против - в три раза меньше).

Специфика социальной ситуации в белорусском обществе в том и состоит, чтобы найти свой путь к постиндустриальному развитию и расширению рыночных отношений, прав и свобод личности с учетом собственной социокультурной самобытности, коррелировать реформы с историческими традициями и ментальностью народа.