1. О пользе штудирования

Конечно, банальны слова о том, что научные исследования опираются на коллективный опыт и результат познания, но, к сожалению, их приходится напоминать, потому что некоторые авторы курсовых ведут себя как первые учёные на земле и, подобно тому, как Адам − первый человек − нарекал всякую душу живую, начинают давать наименования тому, что видят в текстах, не заглядывая в лекции и учебники. Такие работы встречаются редко, но и они есть. Поэтому напомню: в науке двигаться в одиночку невозможно, да и не нужно каждый раз изобретать велосипед заново. Важно соотнести свои знания со знаниями тех, чьи работы уже прошли испытание временем, и довести свои до более высокого уровня. В этом деле помогают разные виды переработки смыслового содержания (информации) текстов.

Прежде всего замечу, что переработкой содержания прочитанного занимаются не только студенты. Писатели, как и учёные, тратят немало времени на аналитико-синтетическое изучение текстов с целью выявить, систематизировать и критически обобщить прочитанное или найти новые средства и приёмы выражения мысли, так что следы такой работы, или таких межтекстовых связей, нетрудно обнаружить в разных статьях и книгах. Например, об этом говорят многие высказывания известных авторов⁷. Так, в статье «Литературный язык и пути его развития» Л. В. Щерба, называя средства выражения «сокровищем» литературы, писал, что «в языковом материале, унаследованном от старших поколений, заложены в виде возможностей и линии речевого поведения будущих поколений, наследников этого сокровища»⁸. Наша литературная сокровищница наполнена всем самым ценным из того, что имела древняя литература, вобравшая в себя греческую литературу и культуру того времени; на этом основании учёный, говоря о необходимости такой работы, которая обогащает каждого носителя языка (понятно, что сказанное относится к любой сфере словесной деятельности, в том числе и к научной), приходит к практическим выводам: «наши писатели обязаны с карандашом в руке штудировать и штудировать нашу литературу, и не только начиная с Пушкина, и не ожидать, что новые способы выражения новых мыслей свалятся к ним сами собой в виде манны небесной»⁹.

Как видим, Щерба писал не только о влиянии греческого языка на язык русский, но и о возможности новотворчества в языке. О выразительных возможностях языка задолго до него говорили и русские писатели. Так, А. С. Пушкин в заметке «О предисловии г-на Лемонте к переводу басен И. А. Крылова» (из которой заимстовано название ежегодных научных чтений «Язык как материал словесности», проводимых в Литературном институте) дал настолько значимую и яркую характеристику истории русской словесности, что неё полезно вчитываться не один раз: «Как материал словесности, язык славяно-русский имеет неоспоримое превосходство перед всеми европейскими: судьба его была чрезвычайно счастлива. В ХI веке древний греческий язык вдруг открыл ему свой лексикон, сокровищницу гармонии, даровал ему законы обдуманной своей грамматики, свои прекрасные обороты, величественное течение речи; словом, усыновил его, избавя таким образом от медленных усовершенствований времени. Сам по себе уже звучный и выразительный, отселе заемлет он гибкость и правильность. Простонародное наречие необходимо должно было отделиться от книжного, но впоследствии они сблизились, и такова стихия, данная нам для сообщения наших мыслей»¹⁰ (курсив автора.– Ю. П.).

Ю. М. Лотман, развивая мысль, выраженною до него Л. В. Щербой – основное сокровище языка заложено «в виде возможностей <…> линии речевого поведения будущих поколений», писал, что текст может вырабатывать новую информацию, что «всегда “знает больше”, чем исходное сообщение», что «стоит включить его в коммуникационную структуру, начать пропускать через него внешние сообщения, как он начинает функционировать как генератор новых сообщений и текстов», что для индивидуального сознания текст выполняет роль «пускового механизма»¹¹. Учёный настаивал: «<…> текст предстаёт перед нами не как реализация сообщения на каком-либо одном языке, а как сложное устройство, хранящее многообразные коды, способное трансформировать получаемые сообщения и порождать новые, как информационный генератор, обладающий чертами интеллектуальной личности»¹². Конечно, дословной связи между приведёнными словами Ю. М. Лотмана и Л. В. Щербы ни в виде ссылок, ни в виде цитат нет, и не это важно для нас, а то, что мысли учёных связаны как посылка и следствие, и то, что мысли эти подводят к одному, повторю, практическому выводу: «с карандашом в руке штудировать и штудировать нашу литературу».