Добавил:
Upload Опубликованный материал нарушает ваши авторские права? Сообщите нам.
Вуз: Предмет: Файл:
Musulmanskie_legionyi_vo_Vtoroy_mirovoy_voyne.fb2_txt.rtf
Скачиваний:
0
Добавлен:
01.07.2025
Размер:
7.21 Mб
Скачать

Глава 3.

Система боевого применения мусульманских добровольческих формирований в германских вооруженных силах

Изучение системы боевого применения какого-либо воинского формирования охватывает круг вопросов, касающихся: организованного использования в бою или операции этого формирования, как самостоятельно, так и во взаимодействии с другими формированиями; принципов, которые положены в основу системы применения этого формирования; и, наконец, изменений, происходивших в этой системе под воздействием тех или иных причин.

Система боевого применения иностранного добровольческого формирования зависела от причин создания воинского формирования, его функционального назначения и статуса. Обычно изменения в системе происходили из-за изменений двух последних факторов.

Принципы, положенные в основу системы использования какого-либо

иностранного добровольческого формирования, также не были постоянными и зависели от следующих факторов: во-первых, изменения политических условий, в которых происходило создание и использование данного формирования; во-вторых, его боеспособности, т.е. возможности вести

военные действия и выполнять поставленные задачи в соответствии с его функциональным назначением. Второй фактор в боевых условиях представляется наиболее важным, он зависит от морально-боевых качеств личного состава формирования.

Первое арабское добровольческое формирование - Арабский легион, сформированный в мае - июне 1941 г. в Сирии немецким уполномоченным Р. Раном, - не было даже формально подчинено каким-либо германским военным инстанциям. Из-за того, что легион создавался на скорую руку, а также из- за недолгого времени его существования перед бойцами не были поставлены какие-либо политические или чисто военные задачи. То, что местом его создания была территория, которая не находилась под контролем германских оккупационных властей, определило партизанский характер этого легиона. Такими же были и принципы, положенные в основу системы его использования. Прежде всего она предполагала совершение диверсионных актов на пути следования английских войск в Ирак.

Личный состав легиона не получил практически никакой военной, а тем

более политической подготовки. Это обусловило его крайне низкую боеспособность, что впоследствии признавали даже немцы. Так, уже после расформирования легиона, 11 августа 1941 г., Ран, находясь в ставке Гитлера, сделал доклад об опыте использования арабских добровольческих частей. В том числе он сказал: "Эти банды могут быть использованы только для беспокоящих налетов, но не для регулярных боевых действий"{45}.

Отсюда следовал вывод, что для создания полноценных (в боевом отношении) арабских добровольческих формирований необходима также их полноценная боевая и политическая подготовка. В тех условиях такая подготовка могла проходить только на территории Германии или оккупированных ею европейских стран.

В результате было сформировано соединение № 287, которое затем было

развернуто в Корпус особого назначения "Ф". Фактически это было первое крупное регулярное арабское добровольческое формирование, организованное

и подготовленное с учетом всех методов и средств, применяемых немцами при создании иностранных добровольческих формирований.

Предполагалось, что этот корпус будет использоваться не только как ударное соединение, но и как политический центр похода немцев в страны Ближнего и Среднего Востока. Проходящие же в нем службу арабские добровольцы должны были со временем стать обученными кадрами для других арабских добровольческих формирований.

Первоначально этот корпус предполагалось отправить в "арабское

пространство" через Северную Африку, что в 1941 г. представлялось наиболее верным с военной и политической точек зрения решением. На таком направлении настаивали и находившиеся в Германии арабские лидеры,

особенно великий муфтий аль-Хусейни.

Однако летом 1942 г., после прорыва немецких войск к Кавказу, для проникновения на Ближний и Средний Восток было решено выбрать другое направление, т.е. со стороны Ирана. Такое изменение направления не должно было повлиять на принципы, положенные в основу системы использования корпуса. Он по-прежнему предполагался как ударно-штурмовое соединение и одновременно как политический центр. Его личному составу вменялось в обязанность проводить разведывательно-диверсионную и пропагандистско-

агитационную работу, а также еще и заниматься подготовкой антисоветских восстаний на Кавказе.

Поэтому 29 августа 1942 г. основная часть корпуса, находившегося к этому времени в Румынии, прибыла в селение Майорское близ Сталине (ныне

Донецк), а к 3 октября корпус был уже полностью в Сталине и формально

вошел в состав группы армий "А" (фактически подчиняясь ОKB).

По прибытии корпуса на Кавказ выяснилось, что из-за некоторых изменений в военной обстановке он необходим тут и как боевая единица. На этом основании 3 октября 1942 г. штаб группы армий "А" сообщил в штаб

входившей в эту группу 1-й танковой армии о том, что корпус "Ф" переходит в подчинение ее командующего, а 5 октября отправил командованию корпуса приказ о его выступлении и предстоящем оперативном подчинении 1-й

танковой армии.

Превращение корпуса "Ф" в обычную боевую часть означало в тех условиях его втягивание в ожесточенную позиционную войну, что, естественно, не могло не сказаться на системе и принципах его использования. Прежде всего это предполагало то, что в его функциональном назначении на первый план была выдвинута военная сторона, тогда как политическая отошла на второй план, а вскоре была и вовсе забыта.

Боевое применение корпуса "Ф" осуществлялось следующим образом. 1 октября 1942 г. в Сталино в штабе группы армий "А" состоялось совещание, на котором присутствовали начальник штаба группы, начальник оперативного отдела штаба группы, начальник штаба корпуса "Ф" и другие генералы и офицеры штаба группы армий. На этом совещании наряду с прочими

неотложными вопросами по дальнейшим действиям на Кавказе стоял вопрос и о вводе в бой корпуса "Ф". Начальник штаба корпуса подполковник Р. Майер сделал доклад, в котором заявил, что корпус будет в боевой готовности не позднее 13 октября 1942 г.

А уже 15 октября корпус "Ф" впервые вступил в бой на северном фланге 1-й

танковой армии и севернее селения Ачикулак "вошел в боевое соприкосновение с сильной кавалерией" 4-го гвардейского Кубанского казачьего кавалерийского корпуса под командованием генерал-лейтенанта Н.Я. Жириченко. В дальнейшем до конца ноября 1942 г. этот кавалерийский корпус оставался главным противником корпуса "Ф".

Введения в бой корпуса "Ф" происходило по частям. Сначала в Яоевых действиях принимали участие подразделения, укомплектованные исключительно немцами. Подразделения же, укомплектованные арабами, были отведены в тыл. Немецкое командование не оставляло надежды использовать их так, как предполагалось ранее, - в качестве частей пропаганды. Однако уже к концу октября стало ясно, что необходимо ввести в бой и эти подразделения. Об этом начальнику оперативного отдела штаба группы армий "А" сообщил 25 октября начальник тыла корпуса "Ф" полковник Круммахер.

Эти подразделения были введены в бой в начале ноября, что не осталось не замеченным советской войсковой разведкой. В ее донесениях командованию

Закавказского фронта отмечалось появление "многих не похожих на немцев смугло-коричневых людей, говорящих... на неизвестном языке"{46}.

Осенью 1942 г. наступил перелом в битве за Кавказ, а уже к декабрю 1942 г. корпус "Ф" был настолько серьезно потрепан в боях, что немецкое командование высказывало серьезные опасения по поводу его боеспособности. По мнению командующего группой армий "А" генерал-фельдмаршала Э. фон Клейста, корпус нуждался в пополнении и реорганизации. Поэтому в январе

1943 г. по приказу Гитлера на Кавказ в распоряжение командования корпуса "Ф" были переведены 8 механизированных соединений разной численности. Первоначально их предполагалось отправить на пополнение Африканского корпуса генерал-фельдмаршала Э. Роммеля.

В конце декабря 1942 - в январе 1943 г. корпус "Ф" был пополнен также

рядом частей и подразделений из состава 1-й танковой армии, что позволило развернуть на его основе так называемую Степную группу войск под общим управлением командующего корпусом генерал-майора Г. Фельми. Эта группа продолжала действовать на линии Ачикулак - Ага-Батырь, имея следующий

состав:

- Корпус особого назначения "Ф";

- сводный кавалерийский отряд;

- 506-й моторизованный батальон;

- батальон полевой жандармерии;

- казачий кавалерийский полк "фон Юнгшульц". Кроме того, еще в сентябре

1942 г. к корпусу "Ф" в качестве "хиви" были временно присоединены 720 украинских добровольцев.

В конце января после ряда тяжелых боев и в условиях начавшегося немецкого отступления с Кавказа Корпус особого назначения "Ф" был вновь преобразован в Особый штаб "Ф" и передан вместе с входившими в бывшую Степную группу войск подразделениями в распоряжение командования группы армий "Дон" (генерал-фельдмаршал Э. фон Манштейн). За время боев на Кавказе корпус потерял более половины численности от своего первоначального состава (около 3500 чел.), в том числе много арабских добровольцев, которые не были достаточно подготовлены для ведения боев в таких условиях. Несмотря на это, корпус показал высокие боевые качества, что признают даже некоторые советские исследователи и мемуаристы. Однако так было не потому, что в его составе находились арабские добровольцы, а из-за его хорошего вооружения, технического оснащения и квалифицированного немецкого персонала.

В феврале 1943 г. остатки корпуса вместе со своим командиром, но без

приданных ему частей были передислоцированы в оккупированный немцами Тунис. Его переброска туда была вызвана необходимостью усилить итало- немецкую группировку в Северной Африке.

К этому времени в Тунисе был уже сосредоточен целый ряд частей, укомплектованных арабскими добровольцами, или, как их называли в немецких нормативных документах, "германо-арабские подразделения". Среди них необходимо отметить Немецко-арабский учебный дивизион и Африканскую фалангу. Однако немецкое командование не спешило вводить их в бой, так

как они не имели достаточной подготовки. Только 25 апреля 1943 г. это

попытались сделать с Африканской фалангой. Она действовала в составе немецкой 334-й пехотной дивизии против частей 8-й британской армии. В ходе этого боя были убиты и ранены 70 фалангистов.

Другие упоминавшиеся арабские добровольческие части толком и не были введены в бой, поскольку уже 15 мая 1943 г. все они капитулировали у мыса Бон в составе 250-тысячной итало-немецкой группировки.

Таким образом, на заключительном этапе использования арабских добровольческих формирований, в 1943 г., уже не шла речь о каких-либо политических принципах, которые были первоначально положены в основу системы их применения. Они уступили место чисто военным задачам.

Исключением из ряда этих формирований являлся Легион французских добровольцев, или 638-й усиленный пехотный полк вермахта. И это было по нескольким причинам. Во-первых, при создании в основу системы его использования были положены определенные политические принципы. Однако, несмотря на то что он на 1/3 состоял из арабов, эти принципы не касались их религии. Эти арабы считались гражданами Франции, которых она послала в "крестовый поход против большевизма".

Во-вторых, этот полк считался обыкновенной строевой частью вермахта и

поэтому использовался соответствующим образом. Так, в октябре - ноябре

1941 г. он участвовал в немецком наступлении на Москву, а в 1942 г. - сражался против советских партизан в тыловой зоне группы армий "Центр". В октябре 1943 г. полк был передан в СС и стал именоваться Добровольческий

гренадерский французский полк СС. Но по целому ряду свидетельств можно с уверенностью сказать, что к этому времени в нем уже не было добровольцев- арабов.

По оценкам немецкого командования, личный состав полка (в том числе и добровольцы-арабы) за время его пребывания на Восточном фронте отличался хорошей подготовкой и высокими морально-боевыми качествами.

Создание Индийского легиона в германских вооруженных силах было обусловлено практически теми же причинами, что и создание арабских добровольческих формирований. И в основу системы его использования первоначально также был положен военно-политический принцип: легион должен был стать ядром и кадровой основой будущей Индийской национальной

армии, которая, как полагали немцы, будет сформирована после начала наступления вермахта на Ближний Восток и Индию. Одновременно легион должен был выполнять функции политико-пропагандистского центра при проведении похода на Индию.

С этой целью еще во время организации и подготовки легиона, в августе

1941 г., немецкой военной разведкой были отобраны 25 человек, преимущественно индийцев-мусульман. После специальной подготовки, главным образом диверсионного характера, они и около 80 немцев (в основном военнослужащие специальной дивизии "Бранденбург") были сведены в одну

группу под командованием капитана Хабихта. В январе 1942 г. эта группа была сброшена на парашютах в восточном Иране с целью организации саботажа и диверсий на пути следования в СССР военных грузов из США и Англии. Эта операция получила кодовое название "Баядера".

Однако диверсии и саботаж не были единственными целями данной операции. После их успешного проведения, в задачи группы входило проникновение через Белуджистан в Индию и соединение с повстанческими отрядами сторонников С.Ч. Боса, которые действовали на севере Индии и насчитывали в общей сложности около 5500 человек. Затем немецкая часть группы должна была заниматься диверсиями и саботажем, а входившие в нее индийцы - готовить почву для всеобщего индийского национального восстания.

По данным резидента абвера в Кабуле обер-лейтенанта Витцеля, высадка

группы прошла успешно, но тем не менее никаких крупных диверсий ей совершить не удалось, так как английская разведка арестовала всех парашютистов еще до того, как они успели что-либо сделать.

В августе 1942 г. после прорыва на Кавказ Германия начала подготовку к высадке десантов в районе вдоль северо-западной границы Индии, в Вазиристане. Основной контингент этих десантов должен был состоять из солдат Индийского легиона. Осенью 1942 г. немцы предложили этот план С.Ч. Босу. Предполагалось, что хорошо обученные и вооруженные легионеры

помогут местным повстанцам нанести мощные удары по британским войскам. Со

временем они должны были соединиться с наступающими через Кавказ немецкими войсками. Бос согласился с этим планом. В абвере план назвали операцией "Тигр".

Выброску десанта в Вазиристане немецкое командование планировало осуществить сразу же после захвата Баку. В начале операции планировалось забросить передовой отряд из мусульман - солдат Индийского легиона, прошедших специальную подготовку в разведшколе под Франкфуртом-на-Одере. С января 1942 г. в этой школе прошли обучение около 100 индийцев- мусульман. Высадившись в Вазиристане, они должны были обеспечить охрану посадочных площадок для приема основных сил. После успешной высадки авангарда планировалось перебросить по воздуху и остальную часть Индийского легиона.

Однако немцы так и не приступили к осуществлению операции "Тигр", поскольку не смогли добиться решающих успехов на Кавказе. Руководство абвера прекрасно понимало, что обеспечить в крупных масштабах переброску оружия и диверсионных групп в Вазиристан, не располагая аэродромами южнее Баку, нереально. 14 декабря 1942 г. состоялась встреча Боса с главой Министерства иностранных дел Германии фон Риббентропом. Бывший президент Индийского национального конгресса советовал последнему повлиять на

абвер, однако Риббентроп заявил, что "час подобных операций наступит только после захвата Кавказа"{47}.

Такая позиция германского военно-политического руководства наряду с

поражением вермахта на Кавказе и в Северной Африке в немалой степени способствовала тому, что в феврале 1943 г. Бос отправился в Японию, где его признали "главой индийского правительства" и пообещали помочь в деле создания Индийской национальной армии.

По договору с немцами вслед за Босом должен был последовать и Индийский легион, солдат которого он намеревался использовать в качестве кадров своей будущей армии. Весной 1943 г. такая попытка была предпринята, однако из-за англо-американской морской блокады она не увенчалась успехом.

Несмотря на довольно долгую и интенсивную подготовку, немецкое командование не считало оставшийся в Германии Индийский легион боеспособной частью. И это мнение сложилось у него из-за недостаточно высокого морального состояния личного состава легиона. Такая ситуация возникла по нескольким причинам. Первая проистекала из смешанного национально-религиозного состава легиона. Немцы пренебрегли опытом англичан и не стали создавать индийские части, разделенные по национальному или религиозному признаку. Это был скорее пропагандистский жест. Однако он привел к тому, что в легионе бок о бок служили представители народностей и религий Индии, которые у себя на родине враждовали.

Вторая причина заключалась в том, что у немцев не было достаточного

количества индийских кадров, чтобы укомплектовать ими хотя бы низшее звено командных должностей. Поэтому команды отдавались на столь ненавистном каждому индийцу английском языке. Эта трудность в общении, а также пренебрежительное отношение немецких офицеров-инструкторов к людям другой культуры и обычаев привели к тому, что легион на протяжении всего

своего существования отличался низкой дисциплиной. В конце концов это закончилось тем, что своими же солдатами был застрелен один из самых авторитетных сторонников индийской национальной идеи в легионе унтер- офицер Мохаммед Ибрагим. Этот случай удивителен тем, что застреленный был таким же индийцем, как и его убийцы, обычно же во время подобных мятежей убивали немецкий персонал.

Кроме того, на морально-боевом духе индийских добровольцев сказалось то, что после отъезда Боса они потеряли свои цели, связанные с их

национальной идеей, и отныне должны были служить исключительно германским интересам.

По этим причинам немцы не стали использовать легион в боевых операциях, а направили его по частям в Нидерланды, где он должен был нести охрану "Атлантического вала". Эта передислокация проходила с мая по июль 1943 г. Здесь 5 мая 1943 г. 1-й и 2-й батальоны легиона посетил командующий немецкими сухопутными войсками в Нидерландах генерал-от-инфантерии Г. Рейнхардт. После этой проверки он решил, что индийские части не следует оставлять в Нидерландах в условиях наступающей осени, так как холодный климат на побережье мог быть вреден здоровью солдат. Вследствие этого в сентябре 1943 г. легион был передислоцирован в юго-западную Францию, где

и нес охрану побережья в районе г. Бордо.

В августе 1944 г. союзнические англо-американские войска высадились на юге Франции, и Индийский легион, чтобы не быть отрезанным, был выведен в Германию, подвергаясь на всем пути своего следования атакам французских партизан-маки. Эти постоянные стычки с партизанами были единственными боевыми действиями, которые пришлось вести легиону. Тогда же, в сентябре

1944 г., в районе г. Дун легион потерял своего первого убитого - лейтенанта Али Хана. Позднее в результате нападения из засады были убиты унтер-офицер Калу Рам и ефрейтор Мела Рам. Это оказались единственные потери Индийского легиона за всю войну.

После прибытия в Германию легион был расположен на отдых в г. Хагенау, где его солдаты стали на квартирах у местных жителей. В декабре

1944 январе 1945 г. его личный состав был передислоцирован в учебный лагерь Хойберг. Здесь его предполагалось переподготовить с целью отправки на фронт. Есть сведения, что легион был отправлен в Хойберг не целиком. Так, по мнению голландского историка X. Гутермана, одна из его рот была переведена в Италию и ее дальнейшая судьба неизвестна.

Несмотря на то что в это время у Германии был на счету каждый солдат,

командование ее вооруженных сил так и не решилось отправить легион на фронт, считая его по-прежнему небоеспособным. В конце концов общее мнение выразил Гитлер, приказав передать вооружение и снаряжение легиона 18-й дивизии СС "Хорст Вессель". Фактически это означало его расформирование.

Формирования из балканских мусульман

Первым добровольческим формированием, укомплектованным представителями балканских мусульман, был Хорватский легион. Он был организован и

подготовлен как стандартная фронтовая часть вермахта и должен был использоваться соответствующим образом. Главным же политическим принципом, который был заложен в основу системы его применения, было стремление германского военно-политического руководства показать, что в "крестовом походе против большевизма" участвуют все народы Европы.

После прибытия на Восточный фронт легион 9 октября 1941 г. был

присоединен к немецкой 100-й егерской дивизии, а уже 13 октября принял участие в своем первом бою на восточном берегу Днепра. В дальнейшем Хорватский легион наступал вместе с этой дивизией, в результате чего

принял участие в боях в районе следующих населенных пунктов: Петрушаны, Кременчуг, Полтава, Первомайск, Кировоград, Петропавловск, Тарановка, Гришин, Сталино и Васильевка. Когда в декабре 1941 г. в этом районе началось советское контрнаступление, легион был отведен к Сталино, где и занимал оборону вплоть до января - февраля 1942 г.

После начала немецкого наступления на южном участке Восточного фронта легион в составе 100-й дивизии продвигался вдоль реки Дон. На этом направлении в боях 25, 26 и 27 июля в районе колхоза "Пролетарская культура" и поселка Селиванове хорваты понесли первые тяжелые потери: с их стороны были убиты 46 и ранены 176 человек. Об ожесточенности боев этого периода говорит тот факт, что многие из них заканчивались рукопашными схватками. 26 августа из Германии прибыло первое пополнение

для легиона, а сам он был отведен в г. Глазков на отдых и перевооружение.

Легион оставался в Глазкове до 26 сентября 1942 г., когда получил приказ выступать на Сталинград.

К 13 октября 1942 г. после ряда тяжелых боев в Сталинграде легион уже состоял всего из одного батальона и двух слабых рот, общая численность которых равнялась 983 человекам. Эта цифра дана с учетом всех пополнений, которые прибывали из Германии за период с августа по октябрь 1942 г.

А уже менее чем через месяц, 3 ноября, Хорватский легион состоял из

следующих еще представлявших боевую ценность подразделений: пехотной (98 чел.), пулеметной (37 чел.) и противотанковой (20 чел. и 6 орудий) рот. Общая численность оставшихся хорватских добровольцев равнялась 191 человеку (из них только 4 офицера). 4 ноября из Германии прибыл запасной батальон легиона, но даже и этого пополнения было недостаточно, чтобы

укомплектовать полноценный полевой батальон. К концу же ноября 1942 г. в легионе оставались 5 офицеров, 9 унтер-офицеров и 110 рядовых.

Впоследствии весь личный состав Хорватского легиона был либо уничтожен в

Сталинграде, либо попал в плен к советским войскам. За период с 1941 по

1943 г. в нем прошли службу 6300 человек (4200 хорватов и 2100 боснийских мусульман). Из них по разным причинам выжили 4000, 1000 из которых стала основой кадрового персонала 369-й германо-хорватской легионерской

дивизии.

Практически все историки и мемуаристы, включая и большинство советских, признают боеспособность легиона и высокое моральное состояние его личного состава. Еще до начала наступления на Сталинград, 31 мая 1942 г., легион за проявленное боевое мастерство был отмечен в сводках ОКБ. Следует также отметить, что Хорватский легион был единственной ненемецкой частью, которая приняла участие в наступлении на Сталинград. Как пишет американский историк Д. Нэйфцигер, "среди его личного состава это было воспринято как большая честь - награда за тяжелые бои"{48}. В связи с

этим даже возник план переформировать егерскую дивизию, в составе которой находился легион, в 100-ю германо-хорватскую егерскую дивизию. Однако осуществить этот план помешала изменившаяся не в пользу немцев боевая обстановка.

За весь период его боевого применения в легионе не было зафиксировано ни одного случая дезертирства. Одной из причин этого является то, что его личный состав был укомплектован именно на добровольной основе.

Несмотря на то что один из батальонов легиона был укомплектован исключительно боснийскими мусульманами, это никак не отразилось ни на процессе его подготовки, ни на боевом применении. Поскольку инициатива в создании легиона принадлежала хорватскому правительству, то оно не было

заинтересовано в разделении добровольцев по национальному признаку: все они считались хорватами.

Формированиями, в основу создания которых был положен именно религиозный

фактор, стали дивизии войск СС, набранные из балканских мусульман. Более того, этот фактор стал фундаментом их идеологической подготовки, ее главным принципом. С военной точки зрения эти дивизии организовывались как антипартизанские части, т.е. предназначенные для операций против иррегулярных сил противника. Однако, несмотря на это, все три балканские дивизии войск СС должны были быть подготовлены как полноценные фронтовые

соединения, которые можно было бы отправить на передовую, если понадобится. Позже из-за резких изменений военной обстановки процесс подготовки и боевого применения этих дивизий пошел во многом не так, как предполагало немецкое командование.

Первой из них к середине февраля 1944 г. закончила свою подготовку 13-я дивизия "Хандшар". Она была направлена в Боснию, где перед ее командованием была поставлена задача сковывать силы Народно- освободительной армии Югославии (НОЛЮ) в оперативной зоне, включавшей северо-восточную Боснию, западную Сербию и южный Срем. Действуя в этой зоне, дивизия находилась в оперативном подчинении командования сначала V, а с октября 1944 г. IX горного армейского корпуса СС 2-й немецкой

танковой армии (см. табл. 8).

Так, уже 14-19 марта 1944 г. в боях в районе г. Брчко (операция

орожный указатель") "Хандшар" приняла участие в немецком наступлении на

16-ю и 36-ю дивизии НОЛЮ. Причем ее действия были настолько эффективными, что партизанам только с большим трудом удалось задержать ее на северных

склонах горного массива Маевица.

С 21 апреля по 4 мая 1944 г. в районе г. Зворник и г. Кладань (операция

"Майское дерево-I") дивизия вела бои с 16-й и 17-й дивизиями НОАЮ. А уже в июле 1944 г. дивизия, совместно с немецкими и хорватскими

частями наступая из района Тузлы (операция "Полнолуние"), вступила в бой с 3-м и 12-м корпусами НОАЮ в районе между г. Власеница и г. Вареш и горным массивом Конюх в Герцеговине.

Всего же за период с марта по сентябрь 1944 г. дивизия "Хандшар" участвовала в восьми крупных операциях на территории Боснии. Как правило, во всех боях она добивалась определенного тактического успеха, что позволило немецкому командованию признать дивизию "высококомпетентным антипартизанским формированием".

Однако вследствие того, что бои, в которых участвовала дивизия, носили

крайне ожесточенный характер, ее личный состав за эти семь месяцев сократился с 21 тыс. до 14 263 человек. Другими словами, за этот период дивизия потеряла около 7 тыс. человек убитыми, ранеными, пропавшими без вести и дезертировавшими. То есть в среднем ее потери составляли 1000

человек в месяц, и это в значительной степени повлияло на решение немецкого командования расформировать дивизию "Хандшар". Соответствующий приказ последовал в конце сентября 1944 г., после чего остатки дивизии были отведены в южную Венгрию, где на основе их немецкого кадрового персонала была сформирована боевая группа "Ханке".

Несколько по-иному сложилась ситуация вокруг боевого применения другой хорвато-мусульманской дивизии войск СС - "Камы". Ее подготовка началась в июле 1944 г., а уже в августе Красная Армия сильно продвинулась на Балканах и в Венгрии, угрожая самой базе формирования и подготовки

дивизии - области Бачка. В связи с этим Главное оперативное управление СС

решило срочно подготовить дивизию к боям на фронте вместо предполагавшихся антипартизанских операций. Датой такой готовности было назначено 24 сентября 1944 г. Однако подготовить дивизию к этому сроку было нереально: хотя приказ о переподготовке дивизии был отдан 10 сентября, через неделю уровень боевой готовности ее личного состава оставался еще крайне низким.

Поэтому Главное оперативное управление СС, чтобы не терять времени на дальнейшую подготовку дивизии, решило ее расформировать, а кадровый персонал использовать в качестве резерва. Такой приказ был отдан в начале

октября 1944 г., и большинство бойцов "Камы" (прежде всего немцев) были переведены в 31-ю добровольческую гренадерскую дивизию СС. Мусульманский же персонал дивизии тем же приказом переводился в "Хандшар".

Албанская дивизия войск СС "Скандербег" приняла свой первый бой в

августе 1944 г. Находясь в это время в Косово, она подверглась атаке албанских партизан-националистов, в результате чего потеряла 314 человек (58 убитых, 92 раненых и 166 пропавших без вести).

После перехода Болгарии на сторону антигитлеровской коалиции ее войска, находившиеся в Македонии, могли отрезать немецкие войска в Греции или ударить им в тыл, когда те начнут свое отступление оттуда. В связи с этой опасностью немецкое командование на Юго-Востоке приняло решение усилить свою группировку в Косово и Македонии, куда должна была передислоцироваться и дивизия "Скандербег". Поэтому уже в начале сентября

1944 г., еще не закончив своей организации и подготовки, она была

направлена в район г. Скопье, Куманово, Прешово и Буяновце (см. табл. 9). В этом районе дивизии пришлось вести тяжелые бои с партизанами, самый

серьезный из которых был за Джаковице (Косово). Здесь около 1500 партизан-коммунистов окружили разведывательный батальон дивизии и одну роту связи под общим командованием СС-штурмбаннфюрера Г. Кохлера. Бои с переменным успехом шли с 11 по 13 сентября, когда Кохлер предпринял контратаку и при поддержке подошедшей на выручку 181-й немецкой пехотной дивизии, в свою очередь, окружил партизан. Согласно рапорту Кохлера в штаб дивизии, его потери в течение трех дней боев были незначительными - всего 10 человек убитыми, тогда как у партизан они составили 104 человека. По мнению Кохлера, причиной таких малых потерь было то, что во

вверенных ему подразделениях находились в основном немцы и только немного албанцев, уровень боевой подготовки и моральное состояние которых оставляли желать лучшего.

Этот рапорт сыграл важную роль при принятии немецким командованием решения расформировать дивизию, а ее "надежные элементы" присоединить к

7-й дивизии СС "Принц Евгений" в качестве боевой группы. Это решение было принято в конце сентября 1944 г., когда дивизия была выведена из Косово в южную Сербию, где ее временно подчинили XXI горному армейскому корпусу СС

2-й немецкой танковой армии. А уже к середине октября все ее албанские части были полностью расформированы. По мнению американского историка А. Муньоса, "в заново сформированной боевой группе "Скандербег" осталось всего несколько албанцев, которые продолжали служить в ней до конца войны"{49}.

Как правило, большинство историков склонны считать, что боеспособность

всех трех дивизий войск СС, набранных среди балканских мусульман, была крайне низкой, если не сказать хуже. К таким выводам их заставляет приходить история боевого применения этих дивизий, во всех случаях

заканчивавшаяся расформированием.

Боеспособность любого воинского формирования во многом зависит от морально-боевого состояния его личного состава. А оно, в свою очередь, обусловлено теми принципами, которые были заложены в основу его военной и политической подготовки, а также тем, к столкновению с каким противником его готовили. И это особенно проявилось в случае с тремя балканскими дивизиями войск СС.

Гиммлер считал, что, сформировав дивизии из мусульман, которые испытывали традиционную ненависть к православным сербам (позднее составившим основу партизанской армии И. Броз Тито), он поступает гениально. Однако реальность отличалась от той ситуации, которую планировал Гиммлер. Варварские расправы, учиненные эсэсовцами- мусульманами, дали результат, обратный ожидавшемуся. Английский исследователь Г. Уильямсон писал в связи с этим о дивизии "Хандшар": "В военном плане эффективность этой дивизии оказалась почти нулевой, поскольку партизаны стали сражаться с еще большим ожесточением, а война приобрела характер массовой вендетты со средневековыми казнями и пытками"{50}.

Это последнее обстоятельство особенно касалось сербских четников, которые в отличие от интернационалистов-партизан не были в данном случае связаны никакими политическими доктринами и в отместку за зверства добровольцев-мусульман мстили мирным мусульманам.

Степень религиозности боснийских мусульман была гораздо выше, чем у

албанцев. Однако набранная среди последних дивизия "Скандербег" считалась немецким командованием пригодной лишь к полицейским акциям, хотя даже в этом случае ее действия зачастую были малоэффективными. Основная часть дивизии мусульмане, писал Г. Уильямсон, "казалось, были заинтересованы

только в сведении счетов со своими старыми врагами - сербами, -

результатом чего явились многочисленные зверства в Косово"{51}.

Этому, на наш взгляд, есть два объяснения. Во-первых, любая партизанская война сопровождается зверствами как с той, так и с другой стороны. И Балканы в данном случае не были исключением. К тому же эта война

приобрела здесь религиозный оттенок. Во-вторых, моральное состояние личного состава любого воинского формирования прямо пропорционально дисциплине в нем. Уровень же дисциплины имеет тенденцию понижаться, если формирование удалено от фронта и тем более участвует без правил в такой войне, как партизанская.

Еще одним обстоятельством, из-за которого всем трем дивизиям

приписывается крайне низкая боеспособность, является массовое дезертирство из их рядов (иногда целыми подразделениями) бойцов- мусульман. За время боев дивизии "Хандшар" в Боснии она с марта по сентябрь 1944 г. потеряла 7 тыс. человек. Из них только 4 тыс. были убиты, ранены или пропали без вести. Остальные же 3 тыс. дезертировали.

Таким образом, в среднем за месяц из дивизии убегали 428 человек.

После же приказа о переводе дивизии в южную Венгрию (октябрь 1944 г.) из нее началось массовое дезертирство бойцов-мусульман (за три месяца - до 3 тыс. человек). Американский историк Д. Лепре считает, что причиной этого было желание последних "вернуться в Боснию для защиты своих домов и семей от мести партизан"{52}. Поэтому, чтобы как-то нормализовать ситуацию и не дать дезертирам унести с собой свое оружие и снаряжение, немецкое командование официально распустило оставшихся добровольцев-мусульман, объявив их гражданскими лицами. Таким образом, к концу 1944 г. мусульман

в дивизии не осталось вообще.

После приказа о расформировании дивизии "Кама" в ней сложилась аналогичная ситуация. Согласно данному приказу, все ее добровольцы- мусульмане переводились в "Хандшар". Однако большинство из них просто дезертировали, растворившись среди местного населения. Это было тем более легко сделать, потому что организация и подготовка отдельных частей дивизии происходили не в одном месте, а изолированно друг от друга.

Что же касается албанской дивизии, то здесь дезертирство началось еще даже до того, как начались ее организация и подготовка. Так, из 9275 признанных годными к военной службе в ее рядах на призывные участки явился только 6491 человек. В дальнейшем, уже после начала организации дивизии, многие из албанцев, которые все-таки вступили в нее, дезертировали, как только представлялась такая возможность. Причем если летом 1944 г. имели место лишь отдельные случаи дезертирства, то осенью этот процесс принял массовый характер.

Случаи дезертирства из дивизии "Скандербег" заметно возросли после того,

как она получила приказ выступить из Косово. Так, в начале сентября 1944 г. при переходе косовско-македонской границы в районе Тетово-Гостивар из

50-го полка дивизии дезертировали сразу 1000 человек, причем только

697 из 3-го батальона этого полка, который не так давно был переведен из дивизии "Хандшар" и считался самой надежной частью в соединении.

Тем не менее нельзя сказать, что только дезертирство было причиной низкой боеспособности и дисциплины этих дивизий. Как правило, оно было следствием целого комплекса причин, среди которых важное место занимает подрывная работа партизан-коммунистов (как при наборе добровольцев и их подготовке, так и во время боевого применения дивизий).

Обычно подрывная работа партизан-коммунистов сводилась к следующему. С одной стороны, они клеймили как предателей всех, кто вступил в добровольческие формирования, и призывали остальное население не поддерживать их. С другой - они старались проникнуть в эти формирования и разложить их изнутри, обещая добровольцам прощение, если они перейдут на их сторону. Именно таким образом были полностью деморализованы упоминавшиеся выше "Легион Гуски" и "Легион Хаджиэффендича", большая

часть бойцов которых во главе со своими командирами перешла на сторону

партизан.

Аналогичные методы были использованы и в случае с мусульманскими дивизиями войск СС. Так, уже после набора добровольцев в дивизию "Кама" место ее формирования было перенесено из Боснии в область Бачка. Гитлер

не без оснований опасался, что партизаны постараются проникнуть в дивизию и разложить ее.

После объявления о наборе добровольцев в дивизию "Скандербег" албанские партизаны-коммунисты предприняли два рейда в Косово, где находился центральный пункт организации дивизии. В ходе этих рейдов они вели политическую пропаганду, результатом которой явился переход многих потенциальных добровольцев на их сторону.

Дивизию все-таки удавалось сформировать, но партизаны внедрили в ее ряды

своих агентов, которые должны были разложить дивизию изнутри. Их действия зачастую оказывались настолько успешными, что приводили не только к увеличению дезертирства, но и к мятежам.

Такой случай, например, имел место в дивизии "Хандшар" в ходе ее подготовки во Франции. В исторической литературе он известен как "мятеж в Вильфранше". Он произошел в 13-м саперном батальоне дивизии и продолжался два дня - 16 и 17 сентября. Его вдохновителями были четыре коммуниста, которые смогли проникнуть в дивизию во время вербовочной кампании. Однако им так и не удалось объединить вокруг себя значительное количество солдат батальона: некоторые из них даже не знали, что происходит, а многие активно помогали подавить мятеж. Так как в результате мятежа были убиты несколько немецких офицеров, 3 главных зачинщика и еще 11 человек были расстреляны. Многие другие, кто поддержал мятеж, были разоружены и отправлены в трудовые батальоны на "линию Зигфрида". И только один

главный заговорщик хорват-католик Б. Еленек - смог бежать в Испанию. Если коммунистическая пропаганда и явилась причиной этого мятежа, то

поводом к нему, несомненно, послужило пренебрежительное отношение немецких инструкторов к добровольцам-мусульманам - другая немаловажная причина низкого морального состояния многих иностранных добровольческих формирований. На этом мнении сходятся все исследователи, утверждая, что такое отношение выражалось в неуважении к мусульманским религиозным обрядам, а также в откровенном рукоприкладстве. Именно после этого мятежа в дивизии был введен целый ряд льгот для бойцов-мусульман. А чтобы их успокоить, из Берлина специально прибыл великий муфтий аль-Хусейни.

Дивизия "Хандшар" была единственной эсэсовской частью, которая взбунтовалась, и единственным иностранным добровольческим формированием, которое не было после подобного случая расформировано. Причину этого следует искать в особом расположении, которое испытывал Гиммлер к добровольцам-мусульманам.

Широкое использование мусульманских формирований из советских граждан началось осенью 1942 г., когда первые из сформированных в Польше и на Украине батальонов восточных легионов были отправлены на Кавказ и под Сталинград.

Организовывая командования по подготовке восточных легионов, немцы

преследовали двоякую цель. С одной стороны, это была чисто военная цель: пополнить немецкие части и соединения за счет местных уроженцев, хорошо знакомых с горным театром военных действий.

С другой стороны, эта цель была политической, как при создании любого иностранного добровольческого формирования в германских вооруженных силах. Ее суть в своей докладной записке "Вопрос о кавказских воинских частях" выразил А. Розенберг. В ней он, в частности, отмечал:

"Разграничение племен и народностей Кавказа между собой... облегчило бы немецкому командованию господство над ними... Численность отдельных формирований может определяться военными соображениями, но размещение их среди отдельных народностей только политическими соображениями... Уже самый факт использования воинской части с целью возрождения противоречий между разными народностями является политическим моментом"{53}.

На этом основании некоторые (прежде всего советские) историки

утверждали, что при организации и подготовке частей восточных легионов в основу системы их боевого применения был положен исключительно

политический принцип. А использовались они, как пишет современный российский историк В.П. Галицкий, только как "карательные и диверсионно- разведывательные батальоны"{54}.

Это верно только отчасти. Согласно немецким архивным материалам, большинство батальонов восточных легионов готовились именно как фронтовые формирования, и применять их собирались соответствующим образом.

Однако, помимо структур вермахта, набором и подготовкой добровольцев занимались также и соответствующие органы СС и полиции. Это, естественно, и обусловило разнообразие системы боевого применения мусульманских формирований из советских граждан. Таким образом, согласно их функциональному назначению и системе боевого применения можно выделить следующие категории "восточных" мусульманских формирований:

- полевые батальоны, сформированные командованиями восточных легионов в

Польше и на Украине;

- кроме полевых батальонов, в Польше и на Украине было сформировано большое количество строительных, железнодорожных, транспортных и прочих

вспомогательных частей;

- разведывательно-диверсионные части, сформированные абвером;

- крымско-татарские формирования вспомогательной полиции порядка;

- части и соединения войск СС.

Рассмотрим систему боевого применения и происходившие в ней изменения каждой из указанных категорий.

С сентября 1942 г. по январь 1943 г. в полосе групп армий "А" и "Б" были задействованы 25 полевых батальонов восточных легионов, которые выполняли самые разнообразные боевые задачи наравне с частями вермахта. Так, в направлении Туапсе наступали 452-й, 781-й туркестанские и 800-й северокавказский батальоны, а также 796-й грузинский и 808-й армянский. Все они действовали в составе различных соединений немецкой 17-й армии, таких как 97-я егерская или 125-я пехотная дивизии. Южнее, в направлении на Сухуми, в составе 4-й горноегерской дивизии, наступал 804-й азербайджанский батальон. Восточнее, в районе Нальчика и Моздока, действовали 805, 806-й азербайджанские, а также 795-й грузинский и 809-й армянский батальоны. Они находились в подчинении либо 111-й, либо 50-й пехотных дивизий 1-й немецкой танковой армии. На астраханском направлении в составе 16-й моторизованной дивизии находились 450, 782 и 811-й туркестанские батальоны, сосредоточенные здесь для дальнейшего

продвижения в Среднюю Азию и Казахстан.

Все эти батальоны действовали в основном как пехотные части. Исключение составляли те, которые входили в состав горно-егерских дивизий (804-й азербайджанский, 796-й и II/4-й грузинские) (см. табл. 12).

Поскольку эти батальоны использовались на самых опасных участках фронта, потери в них были очень велики. Это происходило как из-за того, что бои

на Кавказе носили крайне ожесточенный характер, так и из-за недостаточной

выучки личного состава батальонов для боевых действий в горной местности. Например, в 450-м туркестанском батальоне потери в боях за указанный период составили 188 человек убитыми, ранеными и пропавшими без вести на

961 человека личного состава (т.е. 20 %). В ряде других батальонов это соотношение было следующим: 782-й туркестанский батальон - 12 %; 811-й туркестанский батальон - 9 %; 452-й туркестанский батальон - 11 %; I/370- й туркестанский батальон - -55 %; 805-й азербайджанский батальон - 21 %.

Соотношение потерь и общей численности личного состава, таким образом,

колебалось от 9 до 55 % и соответственно возрастало по мере приближения к

линии фронта. При этом надо учитывать, что, по воззрениям военной науки того времени, 20-процентные боевые потери в части классифицировались как "сверхбольшие".

29 сентября 1943 г. Гитлер отдал распоряжение о переводе всех восточных

добровольцев с Восточного фронта в Западную Европу: после отступления немцев с Кавказа и из южной России он не считал эти части достаточно надежными для борьбы с Красной Армией. А уже 2 октября это распоряжение нашло свое отражение в приказе германского Генштаба за № 10570/43, в котором, в частности, говорилось о переводе Командования восточными

легионами из Польши во Францию в распоряжение командующего группой армий

апад".

Согласно этому приказу, во Францию переводились все структуры Командования восточными легионами, подготовительные лагеря и часть батальонов. Передислокация легионов была в основном завершена в первой половине ноября 1943 г. В результате на 21 ноября во Франции, кроме штаба командования, находились все 6 легионов, офицерская школа и школа переводчиков.

Общая численность легионеров составляла 10 500 человек. Штаб-квартирой командования был избран г. Нанси (восточная Франция).

1 февраля 1944 г. во Франции произошла новая реорганизация местных "восточных" добровольческих формирований, которая имела целью усилить контроль над ними и добиться их максимальной боеспособности. Так, все восточные легионы были переформированы в запасные батальоны. Эти батальоны были переведены в южную Францию и размещены в г. Кастр (грузинский, туркестанский и северокавказский) и г. Манд (армянский, азербайджанский и волжско-татарский). Здесь они были соответственно объединены в 1-й и 2-й Кадровые добровольческие (восточные) полки, составившие вместе с русскими, украинскими и казачьими частями Кадровую добровольческую (восточную) дивизию (Freiwilligen-(Ost)-Stamm-Division) со штабом в Лионе. На 1 июня 1944 г. дивизия имела следующую структуру:

- штаб дивизии;

- офицерская школа для "восточных" добровольческих формирований;

- 1-й Кадровый добровольческий (восточный) полк (грузины, туркестанцы и северокавказцы);

- 2-й Кадровый добровольческий (восточный) полк (армяне, азербайджанцы и поволжские татары);

- 3-й Кадровый добровольческий (восточный) полк (русские);

- 4-й Кадровый добровольческий (восточный) полк (украинцы);

- 5-й Кадровый добровольческий (восточный) полк (казаки). Первоначально командиром дивизии был назначен полковник Хольсте,

которого в конце марта 1944 г. сменил генерал-майор Хеннинг. В конце июня

1944 г. это соединение как не оправдавшее надежд немецкого командования

было расформировано, а его кадры пошли на укомплектование отдельных добровольческих частей.

Другие батальоны, не вошедшие в Кадровую дивизию, несли службу по охране

тлантического вала" на побережье Франции, Бельгии и Нидерландов (795,

797, 798, 822 и 823-й грузинские, 800, 803 и 835-й северокавказские, 781- й и 787-й туркестанские, 809, 812 и 813-й армянские) либо действовали в центральных районах Франции против партизан (799,1/9, II/4-й грузинские и

829-й волжско-татарский).

В борьбе против союзнических англо-американских войск большинство из этих батальонов из-за их плохого вооружения и неудовлетворительных морально-боевых качеств оказались не в состоянии противостоять превосходящему во всех отношениях противнику. Одни батальоны (например,

795-й грузинский и 809-й армянский) были уничтожены или развалились под ударами войск союзников, другие (798-й и 823-й грузинские, 800-й северокавказский) оказались блокированными в "крепостях" Атлантического побережья, третьи (797-й грузинский, 826-й и 827-й волжско-татарские) были разоружены немцами из-за нежелания их солдат идти в бой и многочисленных случаев дезертирства.

Остатки разбросанных на Западном фронте батальонов были собраны на учебном полигоне Нойхаммер (Си-лезия). Здесь на основе лучших кадров Грузинского, Армянского, Азербайджанского и Северокавказского легионов зимой 1944-1945 гг. было сформировано 12-е Кавказское истребительно- противотанковое соединение (Kaukasischen Panzerjagdverbdnd № 12). Весной

1945 г. оно действовало на Одерском фронте и принимало участие в обороне

Берлина.

Остальной, менее боеспособный контингент этих легионов был переформирован во вспомогательные части, которые до конца войны

использовались на фортификационных и других подобных работах.

Эта категория "восточных" добровольческих формирований была такой же многочисленной, как и их боевые части. Так, на март 1945 г. в состав вермахта входили: 5 туркестанских рабочих батальонов, объединенных в "Бригаду Боллера"; 10 хозяйственных и строительных батальонов смешанного национального состава; а также 202 хозяйственные, саперные, железнодорожные и строительные роты (111 туркестанских, 30 грузинских, 22 армянские, 21 азербайджанская, 15 волжско-татарских и 3 северокавказские)

общей численностью около 50 тыс. человек.

21 мая 1943 г. штаб Командования восточными легионами на Украине был преобразован в экспериментальную 162-ю Тюркскую пехотную дивизию (Turcomann-Infanterie-Division № 162). Основой для создания дивизии послужили батальоны, находившиеся в стадии формирования. Летом 1943 г. кадровый состав дивизии был переброшен на учебный полигон Нойхаммер (Германия), где формирование было продолжено. В результате дивизия имела следующую структуру:

- штаб дивизии;

- 303-й Туркестанский пехотный полк;

- 314-й Азербайджанский пехотный полк;

- (Кадровый) батальон 162пехотной дивизии;

- 236-й Туркестанский артиллерийский полк;

- 936-й саперный батальон;

- кавалерийский эскадрон;

- части обеспечения и обслуживания. Кадровый состав дивизии комплектовался по принципу 1:1, т.е. на 50 % - немецким кадровым

персоналом.

Командиром дивизии был назначен О. фон Нидермайер, который пробыл на этом посту до 4 мая 1944 г., когда его сменил бывший начальник Командования восточными легионами в Польше генерал-майор фон Гейгендорф.

После завершения в сентябре 1943 г. своего формирования и обучения 162-я дивизия была отправлена в Словению, где совместно с немецкими частями и формированиями словенских коллаборационистов вела бои против НОЛЮ. В августе 1944 г. дивизия была передислоцирована в Италию, где до самого конца войны ее использовали на охранной службе и в борьбе с партизанами. После начала наступления западных союзников в Италии она в течение двух кампаний (сентябрь - декабрь 1944 г. и январь - апрель 1945 г.) принимала участие в боях с ними. В апреле 1945 г. дивизия была отведена в Австрию, где и капитулировала перед британскими войсками.

В отличие от полевых батальонов восточных легионов Соединение особого назначения "Горец" было предназначено для разведывательно-диверсионных операций в ближнем и дальнем тылу Красной Армии. Так, уже в

августе сентябре 1942 г. часть его бойцов (преимущественно уроженцев Северного Кавказа) была отобрана в специально сформированную Северокавказскую зондер-команду "Шамиль" (Nordkaukasiche Sonderkommando "Schamil"). После соответствующей подготовки они были выброшены с парашютами в советском тылу для осуществления разведывательно- диверсионных акций. Одна из трех групп этой команды в составе 10 немцев и

15 северокавказцев высадилась в районе объектов нефтедобычи в Грозном с целью их захвата и удержания до подхода передовых частей немецкой 1-й танковой армии. Попытка прорыва немецких войск на Грозный 25-27 сентября окончилась провалом, однако группе удалось благополучно вернуться назад.

Подобным образом предполагалось использовать и все соединение "Горец". Но после прибытия последнего на Кавказ в сентябре 1942 г. планы по его использованию были изменены. Вначале оно действовало против советских партизан в районе Моздок - Нальчик - Минеральные Воды (где "прославилось" своей жестокостью по отношению к мирному населению и массовыми убийствами), а 29 октября было отправлено на передовую в качестве обычной фронтовой части. При этом 1-я и 4-я его роты были отправлены на нальчикское, а 2-я и 3-я - на ищерское направление, где они действовали в общем оперативном подчинении 1-й танковой армии. Чтобы проверить надежность соединения, его бросали на самые трудные участки фронта, где оно понесло очень тяжелые потери.

Следует сказать, что за весь период своего существования соединение

"Горец" так и не было использовано по своему прямому назначению. Даже после перевода в Крым, в феврале 1943 г., его личный состав нес службу по охране побережья в районе Коктебель - Двуякорная бухта, а поздней осенью

и зимой 1943-1944 гг. принимал участие в боях на Перекопском перешейке. В конце концов в апреле 1944 г. "Горец" был эвакуирован с полуострова и по частям передислоцирован в Грецию (1-й и 3-й батальоны) и в Польшу (2-й батальон), где его главной задачей стала борьба с партизанами.

Оценивая опыт использования батальонов восточных легионов на Кавказе,

начальник штаба группы армий "А" генерал-лейтенант Г. фон Грейфенберг указывал, что некоторые из них (например, 804-й и 805-й азербайджанские) "действовали в крупных лесных районах часто самостоятельно, успешно боролись с бандами и отрядами противника и внесли большой вклад в дело обеспечения умиротворения этих районов"{55}.

Однако многие другие батальоны не оправдали надежд германского командования: не проявили высокой боеспособности в связи с тем, что часть завербованных в них бывших советских военнопленных дезертировала или переходила на сторону Красной Армии. Существенную роль при этом сыграла советская пропаганда, которая хоть и обвиняла всех добровольцев в предательстве, но и обещала прощение "вовремя одумавшимся". Кроме того, имело место и обыкновенное нежелание легионеров воевать со своими соотечественниками.

В некоторых батальонах еще во время их формирования и подготовки были созданы подпольные группы, готовившие переход своих частей на сторону Красной Армии или партизан. Первая успешная попытка была предпринята в феврале 1943 г. в 825-м волжско-татарском батальоне, который в это время нес охранную службу в Витебской области. В этом батальоне еще с конца

1942 г. действовала подпольная организация. Подпольщики Витебска

установили с ней связь, сообщили местным партизанам подробные данные о батальоне и приняли деятельное участие в организации перехода его личного состава на сторону партизан. В результате 23 февраля подавляющее

большинство солдат батальона, захватив оружие, ушли к партизанам. Другой случай имел место 13 сентября 1943 г., когда в районе Обояни

(Россия) личный состав 781-го туркестанского батальона перебил немецких офицеров и в количестве трех рот с оружием в руках перешел на сторону Красной Армии. Но еще по пути следования на фронт из этого батальона дезертировали 43 человека.

Еще в одном из полевых батальонов, 804-м азербайджанском, подпольная группа была создана после того, как он был выведен с Кавказа в Крым.

Здесь при поддержке местных партизан в августе 1943 г. в нем была создана подпольная организация, которая со временем должна была стать костяком партизанского отряда. Эта организация действовала до 8 октября 1943 г., пока ее не выдал предатель. Немцы расстреляли 8 человек, батальон расформировали, а его личный состав отправили в концлагерь. Тем не менее

60 человек смогли бежать и создали партизанский отряд, который успешно действовал до самого освобождения Крыма.

Подобные случаи способствовали тому, что немецкое командование стало меньше доверять личному составу этих батальонов. После же разгрома немцев под Сталинградом и их отступления с Кавказа моральное состояние добровольцев и вовсе ухудшилось. В связи с этим все "восточные"

формирования (включая и укомплектованные советскими мусульманами) было решено передислоцировать с Восточного на Западный или Итальянский фронты. Предполагалось, что здесь, вдали от "большевистской пропаганды", боеспособность этих частей значительно повысится. Однако результат оказался обратным. Так, генерал-от-инфантерии К. фон Типпельскирх

отмечал, что прибывшая в Италию 162-я пехотная дивизия, "сформированная

из советских военнопленных - тюрков... в боевых действиях себя не оправдала и могла быть использована лишь для борьбы с партизанами. Значительное число солдат из состава этой дивизии перебежало на сторону

противника"{56}.

Что касается еще одной категории мусульманских "восточных"

формирований - крымско-татарских частей, то система их боевого применения была обусловлена тем, что они предназначались для охранных мероприятий в тылу немецких войск. Так, главной задачей сформированных в январе - марте

1942 г. татарских рот самообороны была совместная с немецкими оккупационными войсками борьба с партизанами. Для этого использовались наиболее обученные и подготовленные роты (например, 8-я бахчисарайская и

9-я коушская). Те же роты, которые еще не прошли достаточной подготовки или если их личный состав не имел опыта участия в боевых действиях, применялись для несения караульной службы на военных или гражданских объектах: складах, железнодорожных станциях, административных учреждениях и т.п.

Немецкая кампания по вербовке добровольцев из числа крымских татар очень встревожила руководство местных партизан. Так, начальник 2-го партизанского района И.Г. Генов докладывал 31 января 1942 г. на "большую землю": "Местное татарское население успешно вооружается... немцами,

цель борьба с партизанами... Надо полагать, что в ближайшие дни они

начнут практиковаться в борьбе с нами. Мы готовы к этому... хотя понимаем, что вооруженные татары куда опаснее... немцев и румын"{57}.

А уже в феврале 1942 г. отдельные отряды добровольцев-татар численностью до 200-250 человек были направлены на фронт под Керчь, где приняли

участие в боях против Красной Армии. Впоследствии немецкое командование использовало эти отряды и под Севастополем.

Несколько более высокие требования предъявлялись к татарским батальонам "Шума", в которые к ноябрю 1942 г. были переформированы все татарские роты самообороны. Предполагалось, что при необходимости эти батальоны можно будет отправить и на фронт. В самом же Крыму каждый из этих

батальонов имел собственный оперативный район, например: Аргин - Баксан -

Барабановка, Сартана - Куртлук, Камышлы - Бешуй - батальон № 148; Кокоши - Коуш Мангуш - батальон № 149; Корбек - Улу-Узень - Демерджи - батальон № 151. Здесь они несли охрану военных и гражданских объектов, вместе с частями вермахта и немецкой полиции принимали активное участие в

поиске партизан. Так, по сводкам немецкого Крымского штаба по борьбе с партизанами, с 9 ноября по 27 декабря 1942 г. батальоны № 148, 149 и 150, действовавшие в районах Демерджи и Карасубазара, участвовали в 6 крупных акциях против партизан. При этом были убиты 8 и взяты в плен 5 партизан. Сколько потеряли батальоны, в сводке не сообщается, скорее всего потери были не меньшими.

В ряде случаев немецкое командование использовало эти батальоны для проведения карательных операций и для охраны концентрационных лагерей. Например, 4 февраля 1942 г. группа татар-добровольцев из деревни Коуш во главе с Ягъей Смаилом совместно с немецким карательным отрядом приняла участие в расправе над жителями поселка Чаи". При этом были зверски убиты

15 человек

Начиная с весны 1942 г. на территории совхоза "Красный" действовал концентрационный лагерь, где немцы за два с половиной года оккупации замучили и расстреляли не менее 8 тыс. жителей Крыма. По свидетельствам очевидцев, лагерь охранялся татарскими добровольцами из 152-го батальона

"Шума", которых начальник лагеря СС-обершарфюрер Шпекман привлекал для выполнения "самой грязной работы".

После отступления немцев с Кавказа и блокирования крымской группировки врага в крымско-татарских частях начался процесс разложения и участились случаи перехода на сторону партизан, наиболее значительным из которых стал переход 152-го батальона под командованием майора Раимова{58}. Особенно массовый приток татар в партизанские отряды начался осенью 1943 г. Например, к декабрю перешли 406 человек, из которых 219 служили до этого в различных полицейских формированиях.

Под влиянием агитационно-пропагандистской работы партизан среди

татарского населения и в добровольческих частях во многих батальонах

"Шума" осенью - зимой 1943 г. были созданы просоветские подпольные организации. Так, командир 154-го батальона А. Керимов был арестован немцами как "неблагонадежный", а в 147-м батальоне 76 человек были арестованы и расстреляны как "просоветские элементы". Однако уже в январе

1944 г. начальник штаба 147-го батальона Кемалов готовил его к переходу на сторону партизан.

В результате, по немецким данным, около 1/3 батальонов "Шума" оказались ненадежными и были разоружены самими немцами, а их личный состав помещен в концлагеря. Остальные же батальоны, в которых, по оценкам Крымского штаба партизанского движения, служили "настоящие добровольцы, бывшие

недовольные советской властью элементы", в апреле - мае 1944 г. сражались

против освобождавшей Крым Красной Армии. Так, по воспоминаниям И.И. Купреева, комиссара 5-го отряда 6-й бригады Восточного соединения партизан, добровольцы из бахчисарайского батальона "Шума" очень упорно сражались за город.

Из всех частей войск СС, укомплектованных советскими добровольцами- мусульманами, в боевых действиях участвовал только 1-й Восточно- мусульманский полк СС. В марте 1944 г. после первоначальной подготовки он был переброшен в западную Белоруссию, в район г. Юратишки, где принимал участие в боях с партизанами. Одновременно личный состав полка заканчивал свою подготовку перед предполагаемой отправкой на фронт (см. табл. 14).

Однако уже в августе 1944 г. полк был отправлен в Польшу, где два его

батальона приняли участие в подавлении Варшавского восстания, находясь в составе Специального полка СС под командованием СС-штандартенфюрера О. Дирлевангера. Это была единственная в своем роде операция. Ее главной

особенностью являлось то, что здесь под общим командованием СС- обергруппенфюрера и генерала полиции Э. фон дем Бах-Зелевски сражались сразу несколько "восточных" добровольческих формирований. Ранее немцы не допускали подобной концентрации, а предпочитали использовать эти формирования поодиночке. Таким образом, в подавлении Варшавского восстания участвовали следующие добровольческие формирования:

- 1-й и 2-й батальоны 1-го Восточно-мусульманского полка СС (800 офицеров, унтер-офицеров и рядовых);

- 1-й полк "Бригады Каминского" (1700 человек);

- 3-й казачий кавалерийский батальон 57-го охранного полка;

- 69казачий батальон 3кавалерийской бригады Казачьего Стана;

- 2-й (азербайджанский) батальон Соединения особого назначения "Горец" (5 офицеров, 677 унтер-офицеров и рядовых);

- 3 украинские роты в составе частей СД.

При этом общая численность этих формирований составила около 5 тыс. человек.

Действия 1-го Восточно-мусульманского полка в Варшаве были в целом высоко оценены немецким командованием, отметившим многих из его солдат и офицеров наградами, включая и Железные Кресты.

Участие в подавлении Варшавского восстания было последней операцией полка. С тех пор и до самого конца войны он только подвергался постоянным реорганизациям, а его личный состав проходил переподготовку.

Такие же формирования, как Татарская горно-егерская бригада и Кавказское соединение СС, и вовсе не принимали участия в боевых действиях, так как либо не имели достаточной подготовки и вооружения, либо не были

развернуты согласно своему штатному расписанию.

Другой причиной, по которой командование СС не спешило вводить в бой эти формирования, было низкое моральное состояние их личного состава.

Гиммлер, как и в случае с балканскими дивизиями, считал, что оказывает

бывшим советским гражданам большую честь, принимая их в ряды СС. Естественно, он надеялся, что в них они будут служить с большим, чем в вермахте, рвением. Поэтому после подавления Варшавского восстания 1-й Восточно-мусульманский полк СС был переброшен в Словакию, где было принято решение реорганизовать его в соединение бригадного типа - Восточно-тюркское соединение СС. Здесь в ночь с 24 на 25 декабря 1944 г.

в туркестанском батальоне полка произошел мятеж, в результате которого

450-500 человек под руководством командира батальона Ваффен- оберштурмфюрера Г. Алимова перешли к партизанам. Однако рассчитывавший заслужить своим поступком прощение Алимов был расстрелян, и после этого

300 человек из числа перебежчиков вернулись назад к немцам.

В этой истории до сих пор много неясного. Советский историк Б. Брентьес утверждал, что "Алимов, еще задолго до мятежа, установил связь с партизанами"{59}. Однако подтверждений этому нет. Многие западные

историки склонны считать, что этот инцидент был вызван слухами о том, что немцы собираются подчинить Восточно-тюркское соединение генералу А.А. Власову, который к этому времени стал главнокомандующим вооруженными силами Комитета освобождения народов России. А это якобы не согласовывалось с планами Туркестанского национального комитета по созданию независимого государства.

Тем не менее последнее могло быть просто поводом, тогда как причина крылась в общем упадке морального состояния личного состава соединения. Еще в марте 1944 г. после гибели первого командира полка - А. Майер- Мадера имели место случаи подобного характера. Уже тогда в полку, по свидетельству самих немцев, процветали распущенность и пьянство. Эта ситуация усугубилась еще и тем, что проникшие в часть советские агенты всячески раздували недовольство личного состава и подбивали солдат к дезертирству. Прибытие в полк нового командира - СС-гауптштурмфюрера Биллига - только усугубило ситуацию. -Недовольный своим переводом в СС, он вымещал это недовольство на подчиненных. Так, подозревая, что в полку

идет подготовка к мятежу, Бил-лиг приказал расстрелять 78 человек. Однако

дезертирство не прекратилось, в результате чего Биллиг был снят со своей должности как не справившийся с обязанностями командира. Только усилиями нового командира СС-гауптштурмфюрера Херманна - полк был очищен от большинства ненадежных элементов.

Следовательно, предпосылки к открытому бунту были налицо еще задолго до декабря 1944 г. Поэтому, чтобы поднять моральное состояние личного состава полка, было решено бросить его в бой, в итоге чего он и принял участие в подавлении Варшавского восстания. Однако результат этого боевого применения оказался обратным ожидавшемуся. Как известно, на морально-боевое состояние личного состава любого воинского формирования влияет то, с каким противником оно сражается. Если это регулярная армия, то состояние и соответственно дисциплина выше. Если же это главным образом мирное население (как было в Варшаве), а формирование выполняет карательные функции, то дисциплина в нем стремительно падает. Нечто подобное имело место и в Восточно-мусульманском полку, когда после подавления Варшавского восстания он был переведен в Словакию.

Боевое применение любого воинского формирования представляет собой конечную цель его организации и подготовки. Как правило, в условиях военных действий система боевого применения зависит от функционального назначения этого формирования. Однако в германских вооруженных силах это касалось только немецких частей. Система же боевого применения иностранных добровольческих формирований, помимо их функционального назначения, зависела еще и от соотношения политических и военных принципов, положенных в основу системы их боевого применения.

Поэтому арабские и индийские добровольческие формирования создавались как кадровая основа будущих "национально-освободительных армий". Так их предполагалось использовать после вступления вермахта в "арабское" или

"индийское" пространства. До этого же в основу системы их боевого применения был положен принцип, который можно назвать "ударно- пропагандистским", т.е. эти формирования должны были стать своего рода политическими центрами немецкого похода на Ближний Восток и в Индию. В данном случае можно сказать, что политические причины создания явно превалировали на военными.

Добровольческие формирования из балканских мусульман организовывались и

готовились в основном как антипартизанские формирования с широким оперативным районом. Исключением является посланный на Восточный фронт

Хорватский легион, однако он создавался совсем по другим причинам. Балканские же дивизии войск СС специально готовились для действий против партизан, и прежде всего в горной местности. В то же время они должны были использоваться только на Балканах. Это были мусульманские формирования в прямом смысле этого слова, так как в основу системы их боевого применения был положен принцип, вытекающий из межэтнических и межрелигиозных разногласий на Балканах.

Более разнообразное функциональное назначение имели мусульманские формирования, укомплектованные гражданами СССР. Во многом это зависело от их количества, так как они представляли самую многочисленную категорию в системе иностранных добровольческих формирований. В целом причины их создания сходны с причинами двух первых категорий, однако здесь немаловажную роль сыграли и чисто военные факторы. Это прежде всего желание немецкого командования пополнить личный состав своих вооруженных сил, которые после 1941 г. стали нести огромные потери. Такое

разнообразие причин способствовало тому, что добровольческие формирования

из советских мусульман создавались как фронтовые части (в составе вермахта и войск СС), полицейские, разведывательно-диверсионные и вспомогательные формирования.

Следовательно, соотношение военного и политического принципов в основе системы их боевого применения менялось в зависимости от военной обстановки. В данном случае политический принцип заключался в том, что эти формирования представлялись немецкой пропагандой как будущие "освободительные армии своих народов от большевистской тирании".

Наиболее широко в военных действиях использовались мусульманские формирования из граждан СССР, потому что, во-первых, это была наиболее многочисленная категория добровольцев и, во-вторых, Восточный фронт, где они первоначально применялись, был главным фронтом Второй мировой войны.

Более ограниченный характер применения был у формирований из балканских

мусульман. Каждое из них либо всего по несколько месяцев участвовало в боевых действиях, либо вовсе не принимало в них участия.

Что касается арабских и индийских формирований, то большинство из них вообще не было использовано в соответствии со своим функциональным назначением. Их боевое применение носило крайне ограниченный характер.

Нельзя не отметить, что в системе боевого применения мусульманских

формирований были и общие черты. Главной из них было то, что они по возможности не использовались массированно на отдельно взятом участке фронта. Более того, не допускалось, чтобы они контактировали с другими категориями иностранных добровольческих формирований. Исключение, пожалуй, составляет только битва за Кавказ, где было задействовано очень много иностранных добровольческих формирований. Однако и здесь

добровольцы-мусульмане были распылены по всему фронту. Подобная ситуация имела место и при подавлении Варшавского восстания. Здесь иностранные добровольцы действовали почти самостоятельно. Причина этого кроется в том, что их противник не представлял собой регулярных частей, а операции в целом носили карательный характер.

Результаты боевого применения во многом зависели от боеспособности мусульманских формирований. Наиболее боеспособными на первоначальном

этапе их применения показали себя мусульманские формирования из советских граждан. Однако их боеспособность резко упала, когда Красная Армия

изгнала немцев с Кавказа и начала непрерывно наступать. В связи с этим

резко увеличились случаи дезертирства и переходов на сторону советских войск и партизан.

Боеспособность балканских мусульманских формирований была гораздо ниже,

чем у предыдущих. Это зависело от нескольких причин. Во-первых, на их подготовку за редким исключением не хватало времени, а на оснащение личного состава - необходимого количества вооружения и снаряжения. Во- вторых, эти формирования предназначались для использования главным образом на Балканах, если же поступал приказ об их передислокации за пределы полуострова, то уровень дезертирства резко повышался. В-третьих,

на их боеспособности и морально-боевом состоянии личного состава сказывалось то, что эти формирования применялись не как фронтовые части, а как антипартизанские. Как известно, партизанская война - это война без правил, что, естественно, не способствует укреплению дисциплины.

Очень трудно судить о боеспособности арабских формирований, так как они практически не принимали участия в серьезных боях, а если и принимали, то незначительное время. В случае же с индийскими формированиями, вообще не принимавшими участия в каких-либо крупных боевых операциях, остается положиться на мнение германского командования, опасавшегося вводить их в бой из-за плохой дисциплины среди индийских добровольцев.

Заключение

Процесс создания и использования иностранных добровольческих формирований в германских вооруженных силах не был однозначным явлением. Среди целого ряда причин, обусловивших его появление и развитие, следует выделить такие, которые носят прежде всего военный и политический характер.

Военные причины были связаны со стремлением немецкого военно- политического руководства, с одной стороны, пополнить ряды своих вооруженных сил на фронте, а с другой - увеличить силы по поддержанию порядка в тыловых районах с тем, чтобы высвободить для фронта немецкие части.

Политические причины заключались в желании немецкого политического руководства представить войну (и особенно войну против СССР) как войну всех наций мира против "мирового коммунизма". Последнее же и обусловило то, что иностранные добровольческие формирования как отдельная категория германских вооруженных сил появились именно после начала войны с Советским Союзом.

Вследствие того, что после нападения на СССР Второй мировой войне был

придан действительно общемировой характер, в процесс создания и деятельности иностранных добровольческих формирований были так или иначе вовлечены представители всех европейских и некоторых азиатских народов. Таким образом, можно сказать, что за период Второй мировой войны в германских вооруженных силах прошли службу около 2 млн. иностранных

граждан (см. табл. 1).

Это равняется примерно 12 % от общей численности личного состава германских вооруженных сил, который за период с 1939 по 1945 г. составил около 17 млн. человек. Кроме того, таким количеством добровольцев можно было укомплектовать около 157 немецких пехотных дивизий или соединений дивизионного типа{60}. Последний факт позволяет сделать вывод, что

людские ресурсы либо оккупированных Германией, либо союзных ей государств играли существенную роль в пополнении ее вооруженных сил.

Процесс создания и использования иностранных добровольческих формирований в системе германских вооруженных сил не был и одномерным процессом. На всем протяжении существования этих формирований он подвергался разнообразным изменениям, определяющей чертой которых были немецкая национальная политика и проходившие в ней эволюции. От отношения немецкого военно-политического руководства к тому или иному народу

зависел и статус иностранного добровольческого формирования как внутри этой категории, так и в системе германских вооруженных сил.

Вследствие определенных приоритетов, существовавших в германской внешней и национальной политике еще с конца XIX в., а также тех планов, которые германское военно-политическое руководство строило на основе этих

приоритетов, в системе иностранных добровольческих формирований можно выделить отдельную категорию - мусульманские формирования. В отличие отряда других категорий иностранных добровольцев она не была единой ни по национальному, ни по политическому признаку. Единственное, что объединяло все мусульманские формирования, так это общее вероисповедание их личного состава и те планы, которые связывало с их использованием германское военно-политическое руководство. И, надо признать, эти планы были уникальными в своем роде. Таким образом, создание и использование мусульманских формирований явилось продолжением германской "исламской политики" в условиях войны.

Практически все мусульманские формирования изначально имели очень

высокий статус по сравнению, например, с немусульманскими балканскими и некоторыми формированиями из граждан СССР. Прежде всего это было связано с вышеуказанными политическими причинами. Их статус неуклонно возрастал, и к концу войны правовое положение оставшихся мусульманских добровольцев ничем не отличалось от положения немецких солдат.

Однако несмотря на свой в целом одинаковый статус, мусульманские формирования имели ряд особенностей, которые отличали их друг от друга и в первую очередь были связаны с причинами и условиями их создания, с их национальным составом, с системой их организации, подготовки и боевого применения.

Можно сказать, что за период с 1941 по 1945 г. в германских вооруженных

силах прошли службу от 415 до 440 тыс. добровольцев-мусульман следующих категорий (см. табл. 2):

- арабы и индийцы-мусульмане - соответственно 5 и 2 тыс.;

- мусульмане - граждане балканских государств - около 115-125 тыс.;

- мусульмане - граждане СССР - около 290-305 тыс. человек.

Это примерно равняется 22-23 % от общей численности иностранных добровольческих формирований и 2,5-2,6 % от общей численности германских вооруженных сил за период с 1939 по 1945 г. Что же касается процентного соотношения мусульманских и немусульманских добровольцев в каждой национальной категории, то оно было следующим. Среди арабских добровольцев их было 100 %, среди индийских - около 70 %, среди представителей балканских народов - около 42 % и среди добровольцев из

граждан СССР - около 20 %. Таким количеством добровольцев можно было укомплектовать в среднем 34-35 немецких пехотных дивизий или соединений дивизионного типа (см. табл. 4).

В действительности же мусульманскими добровольцами либо целиком, либо совместно с немецким (или другим иностранным) кадровым персоналом были укомплектованы следующие части и соединения германских вооруженных сил.

Арабские добровольцы (всего около 5 тыс. человек) входили в состав одного Соединения особого назначения полкового типа, а также в 5 батальонов (или отдельных, или в составе более крупных частей).

Индийские добровольцы-мусульмане (всего около 2 тыс. человек) входили в

состав примерно 10 из 15 рот 950-го индийского моторизованного полка. Балканские мусульмане были распределены следующим образом:

Албанцы (всего около 60-65 тыс. человек) входили в состав 4 стрелковых полков, 4 "фашистских" милицейских батальонов и 3 территориальных полицейских полков. Впоследствии большинство из этих частей были расформированы, а их личный состав пошел на укомплектование 21-й албанской дивизии войск СС "Скан-дербег".

Боснийские мусульмане (всего около 55-60 тыс. человек) первоначально

служили либо в вооруженных силах Независимого государства Хорватия, либо входили в состав местных хорвато-мусульманских милицейских формирований (полк/бригада). Впоследствии все эти части были расформированы, а их личный состав пошел на укомплектование двух боснийских дивизий войск СС:

13-й "Хандшар" и 23-й "Кама". Кроме того, один батальон боснийских мусульман с 1941 по 1943 г. действовал на Восточном фронте в составе Хорватского легиона.

И наконец, самой многочисленной категорией - советскими мусульманами

были укомплектованы следующие части и соединения:

Добровольцы из республик Средней Азии и Казахстана ( "туркестанцы") (всего около 180 тыс. человек) входили в состав 26 усиленных полевых, запасных, рабочих и хозяйственных батальонов; 111 маршевых,

хозяйственных, саперных, железнодорожных и дорожно-строительных рот; 303-

го пехотного полка 162Тюркской пехотной дивизии; и одной боевой группы

(полка) Восточно-тюркского соединения СС.

Северокавказские добровольцы (всего около 28-30 тыс. человек) входили в состав 9 усиленных полевых батальонов; одного батальона Соединения особого назначения "Горец"; 3 саперных, железнодорожных и дорожно-

строительных рот; 2 крепостных полков; 1 боевой группы Кавказского соединения СС; и отдельной зондеркоманды "Шамиль", состоявшей из трех групп силой до взвода.

Азербайджанские добровольцы (всего около 25-35 тыс. человек) входили в состав 15 усиленных полевых батальонов; 1 батальона Соединения особого назначения "Горец"; 21 маршевой, строительной и хозяйственной роты; 314- го пехотного полка 162-й Тюркской пехотной дивизии; и 1 боевой группы Кавказского соединения СС.

Волжско-татарские добровольцы (всего около 40 тыс. человек) входили в состав 7 усиленных полевых батальонов; 15 хозяйственных, саперных, железнодорожных и дорожно-строительных рот; и 1 боевой группы Восточно- тюркского соединения СС.

Крымско-татарские добровольцы (всего около 15-20 тыс. человек) входили в состав 14 рот самообороны; 8 батальонов вспомогательной полиции порядка;

1 горно-егерского полка (затем бригады); 1 боевой группы Восточно-

тюркского соединения СС; а также - в качестве "добровольных помощников" -

35-й полицейской гренадерской дивизии СС.

Приведенные цифры не являются абсолютными, так как в случае с мусульманскими формированиями (и вообще с иностранными добровольцами) не всегда можно учесть боевые и небоевые потери, организационные перемещения личного состава и другие изменения. В то же время они дают примерное представление о численности добровольцев-мусульман, состоявших в рядах германских вооруженных сил. Главной причиной этого является то, что набор добровольцев не всегда проходил централизованно. Как известно, создание многих подобного рода формирований осуществлялось по инициативе полевых

командиров германских вооруженных сил и поэтому далеко не всегда находило отражение в документах органов главного командования.

Причину такого численного соотношения различных категорий мусульманских формирований следует искать главным образом в тех политических и военных условиях, в которых проходили их создание и использование.

Каковы же были те главные политические причины, побудившие нацистское военно-политическое руководство использовать в военных целях мусульманский фактор? Так, в вопросе с арабскими и индийскими добровольцами политические цели явно преобладали над военными. Один из соратников Гитлера Г. Раушнинг определил их как "тактический способ сеяния раздора между народами Европы (прежде всего Англией и Францией) и исламскими странами". Все же остальное это "лозунги гитлеровской пропаганды"{61}.

Действительно, военная ценность соединений, сформированных из арабов и индийцев, практически равнялась нулю. С одной стороны, это можно

объяснить тем, что германские войска так и не дошли до Ближнего Востока и Индии. С другой - Гитлер и его соратники отлично понимали, что не могло быть никакого общеарабского, а тем более общеиндийского восстания и массового притока добровольцев, пока вермахт не выйдет к границам этих регионов. А это в тогдашних военно-политических условиях было неосуществимо. Поэтому все политические и военные переговоры с арабскими

и индийскими лидерами - чистая фикция, попытка использовать их авторитет

для того, чтобы изменить общественное мнение в мусульманском мире в пользу Германии.

Что касается политики создания мусульманских формирований на Балканах,

то она является классическим примером того, как, играя на межнациональных и религиозных противоречиях, можно сохранить свое господство в этом

регионе. В основе немецкой оккупационной политики здесь лежало стремление использовать старую вражду между православными сербами, мусульманами в Боснии, Косово и Албании и католиками-хорватами.

Однако немцы в своей оккупационной политике на Балканах использовали

"мусульманский фактор" не только против сербского населения, но и (в скрытой форме) против своего союзника по Тройственному пакту - НГХ. Включив в его состав земли Боснии и Герцеговины, немцы получили очень действенный противовес власти усташей.

Еще одной особенностью политики по созданию мусульманских формирований на Балканах было то, что до сентября 1943 г. этот регион был поделен на сферы влияния между Германией и Италией. И именно под властью последней оказались почти все области компактного проживания мусульман, что, несомненно, наложило свой отпечаток на процесс создания этих формирований.

До 1991 г. в югославской историографии (как, впрочем, и в советской) все

события Второй мировой войны на Балканах было принято характеризовать как социальную революцию. Однако их было бы правильнее назвать гражданской

войной.

Долгое время в отечественной историографии бытовало мнение, высказанное М.И. Калининым 4 августа 1943 г. в беседе с фронтовыми агитаторами, работавшими среди бойцов нерусских национальностей. Говоря об "изменниках Родины, перешедших на сторону врага", он сказал, что "встречаются ничтожные исключения, которые для такой большой страны, как СССР, не

имеют значения"{62}. Но, судя по приведенным выше цифрам, это было не совсем так, что позволяет рассматривать некоторые события Великой Отечественной войны как второй гражданской, хотя и не в таких масштабах, как на Балканах.

Начиная войну против СССР, военно-политическое руководство Германии в

качестве одной из главнейших задач ставило перед собой разрушение многонационального государства и привлечение на свою сторону в борьбе с "большевизмом и московским империализмом" представителей нерусских народов и национальных меньшинств нашей страны. При этом особая ставка делалась на народы Поволжья, республик Кавказа, Средней Азии и Крыма. Одним из способов привлечения на сторону Германии представителей этих

народов и стало создание так называемых восточных легионов в качестве ядра армий будущих независимых государств. Кроме того, идя навстречу "национальным чаяниям" народов этих регионов, руководство Германии всерьез рассчитывало на поддержку со стороны Турции и исламского мира.

Однако нельзя сказать, что такое большое количество граждан СССР, составивших более половины всех иностранных добровольцев, можно объяснить только деятельностью соответствующих германских органов при полной пассивности первых. С их стороны также наблюдалась некоторая

"активность", причины которой кроются в особенностях политического и общественного развития СССР в предвоенный период. Не является секретом, что до 1941 г. в Советском Союзе была масса недовольных правящим режимом, настроения которых не мог не использовать осмотрительный враг. В результате политическое и социальное недовольство в совокупности с нерешенным национальным вопросом и дали такое количество военных коллаборационистов.

Таким образом, необходимо признать, что мусульманские формирования представляли собой отдельную категорию иностранных добровольческих формирований в системе германских вооруженных сил, что было связано с политическими причинами и условиями их создания, а также статусом внутри этой системы. С военной точки зрения это были в основном полноценные боевые части, которые, хоть и создавались с определенными политическими целями, тем не менее в целом использовались по своему прямому назначению. И только военная, а иногда и политическая необходимость заставляла немецкое командование менять их функциональное назначение.

Поэтому нельзя полностью согласиться с мнением некоторых советских историков и современных из стран СНГ, что мусульманские формирования

имели небольшую численность и применялись в качестве карательных или шпионско-диверсионных.

Однако нельзя согласиться и с мнением тех западных, эмигрантских и

отечественных историков, которые в силу определенных причин политизируют этот вопрос, представляя поголовно всех участников этих формирований борцами с коммунизмом или тоталитаризмом. В большинстве случаев это было не так. Например, для арабских и индийских добровольцев это было вовсе не характерно. Что же касается балканских и советских мусульман, то о них можно сказать следующее. Среди тех, кто служил в этих формированиях, были

разные люди: и низкие предатели своего народа, которым не может быть прощения; и те, кого принудили вступить в них, доведя до отчаяния голодом и издевательствами в лагерях военнопленных; и заблуждавшиеся; и искренне одержимые идеей противостоять ненавистному им режиму. Однако мы должны понять одно: нет ничего страшнее и преступнее братоубийства - тем более если оно совершается в союзе с нацизмом. Этого не оправдать никакими идеями и теориями.

Источники и литература

Опубликованные документы

Идет бешеная националистическая пропаганда // Источник. 1995. № 2. С.

120-122.

Кабардино-Балкария в годы Великой Отечественной войны 1941-1945: Сб. документов и материалов / Под ред. М.Х. Шеки-хачева. Нальчик: Эльбрус,

1975.

Кавказ. 1942-1943 годы: героизм и предательство / Публ. Ю.Н. Семина и

О.В. Старкова // ВИЖ. 1991. № 8. С. 35-43.

Калинин М.И. О советской армии: Сб. статей и речей. М.: Воениздат, 1958. Кровавые злодеяния Оберлендера: отчет о пресс-конференции для советских

-и иностранных журналистов, состоявшейся в Москве 5 апреля 1960 г. М.: Изд-во иностранной литературы, 1960.

Крым в период Великой Отечественной войны, 1941-1945: Сб. документов и материалов / Сост. И.П. Кондранов, А.А. Степанова. Симферополь: Таврия,

1973.

Крымско-татарские формирования: документы Третьего рейха свидетельствуют

/ Публ. Г.А. Литвина // ВИЖ. 1991 № 3. С. 89-95.

"Мусульманская плаха" для России / Публ. В.П. Ямпольского // ВИЖ. 1996.

5. С. 24-31.

Нюрнбергский процесс над главными немецкими военными преступниками: Сб. материалов: В 3 т. Т. 2. / Под ред. Р. А. Руденко. М.: Юридическая литература, 1966.

Нюрнбергский процесс: Сб. материалов: В 8 т. Т. 5. / Под ред. А. М. Рекункова. М.: Юридическая литература, 1991.

Обязуюсь... помочь германской армии / Публ. В.П. Галицкого // ВИЖ. 2000.

№ 3. С. 42-49.

Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера: Пер. с нем. Смоленск: Русич,

1993.

Туркестанские легионеры / Публ. Г.Н. Взваровой // ВИЖ. 1992. № 2. С. 39-

46.

СС в действии: Документы о преступлениях СС: Пер. с нем. / Под ред. М.Ю. Рагинского. М.: Изд-во иностранной литературы, 1960.

Klietmann K.G. Die Waffen-SS. Eine Dokumentation. Osnabriick: Verlag

"Der Freiwillige", 1965.

Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehr-mach-tfiihrungstab)

/ Hrsg. v. A. Hillgruber. Frankfurt-am-Main: Bernard und Grafe Verlag fur

Wehrmacht, 1963. Bd. 2: 1.1.1942-31.12.1942.

Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehr-mach-tfuhrungstab)

/ Hrsg. v. W. Hubatch. Frankfurt-am-Main: Bernard und Grafe Verlag fUr

Wehrmacht, 1963. Bd. 3: 1.1.1943-31.12.1943.

Kriegstagebuch des Oberkommandos der Wehrmacht (Wehrmach-tfiihrungstab)

/ Hrsg. v. P. E. Schramm. Herrsching: Manfred Pawlak Verlagsgeselschaft,

1982. Bd. 4: 1.1.1944-31.12.1944.

Мемуары и дневники

Авторханов А. Мемуары. Главы из книги // Октябрь. 1992. № 9. С. 131-159.

Вергасов И.З. Крымские тетради. М.: Современник, 1978.

Гальдер Ф. Военный дневник. 1939-1942: ежедневные записки начальника

Генштаба сухопутных войск: В 3 т.: Пер. с нем. М.: Воениздат, 1968.

Гелен Р. Война разведок: Тайные операции спецслужб Германии. 1942-1971:

Пер. с нем. М.: Изд-во Центрполиграф, 1999.

Закруткин В.А. Повести и рассказы. М.: Воениздат, 1989. С. 3-311.

Казанцев А. С. Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом. М.: Посев, 1994.

Манштейн Э. фон. Утраченные победы: Пер. с нем. М.: ACT, 1999. Раушнинг Г. Говорит Гитлер: Пер. с нем. М.: Миф, 1993.

Чолакович Р. Записки об освободительной войне в Югославии: Пер. с сербо-

хорв. М.: Прогресс, 1965.

Штрик-Штрикфельдт В.К. Против Сталина и Гитлера. Генерал Власов и

Русское освободительное движение: Пер. с нем. М.: Посев, 1993.

Beher H. Erinnerungen an den Sonderverband, drei bataillone und an die kameradenschaft Bergmann. Krailling: Seehamer Verlag, 1983.

Brautigam O. So hat es sich zugetragen... Ein Leben als Soldat und

Diplomat. Wiirzburg: Donat Verlag, 1968.

Herwarth H. v. Zwischen Hitler und Stalin. Erlebte Zeitgeschichte 1931 bis 1945. Frankfurt-am-Main; Berlin; Wien: Ullstein, 1985.

Kumm O. Vorwarts Prinz Eugen! Geschichte der 7.SS -

Freiwilligen Gebirgs - Division Prinz Eugen. Osnabruck: Munin Verlag,

1984.

Литература

Аветян А. С. Крушение колониальных планов германского империализма в годы Второй мировой войны // Ежегодник германской истории. 1976. М.: Наука, 1977. С. 299-305.

Аржаева Л.В., Доморад К.И., Игнатенко И.М. Всенародная борьба в Белоруссии против немецко-фашистских захватчиков в годы Великой Отечественной войны: В 3 т. Т. 2. Минск: Беларусь, 1984.

Бабин А.И., Андроников Н.Г., Трго Ф. Белградская операция. М.: Воениздат, 1990.

Басов А.В. Крым в Великой Отечественной войне, 1941-1945. М.: Наука,

1987.

Безыменский Л.А. Разгаданные загадки Третьего рейха. 1941-1945: В 2 т. Т. 2. М.: Изд-во Агентства печати "Новости", 1984.

Бренпгъес Б. Использование востоковедов фашистскими шпионскими службами

// Вопросы истории. 1986. № 2. С. 171-173.

Волобуев О.В. Рождение и судьбы новой крымской государственности в первой половине XX века // Отечественная история. 1992. № 2. С. 89-99.

Вылцан М.А. Депортация народов в годы Великой Отечественной войны // Этнографическое обозрение. 1995. № 3. С. 26-44.

Галицкий В.П. ...Для активной подрывной диверсионной деятельности в тылу

у Красной Армии // ВИЖ. 2001. № 1. С. 17-25.

Геллер М.Я., Некрич А. М. История России 1917-1995: В 4т. Т. 1: Утопия у власти. М.: Мик; Агар, 1996.

Герцштейн Р.Э. Война, которую выиграл Гитлер: Пер. с англ. Смоленск: Русич, 1996.

Гилязов И.А. На другой стороне. Коллаборационисты из поволжско-

приуральских татар в годы Второй мировой войны. Казань: Свод памятников,

1998.

Гилязов И.А. Пантюркизм, пантуранизм и Германия // Этнографическое обозрение. 1996. № 2. С. 92-103.

Гунчак Т. У мундирах ворога // Вiiсько Украiни. 1993. № 9. С. 6-156.

Диксон Ч., Гейлбрунн О. Коммунистические партизанские действия: Пер. с англ. М.: Изд-во иностранной литературы, 1957.

Драмбян Т.С. Они сражались за Францию. Ереван: Изд-во Ереванского университета, 1981.

Дробязко С.И. "Восточные войска" в вермахте 1941-1945 / / Наши вести.

1994. № 436. С. 15-17; № 437. С. 8-10.

Дробязко С.И. Восточные легионы и казачьи части в вермахте. М.: ACT,

1999.

Дробязко С.И. Советские граждане в рядах вермахта: К вопросу о численности // Великая Отечественная война в оценке молодых: Сб. статей студентов, аспирантов, молодых ученых. М.: Изд-во Российского гуманитарного университета, 1997. С. 127-134.

Задохин А.Т., Низовский А.Ю. Пороховой погреб Европы. Балканские войны

XX века. М.: Вече, 2000.

Залесский К.А. Вожди и военачальники Третьего рейха: Биографический

энциклопедический словарь. М.: Вече, 2000.

Ибрагимбейли Х.М. Крах гитлеровской оккупационной политики на Кавказе // Народный подвиг в Битве за Кавказ: Сб. статей. М.: Наука, 1981. С. 265-

285.

Ибрагимбейли Х.М. Крах "Эдельвейса" и Ближний Восток. М.: Наука, 1977. Итоги Второй мировой войны. Выводы побежденных / Типпельскирх К. фон,

Кессельринг А., Гудериан Г. и др.: Пер. с нем. СПб.: Полигон, 1998. Клаузевиц К. фон. О войне: Пер. с нем. М.: Издательская корпорация

"Логос", 1994.

Концельман Г. Ясир Арафат: Пер. с нем. Ростов-на-Дону: Феникс, 1997. Корхмазян Р.С. Турецко-германские отношения в годы Второй мировой войны.

Ереван: Изд-во АН АрмССР, 1977.

Крым в Великой Отечественной войне 1941-1945 / Сост. В.К. Гарагуля, И.П. Кондранов, Л.П. Кравцова. Симферополь: Таврия, 1994.

Лавренов С.Я., Попов И.М. Крах Третьего рейха. - М.: ACT, 2000.

Минаев В. Подрывная деятельность германского фашизма на Ближнем Востоке.

М.: Госполитиздат, 1942.

Мюллер Н. Вермахт и оккупация (1941-1944). О роли вермахта и его руководящих органов в осуществлении оккупационного режима на советской территории: Пер. с нем. М.: Воениздат, 1974.

Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933-1945: Пер. с нем: В

3 т. Т. 3. М.: Воениздат, 1976.

Надеин-Раевский В.А. Пантюркизм: миф или реальность: исследование идеологии и политики современного пантюркизма. М.: Изд-во РАН, 1995.

Неотвратимое возмездие: По материалам судебных процессов над изменниками Родины, фашистскими палачами и агентами империалистических разведок / Под ред. С.С. Максимова и М.Е. Карышева. М.: Воениздат, 1979.

Окороков А.В. Учебные структуры РОА, казачьих частей и ВС КОНР //

Материалы по истории РОД: Сб. статей, документов и воспоминаний / Под ред. А.В. Окорокова. М.: Архив РОА, 1998. Вып. 4. С. 152-257.

Панкратов П.А. Мрак и туман // ВИЖ. 1998. № 3. С. 14-20.

Райков А.В. Индийское "государство" в Юго-Восточной Азии в годы Второй мировой войны // Восток. 1997. № 2. С. 51-62.

Романов А. Аллах "чернорубашечников" // Наука и религия. 1964. № 5. С.

31-34.

Романько О.В. Арабы в германских вооруженных силах (1941-1943):

политический и военный аспекты вопроса // Культура народов Причерноморья.

1999. № 8. С. 87-93.

Романько О.В. "Добровольческие формирования" из балканских мусульман в армиях государств "Оси" (1939-1945) // Ученые записки ТНУ. 1999. № 51. Т.

2. С. 106-112.

Романько О.В. "Мусульманские формирования" из граждан СССР в германской армии (1941-1945) // Культура народов Причерноморья. 1999. № 6. С. 203-

210.

Румянцев Ф.Я. Тайная война на Ближнем и Среднем Востоке. М.: Международные отношения, 1972.

Семиряга М.И. Борьба народов Центральной и Юго-Восточной Европы против немецко-фашистских захватчиков. М.: Наука, 1985.

Семиряга М.И. Коллаборационизм. Природа, типология и проявления в годы

Второй мировой войны. - М.: Россмэн, 2000.

Станоевич Б. Усташский министр смерти: Анатомия преступления Андрия

Артуковича: Пер. с сербохорв. М.: Наука, 1985.

Страны Центральной и Юго-Восточной Европы во Второй мировой войне: Военно-исторический справочник / Под ред. М.И. Семиряги. М.: Воениздат,

1972.

Стругар В. Югославия в огне войны, 1941-1945: Пер. с сербохорв. М.: Наука, 1985.

Суту Ж.-А. Виши, СССР и Германия. 1940-1941 гг.: По французским архивам

// Новая и новейшая история. 2000. 3. С. 121-141.

Типпельскирх К. фон. История Второй мировой войны: Пер, с нем. - СПб.: Полигон; М.: ACT, 1999.

Тихонов Ю.Н. Кабул-42, или Как был сорван поход Гитлера в Индию // ВИЖ.

2000. № 1. С. 24-30; № 3. С. 36-41.

Ушъямсон Г. СС - инструмент террора: Пер. с англ. Смоленск: Русич, 1999. Уэст Р. Иосип Броз Тито: власть силы: Пер. с англ. Смоленск: Русич,

1997.

Хоффманн И. История власовской армии: Пер. с нем. Париж: Имка-Пресс,

1990.

Чевела П. Восполнение потерь сухопутных войск фашистской Германии на

советско-германском фронте в 1941-1945 // ВИЖ. 1984. № 12. С. 62-66.

Энциклопедия Третьего рейха / Под ред. А. Егазарова. М.: Локид-Миф,

1996.

Bender R.J., Taylor H.R. Uniform, Organization and History of the

Waffen-SS: In 5 vols. Vol. 5. San Jose: R. James Bender Publishing, 1982. Caballero Jurado C. Commandos En El Caucaso. La Unidad Especial

Bergmann. Voluntaries caucasianos En El Ejercito Aleman, 1941_1945. Alicante: Garcia Hispan, Editor, S. L., 1995.

Caballero Jurado C. La Legion de Voluntaries Franceses en Rusia. Alicante: Garcia Hispan, Editor, S. L., 1992.

Caballero Jurado C., Lyles K. Foreign Volunteers of the Wehrmacht 1941-

1945. London: Osprey Publishing, 1995.

Dallin A. German Rule in Russia 1941-1945: A Study of occupation policies. London: McMillan; New York: St. Martin's Press, 1957.

Gosztony P. Hitler's Fremde Heere. Das Schicksal der nicntoeut-schen

Armeen im Ostfeldzug. Dusseldorf: Bastei-Lubbe, 1976.

Hauner M. India in Axis Strategy: Germany, Japan, and the Indian...

Stuttgart: Klctt-Cotta, 1981.

Hoffmann J. Ostlegionen 1941-1943. Turkotataren, Kaukasier und

Wolgafinnen im deutsche Heer. Freiburg: Rombach Verlag, 1976.

Hoffmann J. Kaukasien 1942/43. Das deutsche Heer und die Orientvolker der Sowjetunion. Freiburg: Rombach Verlag, 1991.

Holimann W.-K, Manual of the Waffen-SS. London: Bellona Publication / Argus Books Ltd., 1976.

Houterman H. Eastern Troops in Zeeland. The Netherlands, 1943-1945. New

York: Axis Europe, 1997.

Kirimal E. Der nationale Kampf der Kirim-turken. Mit besonderen

Beruckichigung der Jahre 1917-1918. Emsdetten: Verlag Lechte, 1952. Lambrichs L., Grmek M. Les Revokes de Villefranche: Mutinerie d'un

bataillon de waffen-SS septembre 1943. Paris: Editions du Seuil, 1998. Lepre G. Himmler's Bosnian Division. The Waffen-SS Handschar Division

1943-1945. Atglen: Schiffer Military History, 1997.

Littlejohn D. Foreign Legions of the Third Reich: In 4 vols. Vol. 4. San

Jose: Bender, 1987.

Littlejohn D. The German Struggle against Tito's Partisan // Military

Illustrated. 1993. № 67. P. 34-38, 40.

Lumsden R., Hannon P. The Allgemeine SS. London: Osprey Publishing,

1994.

MehnerK. Die Waffen-SS und Polizei 1939-1945. Norderstedt: Militar- Verlag Klaus D. Patzwall, 1995.

Mitcham S.W. Hitler's Legions. The German Army Order of Battle, World

War II. New York: Stein and Day, 1985.

Miihlen P. von iur. Zwischen Hakenkreuz und Sowjetstern. Der nationalismus der sowjetischen Orientvolker im Zweiten Weltkrieg. Dusseldorf: Droste Verlag, 1971.

Munoz A.J. For Croatia mid Christ: The Croatian Army In World War II,

1941-1945. New York: Axis Europe, 1995.

Munoz A.J. Forgotten Legions: Obscure Combat Formations of the Waffen- SS. New York: Axis Europe, 1991.

Munoz A.J. German SS, Police, and Auxiliary Forces in Poland: 1944 and

Warsaw Uprising // Axis Europe Magazine. 1998. № 15. P. 19-22, 27-32, 34-

43.

Munoz A.J. Lions of the Desert: Arab Volunteers in the German Army 1941-

1945. New York: Axis Europe, 1997.

Munoz A.J. The Last Levy: SS Officer Roster, March, 1st, 1945. New York: Axis Europe, 2001.

Munoz A.J. The Moslem Militia and Legion of Sandjak // Axis Europe

Magazine. 1996. № 9. P. 27-29.

Munoz A.J. The "Sword of Islam": The History of the 13. Waffen-Gebirgs-

Division der-SS "Handschar" // Axis Europe Magazine. 1995. № 3. P. 7-11. Nafziger G.F. Foreigners in Field Gray: The Russian, Croatian, and

Italian Soldiers in the Wehrmacht. Pisgah: Privately Published, 1995. Nafziger G.F. The German Order of Battle: Infantry in vVorld War II.

London: Greenhill Books, 2000.

Nafziger G.F. The German Order of Battle: Waffen SS and Other Units in

World War II. Conshohocen: Combined Books, Inc., 2001.

Neulen H.-W. An Deutscher Seite: Internationale Freiwillige von

Wehrmacht und Waffen-SS. Miinchen: Universitas Verlag, 1985.

Ready J.L The Forgotten Axis: Germany's Partners and Foreign Volunteers in World War II. Jefferson: McFarland, 1987.

Ronco M. Di L'occupazione cosacco-caucasica della Carnia (1944-1945): Studio documentale. Tolmezzo: Edizione Aquilesa, 1992.

Schnabel R. Tiger und Schakal. Deutsche Indienpolitik. 1941-1943. Wien: Juventa Verlag, 1968.

Seidler F.W. Oskar Ritter von Niedermayer im Zweiten Weltkrieg. Ein Beitrag zur Geschichte der Ostlegionen // Wehrwissenschaftliche Rundschau. 1970. № 12. S. 683-702.

Seller G. Zur Indiepolitik der faschistischen deutschen Regierung

wahrend des Zweiten Weltkrieges. Leipzig: Verlag der Nation, 1965. Thomas N., Abbot P., Chappel M. Partisan Warfare 1941-1945. London:

Osprey Publishing, 1996.

Tillman H. Deutschlands Araberpolitik im Zweiten Weltkrieg. Berlin: Verlag der Nation, 1965.

Wegner B. The Waffen-SS: Organization, Ideology, and Function. Oxford: Basil Blockwell, 1990.

Windrow M., Burn J, The Waffen-SS. London: Osprey Publishing, 1995.

Приложения

Биографические сведения о некоторых упоминающихся в книге лицах

В этом приложении приведены биографические данные только тех лиц, которые имели непосредственное отношение к процессу создания и использования мусульманских формирований или соприкасались с ними в период Второй мировой войны. Однако здесь нет биографий таких известных

деятелей Третьего рейха, как, например, Гитлер, Гиммлер или Розенберг. Абдурешидов, Джемиль, сын торговца из евпаторийского района, гражданин

Турции. В первом составе Симферопольского мусульманского комитета был председателем, с мая 1943 г. занимал пост второго заместителя председателя комитета. В 1944 г. вновь стал председателем комитета.

Аджиев, Бекир, воспитанник крупного коммерсанта из Алушты Чолбаша. До июня 1941 г. работал в Торговощетресте заведующим овощным отделом. После начала немецкой вербовочной кампании в январе 1942 г. стал одним из главных вербовщиков крымско-татарских добровольцев.

Альвенслебен, Людольф фон (род. 17.03.1901 г.), один из руководителей

карательных органов на территории СССР, СС-группенфюрер (с 1943 г.). В

1920-х гг. примкнул к нацистскому движению. С 5.04.1934 г. командир 46-го полка СС (Дрезден), затем 26-го полка (Галле) и 33-го полка (Шверин- Мекленбург). С ноября 1936 г. шеф-адъютант рейхсфюрера СС Гиммлера. С

1939 г. начальник СД и полиции безопасности в Западной Пруссии. В конце

1942 - апреле 1944 г. высший фюрер СС и полиции генерального округа

аврида".

Ба$-3елевски, Эрих фон дем (1.03.1899-8.03.1972), один из руководителей СС, СС-обергруппенфюрер и генерал полиции (с 9.11.1941 г.), генерал войск СС (с 1.07.1944 г.). Участник Первой мировой войны, командир роты. В 1924

г. уволен из армии за нацистскую пропаганду. В 1930 г. вступил в нацистскую партию, в 1931 г. - в СА. В 1933 г. вступил в СС и возглавил пограничные отряды СС во Франкфурте-на-Одере. С 1934 г. руководитель СС в Восточной Пруссии, затем в Силезии. В 1939-1941 гг. главный фюрер СС и полиции Юго-Востока (Бреслау). В 1941-1943 гг. главный фюрер СС и полиции на территории Центральной России. С 1942 г. уполномоченный рейхсфюрера СС по борьбе с партизанами. 21.07.1943 г. назначен ответственным за разработку операций, а также командующим соединениями по борьбе с партизанами при осуществлении этих операций. Главный руководитель всех соединений при подавлении Варшавского восстания (август-октябрь 1944 г.). После войны несколько раз арестовывался и наконец в 1962 г. германским судом был приговорен к пожизненному заключению. Умер в тюрьме Мюнхена.

Бергер, Готтлоб (16.07.1896-5.01.1975), один из руководителей СС, СС- обергруппенфюрер (с 15.08.1940 г.), генерал войск СС (с 21.06.1943 г.). Участник Первой мировой войны, офицер. В СС с конца 1934 г. С 1.01.1940

по 1945 г. возглавлял Главное управление СС - ведущий орган по управлению этой организацией, фактически являясь одним из главных руководителей всей системы СС. С июля 1942 г. личный представитель рейхсфюрера СС и статс- секретарь Имперского министерства оккупированных восточных территорий. С

31.08.1944 г. руководитель антипартизанскими операциями в Словакии. С

31.10.1944 г. командующий резервными войсками и руководитель всей службы по делам военнопленных. 14.04.1949 г. Военным трибуналом в Нюрнберге приговорен к 25 годам тюрьмы, однако уже 16.12.1951 г. был освобожден.

Бичерахов, Лазарь Федорович (род. в 1882 г.), полковник Терского казачьего войска, один из лидеров белого движения на Кавказе (1918-1919). С 1919 г. в эмиграции.

Будак, Миле (1889-1945), хорватский писатель и политический деятель. С

1929 г. один из руководителей организации усташей. В НГХ последовательно занимал посты заместителя Павелича - доглавника, министра религии и просвещения (1941-1942) и министра иностранных дел (1943). После разногласий с Павеличем был снят со всех постов и отправлен послом в Берлин. После окончания войны расстрелян коммунистами.

Власов, Андрей Андреевич (1.09.1901-1.08.1946), генерал-лейтенант (с января 1942 г.), кадровый офицер Красной Армии, в ряды которой вступил в

1920 г. До 1941 г. прошел всю иерархию армейских должностей и званий до

генерал-майора включительно. С сентября 1938 по декабрь 1939 г. военный советник при лидере Китая Чан Кайши. Войну встретил на должности командира 4-го механизированного корпуса. Командовал армией при обороне Киева и в битве под Москвой. 11.07.1942 г. попал в плен к немцам, будучи заместителем командующего Волховским фронтом и временно исполняющим

обязанности командующего 2-й ударной армией. Изъявил желание сотрудничать с немцами в обмен на поддержку в деле "освобождения России от большевиков". С 27.12.1942 г. возглавил "Комитет освобождения народов России" и стал "главнокомандующим" "Русской освободительной армией" ( "РОА"), которых фактически не существовало. С 14.11.1944 г. председатель КОНР, а с 28.01.1945 г. главнокомандующий вооруженными силами КОНР. В мае

1945 г. захвачен советскими войсками. Военной Коллегией Верховного Суда

СССР приговорен к смертной казни через повешение.

Гафаров, Энная, до 1941 г. занимался спекуляцией, за что и был осужден.

С декабря 1941 г. руководитель отдела религии и культуры Симферопольского мусульманского комитета.

Гейгендорф, Ральф фон (род. 15.08.1897 г.), генерал-лейтенант (с

30.01.1945 г.), участник Первой мировой войны. С сентября по 23.10.1939

г. и с 10.10.1940 по 5.06.1942 г. исполняющий обязанности командующего 8- м армейским корпусом. С 16.07 по 10.09.1942 г. начальник штаба 181-го запасного пехотного полка. С 26.09.1942 по 5.02.1944 г. начальник штаба Командования восточными легионами в Польше. С 4.06.1944 г. командующий

162-й Тюркской пехотной дивизией. С 4.05.1945 по 12.04.1947 г. находился в английском плену.

Грейфенберг, Ганс фон (12.10.1893-30.06.1951), генерал-от-инфантерии (с

1.04.1944 г.). В армии с 21.01.1914 г. (лейтенант). Подполковник (с

1.05.1935 г.), полковник (с 1.01.1938 г.), генерал-майор (с 1.08.1940 г.), генерал-лейтенант (с 1.04.1942 г.). С 1.10.1940 по сентябрь 1940 г. начальник оперативного отдела штаба ОКХ. С 1.01.1941 г. начальник штаба

12-й армии. С 20.05.1941 г. начальник штаба группы армий "Центр". С

1.04.1942 г. начальник штаба группы армий "А". С 10.10.1943 г. военный атташе в Будапеште. С 1.04.1944 г. командующий вермахтом и уполномоченный генерал в Венгрии.

Далюге, Курт (15.09.1897-23.10.1946), один из руководителей СС и полиции, СС-оберстгруппенфюрер и генерал-полковник полиции (с 20.04.1942 г.). Участник Первой мировой войны. Один из первых вступил в нацистскую партию. Руководитель СА в Берлине (до 1928 г.). В 1928 г. вступил в СС. В

1928-1933 гг. руководитель группы СС "Восток". С 13.09.1933 г. начальник полиции Пруссии. С 11.05.1934 г. руководитель отдела полиции Имперского министерства внутренних дел. С 26.06.1936 г. начальник Главного управления полиции порядка, в ведении которого было сосредоточено руководство охранной полицией, местной полицией и жандармерией. С

4.06.1942 г. уполномоченный по управлению делами имперского протектора

Богемии и Моравии. После поражения Германии арестован и выдан правительству Чехословакии. Приговорен к смертной казни, повешен.

Дудангинский, Або Алиевич (Фаталибейли) (1908-1954), один из руководителей азербайджанского национального движения, майор Красной Армии. В 1941 г. сдался в плен. После этого служил офицером связи при штабе 804-го Азербайджанского пехотного батальона. Получил звание майора вермахта, В 1943 г. в качестве "представителя всех азербайджанцев"

признан Розенбергом, а уже в 1944 г. возглавил Азербайджанский комитет. С

17.03.1945 г. председатель Азербайджанского национального комитета. После войны жил в Мюнхене, где и был убит агентом КГБ.

Исрафилов (Исрафил-бей), Магомед Наби-оглы (род. 25.01.1893 г.), полковник Русской императорской армии, эмигрант. С лета 1943 г. по 1944 г. председатель Азербайджанского комитета. В мае - сентябре 1943 г. командир 314-го пехотного полка 162-й Тюркской пехотной дивизии. С

12.12.1944 г. в чине Ваффен-штандартенфюрера командир боевой группы "Азербайджан" Кавказского соединения СС. 17.03.1945 г. назначен ответственным за военные вопросы при Азербайджанском национальном комитете. Выдан в СССР и 11.07.1945 г. военным трибуналом Бакинского военного округа приговорен к смертной казни.

Каминский, Бронислав Владиславович (1903-1944), по образованию инженер-

химик. В 1937 г. был осужден и выслан из Ленинграда в с. Локоть Орловской области, где работал на спиртовом заводе. В октябре 1941 г. назначен заместителем бургомистра Локотской волостной управы, а в январе 1942 г. -

обер-бургомистром. С разрешения немцев на базе местных добровольческих полицейских формирований создал "Бригаду Каминского" (или Русскую освободительную народную армию), численность которой в разное время колебалась от 10 до 15 тыс. человек. С весны 1944 г. СС-бригаденфюрер. Осенью 1944 г. за зверства, которые его бригада якобы учинила при подавлении Варшавского восстания, расстрелян немцами.

Карабаш, Абдулла, в 1930-х гг. окончил Симферопольский пединститут и аспирантуру, после чего занимал пост референта при Совете Народных Комиссаров Крыма (до октября 1941 г.). После начала немецкой вербовочной кампании в январе 1942 г. стал одним из главных вербовщиков крымско- татарских добровольцев. В мае 1944 г. переехал в Германию. Командир

боевой группы "Крым" Восточно-тюркского соединения СС в чине Ваффен- гауптштурмфюрера (с 14.12.1944 г.). С марта 1945 г. представитель всех крымско-татарских добровольцев при Крымско-татарском национальном центральном комитете.

Карабаш, Шамурат, дядя Абдуллы, в 1921 г. являлся главой самосудной

комиссии в д. Корбек, за что впоследствии в 1928 г. был исключен из партии. До июня 1941 г. работал в Симферопольском тресте питания. После начала немецкой вербовочной кампании в январе 1942 г. стал одним из главных вербовщиков крымско-татарских добровольцев. Однако как не

справившийся со своими обязанностями был разжалован и в 1943 г. назначен заведующим Домом крестьянина в Симферополе. Являлся агентом СД.

Келеч-Гирей, Султан (1880-17.01.1947), черкесский князь, генерал-майор белой армии, командовавший в 1918-1920 гг. так называемой дикой дивизией. С 1921 г. в эмиграции во Франции. С 1927 г. член Центрального комитета Народной партии горцев Северного Кавказа. С середины 1943 г. один из руководителей Северо-Кавказского комитета (в 1944 г. переименован в Национальный комитет Северного Кавказа). 8.06.1945 г. выдан англичанами в СССР. Военной Коллегией Верховного Суда СССР приговорен к смертной казни через повешение.

Керменчиклы, Ильм", до 1941 г. работал техником-смотрителем в одной из крымских строительных контор. С декабря 1941 г. первый заместитель председателя Симферопольского мусульманского комитета.

Кестринг, Эрнст (20.06.1876-1953), генерал-от-кавалерии (с 1.09.1940

г.). В армии с 1.10.1895 г. Лейтенант с 1.07.1901 г. (в 5-м кавалерийском полку). С 1.03.1927 г. командир 10-го кавалерийского полка. Подполковник

(с 1.05.1927 г.), генерал-майор (с 1.04.1933 г.), генерал-лейтенант (с

1.08.1937 г.). С 1.02.1932 г. по 30.09.1933 г. и с 1.10.1935 г. по

31.08.1941 г. военный атташе при посольстве Германии в Москве. С

1.09.1942 г. по 30.04.1943 г. политический советник по кавказским вопросам при командующем немецкими войсками генерал-фельдмаршале Э. фон Клейсте. С 13.06.1943 г. инспектор "туркестанских" добровольческих формирований. С 1.01.1944 г. по 4.05.1945 г. генерал-инспектор добровольческих формирований.

Кырымал (Шинкевич), Эдиге Мустафа, один из лидеров крымско-татарской эмиграции, племянник муфтия мусульман Польши. В декабре 1941 г. прибыл из Польши в Берлин, где стал одним из организаторов и руководителей Крымско- татарского комитета. В июне 1942 г. он и его комитет были признаны германским правительством представителями интересов крымских татар. В ноябре - декабре 1942 г. побывал в Крыму, где был кооптирован в Симферопольский мусульманский комитет. С ноября 1943 г. в Крымско- татарском бюро при Министерстве оккупированных восточных областей. С

17.03.1945 г. председатель Крымско-татарского национального центрального

комитета.

Лахузен-Вивремонт, Эрвин Эдлер фон (25.10.1897-1955), один из руководителей немецкой военной разведки, генерал-майор (с 1.01.1945 г.). В 1933 г. окончил австрийскую Военную академию Генерального штаба. Один из создателей и фактический руководитель австрийской разведки. После аншлюсса Австрии вместе со своими сотрудниками переведен на службу в абвер. С 1939 г. начальник 2-го отдела абвера (диверсии и саботаж в странах противника). С 1943 г. командир 41-го гренадерского полка на

Восточном фронте. С декабря 1944 г. начальник разведывательного бюро 17- го военного округа (Вена). В мае 1945 г. был арестован, однако после окончания Нюрнбергского процесса, где выступал в качестве свидетеля обвинения, освобожден.

Майер-Мадер, Андреас, майор германской армии, участник Первой мировой войны, кадровый разведчик. Долгие годы провел в странах Востока, в частности в Китае, где служил военным советником у Чан Кайши. Один из главных организаторов мусульманских формирований из граждан СССР. С января 1942 г. командир 1-го (450-го) пехотного батальона Туркестанского легиона. В августе 1942 г. отстранен от командования батальоном из-за трений с руководством ТНК. В 1942-1943 гг. при штабе Командования

восточными легионами на Украине. С 1.01.1944 г. СС-оберштурмбаннфюрер и командир 1-го Восточно-мусульманского полка СС. По официальной версии, убит в бою с партизанами в районе г. Юратишки (Белоруссия) в марте 1944 г.

Меметов, Осман, сын крупного землевладельца из Алушты, который в 1923 г.

был выслан из Крыма. До 1941 г. работал старшим специалистом районной заготовительной конторы Балаклавского и Алуштинского районов, с декабря

1941 г. - второй заместитель председателя Симферопольского мусульманского комитета.

Мильякович, Гуссейн, до февраля 1943 г. член Коммунистической партии Югославии и командир одного из партизанских отрядов. Из-за разногласий с партийным руководством дезертировал и перешел на сторону НГХ. С конца

1943 г. полковник хорватской армии. Весной 1944 г. начал переговоры с командованием НОАЮ о переходе на сторону партизан. 27.04.1944 г. был убит своими подчиненными.

Оберлендер, Теодор (род. 1.05.1905 г. в Мейнингене), Агроном по образованию. В 1928 г. получил докторскую степень, профессор Кенигсбергского университета. В 1928 г. поступил на службу в смешанную немецко-советскую фирму, занимавшуюся продажей семенного зерна. В 1930-

1934 гг. неоднократно посещал СССР. С июня 1941 г. на военной службе

(обер-лейтенант), став политическим руководителем и начальником штаба специального батальона "Нахтигаль", сформированного из украинских добровольцев. Летом - осенью 1941 г. в распоряжении рейхскомиссара "Украины" Э. Коха. С осени 1941 по лето 1942 г. командир Соединения специального назначения "Горец". За меморандум "Как обращаться с

восточными народами, чтобы создать единую Европу" отстранен от командования соединением. После этого долгое время работал военным корреспондентом в полку войск СС "Курт Эггерс". С марта 1945 г. в чине капитана стал начальником школы пропагандистов РОА в Дабендорфе.

23.04.1945 г. сдался в плен американцам. При канцлере ФРГ Аденауэре был федеральным министром по делам перемещенных лиц, беженцев и инвалидов войны.

Озенбашлы, Амет (10.02.1893-4.12.1958), крымско-татарский врач, публицист и общественный деятель. Сторонник построения независимого крымско-татарского государства и видный представитель национального движения в годы революции и Гражданской войны. После ее окончания остался в Крыму и стал сотрудничать с советской властью: в 1924-1927 гг. занимал пост заместителя народного комиссара финансов Крымской АССР. 12.04.1928

г. репрессирован по делу В. Иб-раимова. После отбытия наказания работал

врачом в Павлограде. В первой половине 1943 г. вернулся в Крым, где начал фракционную борьбу с председателем Симферопольского мусульманского комитета Абдурешидовым. Сторонники Озенбашлы в комитете предлагали немцам

назначить его муфтием Крыма. Позднее отошел от сотрудничества с немцами и выехал в Румынию, где был арестован советскими властями и доставлен в Москву. Последние годы жизни жил и работал в Таджикистане.

Олендорф, Отто (4.02.1907-8.06.1951), один из руководителей карательной системы Германии, СС-группенфюрер (с 1944 г.). В 1925 г. вступил в нацистскую партию и СА, в 1926 г. перешел в СС. С 27.09.1936 г. начальник

3-го управления РСХА - так называемой внутренней СД. С июня 1941 г. по июль 1942 г. начальник айнзатцгруппы "Д". В мае 1945 г. арестован западными союзниками. В результате судебного процесса признан виновным в уничтожении 91 тыс. человек. 10.04.1948 г. приговорен к смертной казни через повешение.

Павелич, Анте (14.07.1889-28.12.1959), хорватский политический деятель.

Сын мелкого железнодорожного чиновника, по образованию юрист. С 1915 г. секретарь националистической Хорватской партии государственного права, а с 1929 г. лидер партии. В 1929 г. возглавил созданную им организацию усташей, став ее "поглавником". С апреля 1941 по май 1945 г. поглавник

НГХ и председатель правительства (до 1943 г.). В 1945 г. бежал из Хорватии, скрывался в Австрии, Италии, Аргентине и Испании. Югославским судом заочно приговорен к смертной казни. Умер в Мадриде.

Пирич-Пьянич, Ибрагим (1896-1977), род. в Соко (Босния). После начала Первой мировой войны прервал обучение и вступил во 2-й боснийский полк австро-венгерской армии, где вскоре стал унтер-офицером. С конца 1941 г. военный комиссар правительства НГХ в Грачаницкой области (Босния). С 1942 г. полковник хорватской армии. Войну закончил в мае 1945 г. в Блейбурге (Австрия). Сумев избежать выдачи в Югославию, бежал в Италию, а оттуда -

в Сирию. В конце 1950-х гг. обосновался в Германии, где стал членом-

учредителем организации "Объединенные хорваты" и издателем газеты

вободная Хорватия".

Рейтель, Гельмут (род. 9.04.1907 г.), СС-штандартенфюрер. В войсках СС

последовательно командовал 11-м полком 6-й горно-егерской дивизии "Норд",

28-м полком 13-й горноегерской дивизии "Хандшар" и, наконец, 23-й горно-

егерской дивизией "Кама".

Тоерманн, Арвед, род. 4.08.1892 г. в Забеле (Российская империя). Участник Первой мировой войны, офицер Русской императорской армии. В 1930 г. примкнул к нацистскому движению, с 10.10.1935 г. в СС. С 1.04 по

11.07.1942 г. при штабе Добровольческого легиона СС "Нидерланды". С

1.12.1942 г. по 9.04.1943 г. при штабе главного фюрера СС и полиции

авказа". С 9.04 по 1.11.1943 г. при штабе 15-й латышской дивизии СС. С

25.01.1945 г. СС-штандартенфюрер, командующий Кавказским соединением СС. Улагай (Кучук), Сергей Георгиевич (род. в 1875 г.), офицер Русской

императорской армии (последнее звание - полковник). Активный участник белого движения на юге России и в Крыму (последнее звание в белой

армии генерал-лейтенант). После окончания Гражданской войны эмигрировал в Польшу. С декабря 1924 г. по 1937 г. в албанской армии. С 1942 г. по ноябрь 1944 г. при штабе немецкого коменданта Белграда. Один из руководителей Национального комитета Северного Кавказа. 12.12.1944 г. в чине Ваффен-штандартенфюрера переведен в СС. С января 1945 г. командир боевой группы "Северный Кавказ" Кавказского соединения СС.

Фитцхум, Йозеф (14.09.1896-10.01.1945), СС-обергруп-пенфюрер. С 1920 г.

на австрийской государственной службе. С 1936 г. активно участвовал в нацистском движении, занимал руководящие посты в австрийских соединениях СС. После аншлюса Австрии, в 1938-1940 гг., заместитель начальника полиции Вены. В 1940 г. переведен в войска СС. В 1943-1944 гг. главный

фюрер СС и полиции Албании. В апреле-июне 1944 г. занимал должность командующего 21-й албанской дивизией войск СС "Скандербег". В августе - декабре 1944 г. командующий вермахтом и уполномоченный генерал в Албании.

Хаджиэффендич, Мухаммед (январь 1898-7.10.1943), род. в Тузле (Босния), окончил Коммерческую академию в Сараево. Решив делать военную карьеру, вступил в один из боснийских полков австро-венгерской армии. Первую мировую войну окончил в чине лейтенанта. С 1938 г. майор Югославской королевской армии. С декабря 1941 г. майор хорватской армии. Весной 1943 г., после решения о его переводе в войска СС, - СС-штурмбаннфюрер.

6.10.1943 г. в ходе боев за Тузлу захвачен партизанами, обвинен в

государственной измене и расстрелян.

Хинтерзац, Вильгельм (род. 26.05.1886 г.), бывший офицер австро- венгерской армии, кадровый разведчик. В 20-е гг. был военным советником бывшего турецкого лидера Энвера-паши, который в это время боролся с советской властью в Средней Азии. С 1941 г. офицер связи СС при великом муфтии Иерусалима аль-Хусейни. С разрешения последнего принял исламское

имя Гарун-аль-Рашид-бей. С октября 1944 по январь 1945 г. СС-

штандартенфюрер, командир Восточно-тюркского соединения СС.

Цулукидзе, Михаил, князь, род. 8.10,1894 г. в Тифлисе. Офицер Русской императорской армии, участник Первой мировой войны (последнее звание генерал-майор). С 1918 по 1921 г. в армии Грузинской республики. В 1923

г. эмигрировал в Турцию, затем во Францию. С 1936 по 1939 г. участвовал в испанской гражданской войне на стороне националистов. С июня 1940 г. по сентябрь 1941 г. служил во французской армии. С октября 1942 г. по август

1944 г. служил в одном из грузинских добровольческих формирований германских вооруженных сил. С 1.08.1944 г. по 1.02.1945 г. в резерве

войск СС. С 1.02.1945 г. в чине Ваффен-штандартенфюрера командир боевой группы "Грузия" Кавказского соединения СС.

Юттнер, Ганс (1894-1965), один из высших офицеров СС, СС-

обергруппенфюрер, генерал войск СС. С 1940 г. начальник штаба войск СС. С

1942 г. руководитель Главного оперативного управления СС, ведавшего делами войск СС. Результатом его деятельности на этих постах стало то, что к концу войны войска СС являлись самостоятельным родом войск. С

20,07.1944 г. начальник штаба Г. Гиммлера.

I. Документальные материалы о создании и использовании мусульманских

добровольческих формирований в германских вооруженных силах

№ 1. Приказ № 8000 / 1942 "Положение об использовании местных вспомогательных сил на Востоке"{63}

Берлин, 17 августа 1942 г.

1. Подбор. Подбор добровольцев из местных жителей и русских солдат (военнопленных) ведет командир батальона. Принимает присягу на верность фюреру - штаб батальона.

2. Использование. Подбор добровольцев преследует цель заменить немецких солдат добровольцами. Из добровольцев создаются строительные батальоны, вспомогательные части по борьбе с партизанами и т.д.

3. [...]

4. Руководящие указания по обращению с добровольцами. Добровольцы идут к нам, чтобы создать себе лучшие условия в настоящем и будущем, и поэтому необходимо создать для них приемлемые жизненные условия. Воспитывать их в духе борцов с большевизмом. Привить им воинскую гордость (путем выдачи обмундирования и знаков различия). Немецкий солдат должен быть образцом

для добровольцев. Младший командный состав подбирается специально для обслуживания добровольцев. Препятствовать панибратству. Немецкий солдат должен отстаивать свое превосходство, но в то же время проявлять заботу о добровольцах. Добровольцев, говорящих по-немецки, назначать доверенными лицами.

5. [...]

6. Одежда и знаки различия. Добровольцы носят свою русскую военную форму или гражданскую одежду с повязкой на левой руке с надписью "На службе немецкого вермахта". В отдельных случаях выдается старая немецкая форма.

Единообразие формы соблюдать необязательно.

7. Денежное содержание. Добровольцы получают содержание по трем разрядам: 1-30 марок (375 рублей); 2-36 марок (450 рублей); 3-42 марки (525 рублей). Содержание по первому разряду могут получать все добровольцы, по второму - 20 %, по третьему - 10 % всего состава добровольцев. Каждый перевод во второй и третий разряд должен быть подтвержден письменным распоряжением командира батальона.

8. Продовольствие. Добровольцы получают продовольствие бесплатно, в том же количестве, что и солдаты данного подразделения.

9. Расквартирование. Квартиры предоставляются добровольцам бесплатно.

Добровольцы размещаются отдельно от немецких солдат. Желательно

обеспечить их охрану, особенно на случай налета русских регулярных частей или партизан.

10. [...]

11. Обучение и вооружение. Вооружение добровольцам выдается не всегда. Запрещается выставлять добровольцев на охрану складов с боеприпасами и

оружием.

12. Отпуск. Отпуск к родным санкционируется только командиром батальона в населенный пункт, занятый немецкими войсками, и только после проверки [...].

Начальник Генерального штаба генерал-полковник сухопутных войск Ф. Гальдер

№ 2. Приказ № Р / 5000 / 43 "Местные вспомогательные силы на

Востоке добровольцы"{64}

Об отношении к командирам и бойцам Красной Армии, перешедшим на сторону немцев

Берлин, 29 апреля 1943 г.

\. Большое количество добровольно перешедших к нам офицеров и солдат Красной Армии показывает, что офицеры и солдаты Красной Армии не хотят дальше бессмысленно жертвовать собой за советскую власть.

Все офицеры и солдаты, которые честно бросят борьбу и добровольно

перейдут к нам, будут рассматриваться как противники советской власти, и к ним будут соответственно относиться. В добавление к ранее изданным приказам Главное командование сухопутных войск указывает, что всякий принадлежащий к Красной Армии офицер, политрук, младший командир и боец могут поодиночке или группами добровольно к нам перейти.

2. Отношение к добровольно сдавшимся офицерам и бойцам Красной Армии:

a) в частях, дивизиях и корпусах все добровольно к нам перешедшие отделяются тотчас же от военнопленных и хорошо обеспечиваются питанием. Личные вещи (деньги, ценности, одежда, знаки различия и т.д.) не отнимаются;

b) добровольно к нам перешедшие получают снабжение из войсковых складов;

c) добровольно к нам перешедшие удаляются из зоны вражеского влияния, если возможно, автомашинами, только не пешком; больным и раненым

оказывается медицинская помощь.

3. Каждый добровольно к нам перешедший получает удостоверение личности и немецкий паспорт, а также пользуется следующими правами:

а) в местах сбора всех добровольно к нам перешедших размещать в специально приспособленных помещениях (отапливаемых, освещаемых и т.д.). Офицерский состав должен быть отделен, и ему должны быть предоставлены необходимые удобства (возможность стирать белье, принимать душ и т.д.);

b) снабжение должно быть как для всех добровольцев, а если позволяют местные условия, то должны предоставляться и предметы туалета (одеколон, пудра и т.д.), а также табак;

c) негодное обмундирование сейчас же заменяется;

d) в течение семи дней добровольно к нам перешедшие имеют возможность подумать и вступить по своему желанию в один из национально- освободительных легионов, а также в качестве добровольцев остаться нести службу в частях германской армии или рабочими в районах освобожденных областей;

e) офицерам, до капитана включительно, положено на трех человек по

одному ординарцу; начиная с майора - по одному ординарцу на двух; начиная с генерал-майора - по одному ординарцу на одного человека;

f) можно также привлекать добровольцев из числа местного населения выдачей журналов, необходимой литературы, музыкальных инструментов, демонстрацией фильмов, а также требуется проявление собственной инициативы в этой области.

4. Всем добровольно к нам перешедшим после окончания войны гарантируется возвращение на родину, в том случае, если они этого пожелают.

Начальник Генерального штаба генерал-полковник сухопутных войск К, Цейтцлер

№ 3. Приказ рейхсфюрера СС Главному оперативному управлению СС. О

формировании Восточно-тюркского соединения СС{65} Берлин, 1 октября 1944 г,

1. 1 октября я приказал сформировать Восточно-тюркское соединение войск

СС.

2. Восточно-тюркское соединение вберет в себя всех возможных восточных

тюрков (туркмен, волжских татар, крымских татар, азербайджанцев и т.п.) для военного и политического обучения этих добровольцев, с целью превратить новое формирование в полноценную боевую часть,

3. В связи с этим предполагаются следующие мероприятия:

a) штаты Восточно-тюркского соединения комплектуются согласно прилагаемому боевому расписанию. Ответственность за его формирование будет возложена на командира [1-го Восточно-мусульманского полка СС] Ваффен-штандартенфюрера Гаруна-аль-Рашида;

b) порядок формирования боевых частей соединения будет обговорен в специальных приказах Главного оперативного управления СС.

4. Восточно-тюркское соединение СС подчиняется Главному оперативному управлению СС во всех вопросах формирования, подготовки, снабжения, а также руководства непосредственно через отдел II Главного оперативного управления СС. Последнее также ответственно за все политические и культурные вопросы, а также вопросы пропаганды.

5. Формирование соединения должно проходить на территории Словакии

(подробности далее).

6. Персонал соединения:

a) германские офицеры должны назначаться в Восточно-тюркское соединение

только с согласия Главного оперативного управления СС (отдел III, подотдел 1е);

b) необходимые кадры унтер-офицеров и другой персонал предоставляются

Главным оперативным управлением СС (отдел V, подотдел На).

7. Информация о вооружении, снаряжении и транспорте должна исходить от

Главного оперативного управления СС (подотдел Ib). Рейхсфюрер СС Г. Гимше

№ 4. Приказ начальника Главного оперативного управления СС о реорганизации Восточно-тюркского соединения СС{66}

Берлин, 15 декабря 1944 г.

1. Вследствие приказа от 15.12.1944 г. Восточно-тюркское соединение войск СС реорганизовывается и получает следующую структуру:

a) штаб Восточно-тюркского соединения;

b) штабы боевых групп "Идель-Урал", "Туркестан", "Крым";

c) боевые части согласно пункту "Ь" формируются как батальоны.

2. В качестве персонала для указанных боевых частей используются части,

сформированные ранее:

a) штабы для трех боевых групп (сокращенные полковые штабы) формируются в Восточно-тюркском соединении, и их состав одобряется Главным оперативным управлением СС (отдел II, подотдел 1а);

b) каждая боевая группа должна состоять из: аа) двух пехотных батальонов;

bb) пяти пехотных рот в каждом батальоне; ее) о формировании других частей будет сообщено дополнительным приказом Главного оперативного управления СС.

3. Формирование должно происходить в окрестностях Миявы (Словакия).

4. Ответственным за формирование боевых частей является командир соединения.

5. Восточно-мусульманский полк СС входит в состав Восточно-тюркского соединения и на основании этого считается распущенным.

6. Весь азербайджанский персонал выводится из состава Восточно-тюркского соединения войск СС и передается в распоряжение Кавказского соединения войск СС.

Начальник Главного оперативного управления СС Г. Юттнер

№ 5. Протокол заседания представителей порабощенных Россией народов{67} Берлин, 18 ноября 1944 г.

На данном заседании присутствовали представители следующих порабощенных Россией народов: Идель-Урала (турко-татар), Кавказа (армян, азербайджанцев, грузин и северокавказцев), крымских татар, туркестанцев, украинцев и белорусов.

Так как данные народы сознают опасность, угрожающую им со стороны русских, а также понимают все значение современного момента, мы (их представители) готовы продемонстрировать единую волю к борьбе за освобождение своих народов и своей земли от русской оккупации и возрождению своих национальных государств. В связи с этим мы, в интересах своих народов, заключаем следующее соглашение:

1. Мы взаимно обязуемся для общего блага наших народов поддерживать друг

друга в нашем стремлении добиться свободы и в связи с этим прежде всего сотрудничать с Великогерманским рейхом.

2. Мы совместно представляем интересы наших порабощенных народов перед внешним миром. Все те люди, которые выступят самозванно и якобы от имени наших народов, не имеют никакого права быть представителями наших народов

и говорить от их имени. Эти люди никогда не будут признаны нами представителями наших народов.

3. В случае необходимости мы будем проводить конференции, чтобы

реагировать на события и готовить совместные резолюции. Мы воздерживаемся от созыва отдельных конференций под председательством представителей отдельных народов.

4. Заседание избрало комиссию, которая состоит из представителей народов

Кавказа, Туркестана и украинцев. В задачи этой комиссии входит:

a) созывать конференции, если это необходимо;

b) разрабатывать резолюции этих конференций и выполнять их;

c) представлять наши интересы перед внешним миром.

5. Наши совместные заявления будут иметь форму:

a) меморандумов, нот и различных документов, которые подписываются всеми присутствующими здесь представителями или только членами комиссии;

b) личных заявлений по поручению общего собрания;

c) в другой форме.

6. Другие представители порабощенных Россией народов принимаются в наше

собрание только после единогласного решения.

7. Мы сохраняем свободу во внутренних делах наших народов. Однако мы обязуемся всегда связываться с комиссией, если мы предпринимаем какие- нибудь внешние шаги или если обнаружим факты, которые касаются всех наших народов. В этом случае комиссия будет решать, является ли это дело предметом совместной конференции или следует одобрить индивидуальное заявление.

8. Мы можем свободно выходить из собрания порабощенных Россией народов. Однако мы обязуемся в случае такого своего решения объявлять это комиссии в устной или письменной форме.

Идель-Урал

По поручению Боевого союза турко-татар "Идель-Урал": подпись неразборчива

Кавказ

По поручению Армянского национального комитета: В. Саркисян

По поручению Азербайджанского национального комитета: А. Фаталибейли

По поручению Грузинского национального комитета: М. Кедия

По поручению Северокавказского национального комитета: А. Кантемир

Крымские татары

По поручению Крымско-татарского центра: Э. Кырымал

Туркестан

Президент Туркестанского национального комитета: Вели Каюм-хан

Украина

По поручению украинских национальных политических групп: подпись неразборчива

Белоруссия

Президент Белорусской центральной рады: Р. Островский

II. Документальные материалы о деятельности крымско-татарских мусульманских комитетов

№ 6. "Освободителю угнетенных народов, верному сыну германского народа

А. Гитлеру"{68}

Поздравление членов Симферопольского мусульманского комитета А. Гитлеру в честь дня его рождения

20 апреля 1942 г.

К вам, великий вождь германского народа, обращает сегодня свои взоры с преддверия мусульманского Востока освобожденный крымско-татарский народ и шлет свой сердечный привет ко дню вашего рождения.

Мы помним нашу историю, мы помним и то, что наши народы в продолжение трех десятков лет протягивали руки помощи друг другу. Большевистско- еврейская свора помешала в 1918 г. осуществить единство наших народов, но вы своей прозорливостью и гениальным умом сегодня в корне повернули

колесо истории, и, к нашей великой радости, мы сегодня видим на полях Крыма наших освободителей, льющих свою драгоценную кровь за благо и счастье мусульман Крыма и Востока.

Мы, мусульмане, с приходом доблестных сынов Великой Германии с первых же дней, с вашего благословения и в память нашей долголетней дружбы, стали плечом к плечу с германским народом, взяли в руки оружие и клялись, готовые до последней капли крови сражаться за выдвинутые вами общечеловеческие идеи - уничтожение красной еврейско-большевистской чумы без остатка и до конца.

Наши предки пришли с Востока, и до сих пор мы ждали освобождения оттуда,

сегодня же мы являемся свидетелями того, что освобождение идет к нам с

Запада. Может быть, первый и единственный раз в истории случилось так,

что солнце свободы взошло на Западе. Это солнце - вы, наш великий друг и вождь, со своим могучим германским народом, и вы, опираясь на незыблемость великого германского государства, на единство и мощь германского народа, несете нам, угнетенным мусульманам, свободу. Мы дали клятву верности вам умереть за вас с честью и оружием в руках и только в борьбе с общим врагом.

Мы уверены, что добьемся вместе с вами полного освобождения наших народов из-под ига большевизма.

В день вашего славного юбилея шлем вам наш сердечный привет и пожелания, желаем вам много лет плодотворной жизни на радость вашего народа, нам, крымским мусульманам и мусульманам Востока.

№ 7. Из Постановления бюро Крымского областного комитета ВКП(б) "Об ошибках, допущенных в оценке поведения крымских татар по отношению к партизанам, и о мерах ликвидации их и усилении политической работы среди татарского населения"{69}

18 ноября 1942 г.

Анализ фактов, доклады командиров и комиссаров партизанских отрядов, проверка, проведенная на месте, свидетельствуют о том, что утверждения о враждебном отношении большинства татар Крыма к партизанам, а также то, что большинство татар перешло на службу к врагу, являются неправильными, необоснованными и политически вредными утверждениями.

[...] Учитывая все это, бюро ВКП(б) постановляет: 1. Осудить как неправильное и политически вредное утверждение руководства партизан о враждебном отношении крымских татар и разъяснить всем партизанам, что крымские татары в основной своей массе так же враждебно настроены к немецко-румынским оккупантам, как и все трудящиеся Крыма...

Бюро ОК ВКГТ(б) считает, что, если наши командиры и политработники

партизанских отрядов, а также все бойцы-партизаны сделают правильные выводы из настоящего решения, есть все основания полагать, что мы не только исправим допущенные ошибки, но и поможем большинству наших товарищей из татарской части населения стать в ряды борцов за общее дело против фашистских гадов.

№ 8. Донесение секретного агента "Максима" в крымский штаб партизанского движения по поводу положения в Симферопольском мусульманском (татарском) комитете{70}

Декабрь 1943 г.

Симферопольский татарский комитет, собственно говоря, состоит из одного человека - Джемиля Абдурешидова. Он - председатель комитета. Комитет не подчиняется немецкому командованию вермахта в Крыму, а подотчетен непосредственно СД и руководствуется в своей работе только ее указаниями. По моему мнению, Абдурешидов - не нацист и не националист, как он себя

представляет, а просто спекулянт, наживший богатство, прикрываясь комитетом. Хотя членов комитета вообще 12, но ни один из них участия в его работе не принимает. При комитете имеется отдел по борьбе с бандитизмом (партизанами). Этот отдел возглавляет Амет Абдулаев, который является представителем (агентом) СД при комитете. Однако мягкотелость и добродушие, а главное неопытность, не позволили ему до сих пор поймать хоть одного партизана. В настоящее время в Крыму нет такого человека, который пользовался бы авторитетом среди татар.

№ 9. О "Так называемых "татарских комитетах" и предателях кровных интересов татарского народа"{71}

Советская газета "Красный Крым" 1944 г.

Демагогия и провокация - одни из излюбленных методов немецких фашистов. Они этими же методами стремятся заигрывать с татарским населением, одурачить его и натравить на жителей других наций. Но из этой подлой затеи ничего не вышло.

Немцы, видя, что с татарами, как и с другими нациями Крыма, у них ничего

не выходит, обратились к услугам своих верных холуев - буржуазных националистов, мурзаков и разного сброда из уголовников и антисоветских элементов, продающих оптом и в розницу кровные интересы татарского

народа. Именно из этого сброда состоят так называемые татарские комитеты. Члены этих комитетов избраны не народом, они назначаются немецкой комендатурой. Эти комитеты никаких политических и экономических прав не имеют, они являются в руках немецких фашистов только орудием одурачивания татарского парода.

Они... делают вид, будто занимаются "благотворительными" делами:

организовывают дервизы, кофейни, кузни и др. Но это только приманка... Открывая лавки, буфеты, устраивая разные затеи, комитетчики - ставленники Гитлера - стремятся набить свои карманы и приносят в жертву кровные

интересы народа, обрекают его на истребление, на голодную смерть.

У немцев не хватает резервов живой силы... И вот их верные слуги из "татарских комитетов" выступили в качестве вербовщиков пушечного мяса. Тех, кого им удалось обмануть, немцы посылают сражаться на передовые линии... (Однако) обманутые постепенно сознают, что их одурачили, и поворачивают свое оружие против немцев, идут к партизанам.

[...] Предатели из комитетов и "Азат Крым" захлебываются от восторга, что немцы будто бы отдадут землю в частную собственность крестьян.

[...] (При помощи) "комитетов" немцы мобилизовали тысячи советских людей на каторжные работы в Германии - на смерть от непосильной работы, от недоедания. А оставшуюся часть населения они методично истребляют, чтобы освободить землю для немецких колонистов.

Братья татары! Не верьте ни одному слову предателей из "комитетов" и "Азат Крым"! Они ничего общего не имеют с татарским народом. Их нужно истреблять как бешеных собак.

№ 10. О награждении членов Симферопольского мусульманского комитета{72} (Из отчета комитета за 01.12.1943-31.01.1944 г.)

Январь 1944 г.

За заслуги перед татарским народом Германским командованием награждены: знаком с мечами II степени, выпущенным для освобожденных восточных областей, председатель Симферопольского татарского комитета г-н Джемиль Абдурешид, знаком II степени Председатель отдела религии г-н Абдул-Азиз Гафар, работник отдела религии г-н Фазыл Садык и Председатель Татарского стола г-н Тахсин Джемиль.

Г-н Джемиль Абдурешид принимал активное участие в создании Симферопольского комитета в конце 1941 г. и, в качестве первого председателя комитета, проявил активность в деле привлечения добровольцев в ряды германской армии.

Абдул-Азиз Гафар и Фазыл Садык, несмотря на свои преклонные лета,

проводили работу среди добровольцев и проделали значительную работу по налаживанию религиозных дел в (Симферопольском) районе.

Г-н Тахсин Джемиль в 1942 г. организовал Татарский стол и, работая в качестве его председателя до конца 1943 г., оказывал систематическую помощь нуждающимся татарам и семьям добровольцев.

III. Документальные материалы о создании и использовании крымско-

татарских добровольческих формирований

№ 11. Листовка "К татарам Крыма, мобилизованным в немецкую армию"{73} Июнь 1942 г.

[...] Чувствуя свою гибель, Гитлер старается восполнить свои потери в живой силе за счет временно оккупированных областей. С помощью врагов народа - предателей нашей Родины - проведены мобилизация и вербовка татар Крыма в немецкую армию. Волей людоеда Гитлера вы превратились в

фашистских солдат, которых ненавидят и проклинают народы всего мира.

[...] Вооруженные немцами татары Крыма! Вас хотят сделать убийцами рабочих и крестьян своей Родины! Вас хотят заставить разорять свою страну, заставить воевать на стороне немцев! Что вы за это получите? Только смерть, инвалидность на всю жизнь, вечный позор и проклятие.

Вооруженные немцами татары! Знайте, что победа над немецко-фашистскими

захватчиками близка, что 1942 г. будет годом полного разгрома врага! Крым будет освобожден от гитлеровских разбойников, и пусть не ждет пощады тот, кто борется против Красной Армии, против народных героев - партизан.

Отбрасывайте страх перед захватчиками, не поддавайтесь обману и лжи наймитов фашизма. Поверните полученное от немцев оружие против самих немцев.

Дезертируйте из немецкой армии и "народной милиции".

[...] Татары - граждане Советского Союза! Будьте верны своей Родине! Командование Красной Армии

№ 12. Заместителю народного комиссара внутренних дел Крымской АССР

капитану госбезопасности т. Пчелкину

Докладная записка о действиях красных партизан

Крыма за время ноябрь 1941 - июль 1942 г.{74} Краснодар, 26 июля 1942 г.

[...] Следует указать на трудности партизанского движения отчасти по вине нашей слабой агитационной работы среди населения оккупированной части (Крыма), которая ограничилась двумя листовками еще в декабре 1941 г. В это время противник своей лживой агитацией в сопровождении террора привлек на свою сторону подавляющее большинство татарского населения.

Ноябрь и декабрь 1941 г. явились для гестапо основным отрезком времени по вербовке агентуры и организации из татарского населения вооруженных отрядов против Советской власти - красных партизан. Насаждение гестапо вооруженных гарнизонов из татар по деревням явилось уже препятствием в нашей чекистской работе, а также начало сковывать действия партизан. Мы не сумели проникнуть вовнутрь для проведения работы по разложению этих контрреволюционных националистических организаций.

Все это привело к тому, что вооруженные отряды татар... начали

систематически проводить "вылазки" в лес против партизан и их баз... Оперативный работник И. В. Харченко

№ 13. Отчет Штаба по борьбе с бандитизмом в Крыму фюреру СС и полиции

Крыма за период с 9 ноября по 28 декабря 1942 г.{75} Симферополь, 8 января 1943 г.

9) Schutzmannschaft-Bataillone № 154 (Krim-Tataren) доносит 14.1 1.1942 г.: во время с 9 по 12 ноября 1942 г. 93 татарских добровольца предприняли операцию в районе Биюк-Джанкой и Черная гора. У деревни Оракчи они наткнулись на сильную банду партизан из 100 человек. Вблизи лагеря партизан находилось свободное место, без деревьев, которое служит самолетам для сбрасывания продовольствия. Завязался бой, в ходе которого был убит 1 партизан и 5 ранены, которые тем не менее скрылись. В лагере, который находился в лесу, нашли убитую лошадь, продовольствие и запасные части для радиостанции.

И) Schutzmannschaft-Bataillone № 148 (Krim-Tataren) доносит 13.11.1942 г.: ...В этот день сильная группа татарских добровольцев наткнулась на двух партизан в 5 км севернее деревни Молбай (14 км южнее Карасубазара) около 7.30 утра. Партизаны тотчас открыли огонь, однако были убиты, после

того как им было предложено сложить оружие.

23) Schutzmannschaft-Bataillone № 154 (Krim-Tataren) доносит 29.11.1942 г.: 28.11.1942 г. взято в плен в деревне Куртлук 2 партизана.

24) Тот же батальон доносит 29.11.1942 г.: 28.11.1942 г. вблизи деревни Соллар (10 км от Карасубазара) татарским подразделением были убиты 5 партизан, а 2 тяжелораненых взяты в плен.

36) Тот же батальон доносит 5.12.1942 г.: 4.12.1942 в результате боя южнее деревни Чернолак (14 км от Карасубазара) был захвачен в плен 1 партизан, второй был ранен, но убежал.

57) Schutzmannschaft-Bataillone № 149 (Krim-Tataren) доносит 23.12.1942

г.: 20.12.1942 г. был обнаружен лагерь партизан вблизи деревни Мульде (10

км от Коуша), который был сделан наскоро и состоял из 22 палаток. 21 и

22.12.1942 г. на него была предпринята атака силами в 134 человека. Однако полного успеха она не принесла.

63) Schutzmannschaft-Bataillone № 150 (Krim-Tataren) доносит 24.12.1942 г.: 23.12.1942 г. в деревню Баланово ворвались 5 партизан и увели 1 корову, кур и забрали продовольствие. Батальон был отправлен в погоню, в результате которой удалось вернуть корову.

69) Schutzmannschaft-Bataillone № 149 (Krim-Tataren) доносит 28.12.1942 г.: 27.12.1942 г. около 12.30 были замечены у деревни Коуш несколько советских самолетов, сбросивших 4 парашюта. После их сброса поднялись две ракеты. Один из самолетов долго кружил над тем местом, где 22.12.1942 г. был разгромлен лагерь. 20 человек из батальона были посланы на поиски упавших парашютов.

№ 14. Обязательное постановление об увеличении земельных участков за

борьбу против партизан и большевиков{76} Симферополь, июнь 1943 г.

1. Всякое лицо, которое активно боролось или борется с партизанами и большевиками, получает от соответствующей воинской части, назначившей его на службу, соответствующее о том удостоверение.

2. С этим удостоверением проситель может подать прошение

соответствующему сельскохозяйственному руководителю у себя на родине о:

a) наделении его землей, или

b) выплате ему вознаграждения до 1000 рублей, которое частично может быть заменено продуктами питания.

[...]

4. Крымские татары и другие коренные жители, принятые на службу в германскую армию, получают удостоверение согласно пункту 1 от своей воинской части (например, роты самообороны). Удостоверение и прошение должны быть отправлены служебным порядком сельскохозяйственному начальнику Крыма, который переправит его сельскохозяйственному

руководителю района, в котором живет проситель. В этом случае квитанцию о приеме удостоверения и прошение выдает начальник воинской части, в

которой служит проситель.

Главное командование вермахта в Крыму.

№ 15. Донесение начальнику Центральной оперативной группы крымских партизан П.Р. Ямпольскому от разведчика штаба Северного соединения Сервера Усеииова о положении в 147-м батальоне "Schuma"{77}

Январь, 1944 г.

Ваше письмо начальнику штаба 147-го добровольческого батальона Кемалову мною лично вручено. Он на ваше предложение согласился, но боится, что, мол, "если даже весь отряд выполнит это задание, все равно после занятия города (Симферополя) нас поодиночке всех накажут". Я с моим агентом

Комурджаевым его убедил. Однако подписку он отказался дать, говоря, что, мол, бумажка это простая формальность.

Так как сейчас всем добровольцам негласно объявлено недоверие, ведется за ними слежка и установлен строгий казарменный режим, нами намечен план действий в следующем виде.

Отряд остается в городе и при бегстве из города врага занимает все посты у важных объектов: радио, банка, почты, мостов, здания ОК ВКП(б), театра, а также организует уничтожение факельщиков.

Отрядом же организуется террористическая группа, которая уничтожает и арестовывает врагов в самом батальоне, а также контролирует немцев и агентов СД.

В случае если враг заранее потребует выхода из города, Кемалов обязуется повернуть отряд в горы. Настроение солдат антифашистское. Кемалову даже приходится брать отдельных ребят под защиту перед командованием. Он также взялся индивидуально обработать отдельных командиров и унтер-офицер рот, чтобы создать единое мнение.

В батальоне 240 человек, т.е. 4 роты, бойцы вооружены русскими и немецкими винтовками, имеется 20 автоматов.

№ 16. Земельный вопрос и крымско-татарские добровольцы (Из допроса бывшего заместителя начальника Управления землеустройства Крыма Г.В. Калиновича){78}

21 октября 1944 г.

[...] В этом отношении в привилегированном положении были татары, так

как они дали немцам добровольцев... При помощи метода надела приусадебной землей немцы как можно больше людей хотели вовлечь в добровольческие отряды. Добровольцы и их семьи получали по 2 га земли в собственность, особенно это практиковалось среди татарского населения, так как татары в

основном и были добровольцами, вся (их) молодежь пошла в добровольцы. Им предоставляли самую лучшую землю, не считаясь с тем, что это была земля крестьян, которые не вступили в добровольческие отряды. Особенно эта работа проводилась в Ак-Шеихском и Симферопольском районах, Суин-Аджи, Вейрат, Чекурки, Бишак, Биюк-Янкой. Особенно деревни Симферопольского района дали большое количество добровольцев и активно помогали немцам по части выдачи партизан, выдачи продуктов, которые скрывали некоторые крестьяне [...].

Перечень условных сокращений

На русском языке

БКО - Белорусская краевая оборона. ВАК - Высший арабский комитет.

ГААРК - Государственный архив Автономной Республики Крым. КОНР - Комитет освобождения народов России.

НГХ - Независимое государство Хорватия.

НОАЮ - Народно-освободительная армия Югославии.

ОКБ - Верховное командование вермахта (Oberkommando der Wehrmacht; OKW). ОКЛ - Верховное командование военно-воздушных сил (Oberkommando der

Luftwaffe; OKL).

OKM - Верховное командование военно-морского флота (Oberkommando der

Marine; OKM).

OKX - Верховное командование сухопутных войск (Oberkommando des Heeres;

OKU).

РОД - Русское освободительное движение. РОА - Русская освободительная армия.

РСХА - Главное управление имперской безопасности

(Reichssicherheitshauptamt; RSHA).

СА - Штурмовые отряды (Sturmableilungen; SA).

СД - Служба безопасности (Sicherheitsdienst; SD). СС - Охранные отряды (Schut&taffel; SS).

ТНК - Туркестанский национальный комитет. УНА - Украинская национальная армия.

"Хиви" - "добровольный помощник" (ffilfswilliger; Him). На немецком языке

AHA - Allgemeines Heeresamt (Общее управление главнокомандующего армией

резерва).

АО - Abwehroffizier (офицер военной разведки - абвера).

ВА-МА - Bundesarchiv-Militararchiv (Федеральный военный архив ФРГ).

Befh - Befehlshaber (главнокомандующий, начальник).

Chef HrustuBdE - Chef der Heeresrustung und Befehlshaber des

Ersatzheeres (начальник вооружений сухопутных войск и главнокомандующий

армией резерва).

F - Fuhrungsabteilimg (оперативный отдел).

GendFrwVerb - General der Freiwilligenverbande (генерал-инспектор добровольческих формирований).

GendOsttr - General der Osttruppen (генерал-инспектор восточных войск).

GenQu - Generalquariermeister (генерал-квартирмейстер).

GenStdH - Generalstab des Heeres (Генеральный штаб сухопутных войск).

HGr - Heeresgruppe (группа армий).

HSSPf - Hohere SS - und Polizeiftihrer (главный фюрер СС и полиции).

KrVerw - Kriegsverwaltung (военная администрация).

MGFA - Besitz des Militargeschichtlichen Forschungsamtes (Собрание рукописей Центра исследований военной истории бундесвера).

ObKdo - Oberkommando (Верховное командование).

OrgAbt - Organisationsabteilung (организационный отдел).

Pz.AOK - Panzerarmeeoberkommando (Верховное командование танковой армии).

"Schuma" - Schutzmannschaft der Ordnungspolizei (вспомогательная полиция порядка).

WPr - Wehrmachtpropaganda (Отдел пропаганды ОКБ).

z.b.V. - zur besonderen Verfligung (части специального назначения). Наименование штабных должностей германских вооруженных сил и их

сокращение

1а - начальник оперативного отдела.

1b - начальник материально-технической части.

1с - начальник отдела разведки (подчинялся 1а).

IIа - начальник отдела личного состава (адъютант).

lib - заместитель начальника отдела личного состава (подчинялся IIа).

III - начальник военной прокуратуры.

Г/а - начальник административной части (подчинялся Ib). FVb - начальник медицинской части (подчинялся Ib).

IVc - главный ветеринар (подчинялся Ib).

IVd - капеллан (подчинялся Па).

V - начальник транспортного отдела (подчинялся Ib). Примечания

{1} Мюллер-Гиллебранд Б. Сухопутная армия Германии 1933-1945: В 3 т. М.,

1976. Т.З. С. 86.

{2} Биографические сведения о лицах, упоминаемых в монографии, см. в

Приложении 3.

{3} Гунчак Т. У мундирах ворога // Вiйсько Украiни. 1993. № 9. С. 13.

{4} Клаузевиц К. О войне. М., 1994. С. 54-55.

{5} Экономический коллаборационизм - это сотрудничество с оккупантами в промышленной сфере и сельском хозяйстве. Однако его рассмотрение не входит в задачи данного исследования.

{6} Итоги Второй мировой войны: Выводы побежденных / Типпельскирх К. фон, Кессельринг А., Гудериан Г. и др. СПб., 1998. С. 492.

{7} Концельман Г. Ясир Арафат. Ростов-на-Дону, 1997. С. 27.

{8} Пикер Г. Застольные разговоры Гитлера. Смоленск, 1993. С. 397-398.

{9} Ибрагимбейли Х.М. Крах "Эдельвейса" и Ближний Восток. М., 1977. С.

68-69.

{10} В. Лист пробыл на этой должности до 15 октября 1941 г., когда по болезни был вынужден ее оставить. Его сменил генерал инженерных войск В. Кунтце. После него эту должность занимали: генерал-полковник А. Лер

(1942-1943) и генерал-фельдмаршал М. фон Вейхс (1943-1945).

{11} Цит. по: Уэст Р. Иосип Броз Тито: власть силы. Смоленск, 1997. С.

106.

{12} Уильямсон Г. СС - инструмент террора. Смоленск, 1999. С. 217.

{13} Гилязов И.А. Пантюркизм, пантуранизм и Германия // Этнографическое обозрение. 1996. № 2. С. 94.

{14} Нюрнбергский процесс: Сб. материалов: В 8 т. / Под ред. A.M. Рекункова. М., 1991. Т. 5. С. 290-291.

{15} Итоги Второй мировой войны... С. 513.

{16} Манштейн Э. фон. Утраченные победы. М., 1999. С. 248.

{17} Геллер М.Я., Некрич A.M. История России 1917-1995: В 4 т. М., 1996. Т.1. С. 432.

{18} Мюллер Н. Вермахт и оккупация (1941-1944). М., 1974. С. 258.

{19} Цит. по: Уильямсон Г. Указ. соч. С. 194.

{20} Dallin A. German Rule in Russia 1941-1945: A Study of occupation policies. London New York, 1957. P. 301.

{21} Цит. по: Уильямсон Г. Указ. соч. С. 232.

Сб. материалов: В 3 т. / Под ред. Р.А. Руденко. М., 1966. Т.2. С. 212-

219.

{23} В данном случае имеется в виду структура формирования и все изменения в ней до его боевого применения. В общем же организационная структура воинского формирования (от батальона и выше), как правило, включает управление (в составе которого имеется штаб), боевые подразделения (части или соединения) и части (подразделения) обеспечения и обслуживания.

{24} Румянцев Ф.Я. Тайная война на Ближнем и Среднем Востоке. М., 1972. С. 41.

{25} Tillman H. Deutschlands Araberpolitik im Zweiten Weltkrieg. Berlin,

1965. S. 315.

{26} Суту Ж.-А. Виши, СССР и Германия. 1940-1941 гг.: По французским архивам // Новая и новейшая история. 2000. № 3. С. 138.

{27} Только в октябре 1943 г. в легион было прислано несколько старших унтер-офицеров-индийцев, которые прошли краткие курсы младшего командного состава.

{28} Littlejohn D. Foreign Legions of the Third Reich: In 4 vols. San

Jose, 1987. Vol.4. P. 130.

{29} Герцштейн Р. Война, которую выиграл Гитлер. Смоленск, 1996. С. 413-

415.

{30} Lepre G. Himmler's Bosnian Division. The Waffen-SS Handschar

Division 1943-1945. Atglen, 1997. P. 117.

{31} Munoz A.J. Forgotten Legions: Obscure Combat Formations of the

Waffen-SS. New York, 1991. P. 228.

{32} Ибрагимбейли Х.М. Крах гитлеровской оккупационной политики на

Кавказе // Народный подвиг в битве за Кавказ: Сб. статей. М, 1981. С.

269.

{33} Гилязов И.А. Пантюркизм, пантуранизм и Германия // Этнографическое обозрение. 1996. № 2. С. 98.

{34} Казанцев А. С. Третья сила. Россия между нацизмом и коммунизмом. М., 1994. С. 233.

{35} Корхмазян Р.С. Турецко-германские отношения в годы Второй мировой войны. Ереван, 1977. С. 112, 113.

{36} Туркестанские легионеры. Публ. Г.Н. Взварова // ВИЖ. 1992. № 2. С.

42.

{37} ГААРК. Ф. П - 156. Оп. 1. Д. 56. Л. 19-20.

{38} Диксон Ч., Гейлбрунн О. Коммунистические партизанские действия. М., 1957. С. 72-74.

{39} Манштейн Э. фон. Утраченные победы. М., 1999. С. 262.

{40} Крымско-татарские формирования: Документы Третьего рейха

свидетельствуют / Публ. Г.А. Литвин. // ВИЖ. 1991. № 3. С. 91.

{41} Там же.

{42} ВА-МА, Oberkommando des Heeres / Generalstab des Heeres, H 1/136,

bl. 64.

{43} Крымско-татарские формирования... // ВИЖ. 1991. № 3. С. 92.

{44} ГААРК, Ф. П - 156. Оп. 1. Д. 24. Л. 31.

{45} Гальдер Ф. Военный дневник. 1939-1942: В 3 т. М., 1968-1971. Т.З. Кн.1. С. 265-266.

{46} Цит. по: Закруткин В.А. Повести и рассказы. М., 1989. С. 12.

{47} Цит. по: Seller G. Zur Indipolitik der Faschistichen deutschen

Regierung wahrend des Zweiten Weltkrieges. Leipzig, 1965. S. 15.

{48} Nafziger G.F. Foreigners in Field Gray: The Russian, Croatian, and

Italian Soldiers in the Wehrmacht. Pisgah, 1995. P. 32.

{49} Munoz A.J. Forgotten Legions: Obscure Combat Formations of the

Waffen-SS. New York, 1991. P. 228.

{50} Уильямсон Г. СС - инструмент террора. Смоленск, 1999. С. 382.

{51} Уильямсон Г. Указ. соч. С. 229.

{52} Lepre G. Himmler's Bosnian Division: The Waffen-SS Handschar

Division 1943-1945. Atglen, 1997. P. 117.

Сб. материалов: В 3 т. / Под ред. Р.А. Руденко. М., 1966. Т. 2. С. 216.

{54} Галицкий В,П. ...Для активной подрывной диверсионной деятельности в тылу у Красной Армии // ВИЖ. 2001. № 1. С. 19.

{55} Цит. по: Дробязко С.И. Восточные легионы и казачьи части в вермахте. М., 1999. С. 10.

{56} Типпельскирх К. фон. История Второй мировой войны. СПб.; М., 1999. С. 508.

{57} ГААРК. ф. П - 151. Оп. 1. Д. 26. Л. 58.

{58} Тем не менее вскоре Раимов и несколько наиболее одиозных членов его батальона были арестованы партизанами и отправлены в Москву, где все они были впоследствии расстреляны.

{59} Брентьес Б. Использование востоковедов фашистскими шпионскими службами // Вопросы истории. 1986. № 2. С. 173.

{60} Если учесть, что средняя численность немецкой пехотной дивизии за период с 1939 по 1945 г. колебалась от 12 до 17 тыс. человек.

{61} Раушнинг Г. Говорит Гитлер. М, 1993. С. 271-272.

{62} Калинин М.И. О Советской Армии: Сб. статей и речей. М., 1958. С.

89.

{63} ВА-МА, Oberkommando des Heeres / Generalstab des Heeres, H 1 / 524.

{64} ГААРК. Ф. П-151. Оп. 1. Д. 391. Л. 119-119об.

{65} NARS. Microcopy T-354. Roll 161. Frames 3806724 through 3807091.

{66} NARS. Microcopy Т - 354. Roll 161. Frames 3806724 through 3807091.

{67} PAJH, Grundlagen der Zusammenarbeit der Vertreter der von RuBland unterjochten Volker. Protokoll der Tagung'der Vertreter der von RuBland

unterjochten Volker vom 18. November 1944. S. 1-2.

{68} ГААРК. Ф. П-151. Оп. 1. Д. 41. Л. 43.

{69} ГААРК. Ф. Р-652. Оп. 24. Д. 9. Л. 12-16.

{70} ГААРК. Ф. П-151. Оп. 1. Д. 505. Л. 69-69об.

{71} ГААРК. Ф. П-1. Оп. 1. Д. 2185. Л. 48-50.

{72} ГААРК. Ф. П-156. Оп. 1 Д. 41. Л. 35-36.

{73} ГААРК. Ф. П-156. Оп. 1. Д. 173-а. Л. 22-22об.

{74} ГААРК. Ф. П-151,Оп. 1. Д. 35. Л. 83, 85.

{75} ГААРК. Ф. П-151. Оп. 1. Д. 391. Л. 113об. - 115об.

{76} ГААРК. Ф. П-156. Оп. 1. Д. 24. Л. 31.

{77} ГААРК. Ф. П-151. Оп. 1. Д. 505. Л. 210-в.

{78} ГААРК. Ф. П-156. Оп. 1. Д. 38. Л, 84об. - 85.

Соседние файлы в предмете [НЕСОРТИРОВАННОЕ]